С тех самых пор, как во время Второй мировой войны радиоуправляемый Borgward B IV прорывал укрепления и возглавлял крупные штурмы, робототехнические системы обещали совершить революцию в наземном бою. Первые примеры боевого применения показали, что объединение мобильных расходуемых роботов с пилотируемыми машинами и операторами-людьми создает мощный синергетический эффект на поле боя. Однако они также вскрыли недостатки, которые с тех пор сдерживали развитие военной наземной робототехники.

Самой трудноразрешимой проблемой оказалась сложность передвижения и навигации на пересеченной местности. Чем меньше и потенциально незаметнее системы — такие как «Голиаф», младший собрат B IV, — тем труднее им приходится. Более крупные робототехнические платформы иногда способны преодолевать серьезные препятствия, но они, как правило, медлительны и неповоротливы по сравнению с солдатами и пилотируемой техникой. В результате на поле боя они часто оказываются легкой мишенью.

Формирующееся высокоточное поле боя становится все более смертоносным, стремительным и беспощадным. Поля сражений будущего обещают быть еще более сложными и в физическом плане. Ключевыми сражениями недавних конфликтов стали городские бои за такие города, как Мосул в Ираке, Ракка в Сирии, Мариуполь и Бахмут в Украине, а также Газа в Палестине. Почти две трети населения мира живет в городах, и военные стратеги отмечают, что «городские операции в XXI веке — это не просто еще один вид операций; они станут определяющей формой ведения войны в этом столетии».¹⁶⁷ Ландшафт городского боя может быть невероятно сложным: нагромождение препятствий, включая баррикады, воронки, разбитую технику и обломки разрушенных зданий. Даже при использовании систем навигации на базе искусственного интеллекта, опережающего на поколения автопилоты современных беспилотных автомобилей, или при непрерывном дистанционном управлении человеком-оператором физические препятствия могут оказаться непреодолимыми для любого наземного робота.

НОВЫЙ РЕЖИМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ: АТМОСФЕРНЫЙ ЛИТОРАЛЬ

Однако стоит поднять плоскость движения всего лишь метров на десять (тридцать футов) вверх, как путь во всех направлениях становится свободным и ровным. Летающие беспилотники могут действовать на этой высоте, оставаясь при этом тесно вовлеченными в наземный бой. Фактически это те же наземные силы, но действующие в воздухе и обладающие тактическими преимуществами авиации. Они маневрируют в зоне, которую часто называют «атмосферный литораль», — части атмосферы, непосредственно прилегающей к Земле.¹⁶⁸ Иногда его называют «воздушным литоралем» или «воздушно-наземным литоралем».¹⁶⁹ Применительно к военным операциям будущего это сфера, где соблюдаются следующие условия:

1.Операции проводятся в воздухе, достаточно высоко, чтобы большинство наземных препятствий не имели никакого значения, а силы могли беспрепятственно перемещаться, концентрироваться и рассредоточиваться — подобно авиации, но в локальном масштабе.

2.Операции проводятся достаточно низко, чтобы подразделения находились в тесном контакте с наземными силами, имея возможность напрямую атаковать войска противника или поддерживать свои.

3.Операции проводятся достаточно низко, чтобы при необходимости использовать в качестве укрытия и маскировки крупные объекты ландшафта, такие как здания, холмы или раскидистые деревья.

В военно-морских силах термин «литораль» используют для обозначения мелководных, так называемых «зеленых» вод вблизи суши, в отличие от глубоких «синих» вод открытого океана, предназначенных для крупных кораблей.¹⁷⁰ По аналогии, атмосферный литораль простирается от поверхности земли до высоты в несколько сотен футов. Если говорить проще, его можно представить как «воздух между зданиями». Современные вертолеты часто выполняют задачи в атмосферном литорале, но в бою стараются не оставаться там долго, поскольку они уязвимы для вражеского огня на такой высоте, а их размеры, продиктованные необходимостью перевозить пилотов и пассажиров, не позволяют им безопасно и эффективно маневрировать между зданиями, деревьями или вдоль улиц. Как только они поднимаются достаточно высоко, чтобы выйти из зоны поражения стрелковым оружием, они, с тактической точки зрения, покидают атмосферный литораль.

Небольшие квадрокоптеры и гексакоптеры, вооруженные простейшими средствами поражения вроде гранат, стали первыми боевыми системами, начавшими непрерывно действовать в этом промежуточном пространстве между землей и небом, и это сразу же дало мощный эффект. Когда боевики ИГИЛ впервые применили их в битве за Мосул в 2017 году, это было абсолютно новое слово в военном деле. Дешевые многоразовые платформы вели наблюдение за правительственными войсками Ирака и наносили точечные удары в небольшом масштабе, превращая высокоточные атаки в своего рода новую форму применения авиации. Однако, когда противоборствующие силы попытались их уничтожить, они поняли, что беспилотники не относятся ни к боевым самолетам, ни к наземным платформам. Оружие, предназначенное для поражения наземных целей, оказалось практически бесполезным. Многие отчаявшиеся подразделения палили вовсю из автоматического оружия, но так и не смогли попасть по маленьким, неуловимым дронам.¹⁷¹ Средства противовоздушной обороны, созданные для борьбы с боевыми самолетами и вертолетами, оказались столь же бесполезными. И хотя наступающие на Мосул иракские войска пользовались надежным воздушным прикрытием со стороны американских истребителей, пилоты США обнаружили, что их былое господство в воздухе не имеет никакого значения перед лицом новой угрозы со стороны малых дронов ИГИЛ.¹⁷² Их мощные радары и ракеты не давали возможности ни обнаружить, ни атаковать неуловимые объекты, двигавшиеся далеко внизу. Дроны действовали в условиях, кардинально отличавшихся от традиционных высотных зон применения обычной военной авиации.¹⁷³ Сами того не зная, боевики открыли дверь в новый режим ведения боя, отличный как от традиционного наземного маневра сухопутных войск, так и от традиционной авиации, — режим, открытый как для огневого воздействия, так и для маневра, появление которого стало возможным благодаря развитию робототехнических систем.¹⁷⁴

БОЕВОЙ БЕСПИЛОТНИК

В течение нескольких лет после их первого появления в Мосуле малые вооруженные беспилотники представляли собой импровизированное оружие: взрывчатку просто прикрепляли к гражданским любительским квадрокоптерам, предназначенным для видеосъемки. Взрывные устройства превращали их из удобных платформ разведки и наблюдения (ISR) в полноценные средства нападения. Это напоминало о пилотах самолетов-разведчиков времен Первой мировой войны, которые брали с собой в кабину ручные гранаты, чтобы сбрасывать их на вражеские окопы, пролетая над ними.

Вскоре эти первые разведывательные самолеты уступили место боевым машинам, изначально созданным для ведения войны. Того же можно ожидать и от вооруженных винтокрылых беспилотников. Каким же будет аппарат, специально спроектированный и построенный для маневренного боя в атмосферном литорале? Чтобы быть эффективным, он должен обладать следующими характеристиками:

•Трехосевая маневренность, позволяющая аппарату подниматься на высоту до нескольких сотен футов, перемещаться по нескольким осям или оставаться неподвижным в воздухе. Это фактически исключает летательные аппараты самолетного типа.

•Малые размеры, позволяющие эффективно маневрировать между зданиями, деревьями и другими препятствиями, такими как вышки сотовой связи и линии электропередачи. Это фактически исключает аппараты с пилотом на борту.

•Полезная нагрузка, достаточная для несения переносимого личным составом высокоточного оружия легкой пехоты, обладающего высокой поражающей способностью.

•Передовые системы управления с бортовыми датчиками и средствами связи, способными оценивать окружающую обстановку, передавать данные о своем состоянии и интерпретировать команды.

•Автономность, дающая аппарату возможность самостоятельно обеспечивать стабильность полета, навигацию и выполнять другие функции без постоянного участия оператора, а также координировать действия с другими подобными платформами.

•Продолжительность полета, достаточная для ведения полноценных боевых действий и возвращения на пункт снабжения до того, как иссякнет энергия. Практическим минимумом можно считать около тридцати минут с возможностью немедленного возвращения к выполнению боевых задач после обслуживания на пункте снабжения.¹⁷⁵

Подобная платформа будет несколько крупнее и эффективнее, чем вооруженный гражданский любительский квадрокоптер, но построена на основе тех же технологий и дешевой цепочки поставок. Мультироторные беспилотники стали первыми системами, обладающими характеристиками, необходимыми для действий в атмосферном литорале. Мы можем представить себе будущие системы, которым не понадобятся винты, точно так же, как первые идеологи воздушной мощи могли вообразить будущие самолеты без пропеллеров. Однако в настоящее время именно мультироторные дроны способны обеспечить требуемые характеристики. Тяжелые беспилотники класса 100 кг (220 фунтов) вполне соответствуют современному уровню развития технологий, а аппараты грузоподъемностью до 360 кг (800 фунтов) находятся на стадии продвинутой разработки для снабжения сухопутных войск.¹⁷⁶

Что касается вооружения, сброс небольших гранат остается возможным вариантом, как и таран цели в стиле камикадзе. Но вскоре сухопутные войска получат более эффективные средства защиты от беспилотников, действующих в пределах прямой видимости. Поэтому боевым дронам потребуются более мощные и универсальные виды высокоточного оружия, способные поражать цели с расстояния. Легкий пулемет с системой высокоточного управления огнем и боекомплектом весит около 10 килограммов (22 фунта), и примерно столько же весят современные переносные противотанковые ракетные комплексы. Комплект вооружения из пулемета и четырех ракет будет весить около 50 килограммов, что вполне укладывается в грузоподъемность беспилотника.

Это аналогично вооружению легких тактических автомобилей, используемых пехотой и силами специальных операций. Однако боевой дрон весит примерно в десять раз меньше. Он также может стоить вдвое дешевле, а при использовании коммерческих цепочек поставок и массового производства — еще значительно меньше. Это означает, что дрон обладает примерно в десять раз большей удельной смертоносностью и обеспечивает как минимум в двадцать раз большую смертоносность на каждый доллар стоимости. Кроме того, для его работы не требуется экипаж на борту. Добавьте к этому его колоссальное превосходство в мобильности, независимость от рельефа местности, собственные возможности разведки и наблюдения (ISR), обзор сверху и доминирующее тактическое положение — и мы получим революционные возможности в наземном бою. На протяжении веков сухопутные войска стремились занять господствующие высоты. Платформы в атмосферном литорале несут господствующую высоту с собой.

Многие современные боевые машины оснащены дистанционно управляемыми боевыми модулями, которые включают в себя камеры, датчики и вооружение. Они устанавливаются на крышах машин или в удаленных точках, например на наблюдательных вышках. Боевой дрон — это, по сути, летающий дистанционно управляемый боевой модуль. Он может быстро перемещаться над любой местностью и занимать наиболее выгодную позицию. Он также способен совершать посадку, что позволяет ему занимать или удерживать позицию или вести длительное наблюдение из удаленной точки.

Такие беспилотники могут эксплуатироваться пехотными и бронетанковыми подразделениями, силами специальных операций, силами охраны баз или практически любым родом войск, стремящимся использовать тактический потенциал робототехники. Они могут применяться в рамках концепции пилотируемо-беспилотного взаимодействия совместно с традиционными подразделениями — подобно B IV времен Второй мировой войны, но с гораздо более высокими характеристиками и эффективностью.

Средства противодействия беспилотникам быстро совершенствуются, но это лишь ускорит разработку настоящих боевых дронов. Независимо от того, используют ли системы ПВО пушки, лазеры или мощное микроволновое излучение, почти все они требуют прямой видимости цели. В основном они будут представлять угрозу для дронов первых поколений, действующих на умеренных высотах и на открытом пространстве. Они также будут угрожать крупным пилотируемым платформам, таким как вертолеты, делая их еще более уязвимыми. Однако настоящие боевые беспилотники будут гораздо активнее использовать преимущества атмосферного литораля — среды, в которой они процветают. Они будут проводить больше времени на сверхмалых высотах у самой земли, где их трудно заметить, и использовать укрытия в виде деревьев, зданий и складок местности.

БЕСПИЛОТНЫЙ МАССИВ

Боевой дрон мобилен, смертоносен и чрезвычайно полезен для множества задач. Однако он не является истинной маневренной платформой роботизированного наземного боя. Таковая появляется тогда, когда группа подобных дронов объединяется в мощный и гибкий маневренный рой. Такое объединение сливает воедино мощь всех беспилотников в нечто большее, чем просто сумма их частей. Оно многократно увеличивает возможности боевого дрона благодаря дополнительным преимуществам диссоциированного подразделения.

Как описывалось в предыдущей главе, маневренный рой отличается от роя боеприпасов тем, что он состоит из меньшего числа более функциональных элементов и обладает более высокой степенью тактического порядка и управления. Термин «беспилотный массив» делает это различие четким и интуитивно понятным, помогая избежать путаницы с другими способами применения воздушных дронов. Беспилотный массив маневрирует и управляется как единое целое, в то время как отдельные дроны автономно решают задачи перемещения и удержания своего места в строю. Массив может принимать различные боевые порядки, максимально использующие его преимущества в меняющейся обстановке. Как единое целое он обеспечивает колоссальную смертоносность и выживаемость. Способность концентрировать и координировать высокоточную огневую мощь всех дронов порождает огромную боевую силу и эффективную массу. Диссоциация массива, при которой отдельные дроны действуют на значительном удалении друг от друга, делает его уничтожение одним ударом практически невозможным, независимо от мощности примененного против него оружия, а потеря любого отдельного беспилотника лишь незначительно снижает возможности всей системы.

Инженеры продемонстрировали способность беспилотного массива автономно управлять собственным строем и действовать как единое целое, используя небольшие коммерческие дроны в контролируемых условиях. Это включает в себя сложное поведение, такое как быстрая перегруппировка из одного боевого порядка в другой и обход препятствий в строю. Сюда же относится прохождение строя через узкие проходы, например дверные проемы, с последующим плавным восстановлением порядка с другой стороны.¹⁷⁷ Недавние технологические достижения позволяют беспилотным массивам демонстрировать схожее поведение в менее контролируемых условиях на открытом воздухе.¹⁷⁸

Способность беспилотного массива маневрировать в вертикальной плоскости и его свобода от наземных препятствий дают несколько важнейших преимуществ в бою. Во многом они сочетают в себе тактические сильные стороны военно-воздушных и сухопутных сил и позволяют в полной мере использовать возможности режима атмосферного литораля. К этим преимуществам относятся:

•Скорость. Как и в случае с военно-воздушными силами, перемещение по воздуху происходит быстро и беспрепятственно, поэтому подразделения можно оперативно отправлять для решения задач, требующих быстроты действий, например для перекрытия путей отхода отступающему противнику.

•Концентрация. Подобно военно-воздушным силам, способность летать над местностью и сухопутными войсками позволяет наземному командиру концентрировать боевую мощь в решающий момент и в нужном месте в любой точке на поле боя, даже вдали от других дружественных сил.

•Постоянство присутствия. Подобно сухопутным войскам, силы атмосферного литораля могут оставаться на позициях, а также захватывать и удерживать местность. Действуя в тесном контакте с землей, они могут приземляться и оставаться на месте в течение длительного времени, чтобы физически занимать объекты и не давать противнику использовать их.

•Массирование. В отличие от других видов вооруженных сил, они могут произвольно размещаться в пространстве, что позволяет уникальным образом концентрировать огневую мощь. Например, вертикальное построение сил позволяет группе дронов на разных высотах одновременно вести огонь по одной и той же цели.

Хотя атмосферный литораль использует многие преимущества авиации, он тесно связан с наземным боем. Беспилотные массивы могут естественным образом управляться наземным командиром как часть единых интегрированных общевойсковых сил. Дисциплина и управляемость, заложенные в беспилотном массиве, позволяют силам атмосферного литораля тесно и непрерывно координировать свои действия с наземными подразделениями.¹⁷⁹ Тем не менее они также обладают свободой действовать независимо, когда того требует обстановка.

Беспилотный массив, представляющий собой управляемый маневренный рой, элементами которого являются боевые воздушные дроны, служит примером настоящей роботизированной военной платформы второй волны. Он воплощает в себе и реализует все шесть неотъемлемых тактических преимуществ робототехники. Он может обеспечить командиру виртуальное присутствие и возможность проводить операции в любой точке обширной сферы влияния радиусом во много километров. Он использует мощь высокоточного оружия для нанесения массированных асимметричных ударов в любом выбранном месте. Он движется быстро и неуловимо по всему полю боя независимо от рельефа местности, представляя собой минимальную цель. ИИ позволяет ему вести бой на сверхчеловеческой скорости во всех деталях. Его практически невозможно уничтожить одним ударом какого-либо оружия, а в случае попадания он может безболезненно отсечь поврежденные элементы и продолжить выполнение задачи лишь с постепенным снижением функциональности и без человеческих жертв. Наряду с непревзойденной мобильностью, он способен приземляться для экономии энергии и оставаться на позиции в течение нескольких дней, если того требует задача. При наличии всех этих преимуществ самыми эффективными платформами для будущих наземных боев могут оказаться вовсе не наземные машины.

ВОЗВРАЩЕНИЕ МАНЕВРА НА ВЫСОКОТОЧНОЕ ПОЛЕ БОЯ

Мы определили беспилотный массив как знаковый пример роботизированной платформы, использующей новый роботизированный боевой режим атмосферного литораля. Теперь мы можем подробнее остановиться на том, как он может вернуть маневренность на высокоточное поле боя и превзойти силы противника в будущих сражениях.

Беспилотные массивы созданы для выживания на высокоточном поле боя. Дроны, масса которых примерно в двести раз меньше массы танка, гораздо труднее обнаружить и зафиксировать. Их скорость делает их практически неуязвимыми для высокоточной артиллерии и другого огня с закрытых позиций. Эта неуловимость усиливается их способностью перемещаться под кронами деревьев, за зданиями и по переулкам вне зоны прямой видимости, что позволяет им уходить от новейших средств ПВО ближнего действия. В отличие от наземных машин, они невосприимчивы к противотанковым рвам, рекам, минным полям и даже пресловутой распутице, которая порой парализовала движение наземных сил в России и Украине. В отличие от расходуемых роботизированных боеприпасов, они могут выполнять такие действия, как фланговые маневры, прорывы и охваты, возрождая тактику, которая делает наступательный маневр столь решающим. Они выходят далеко за рамки ограничений этой классической тактики, перенося искусство маневра в вертикальное измерение. Они работают в координации с роботизированным высокоточным оружием, таким как барражирующие боеприпасы, обеспечивая синергетическое сочетание огня и маневра. Поскольку атмосферный литораль освобождает движение от ограничений рельефа местности, он предоставляет наземному командиру совершенно новый арсенал тактических возможностей, которые ранее были немыслимы.

Представьте себе один массив, состоящий примерно из десятка боевых дронов, приданный уже существующему небольшому подразделению — например, пехотной роте армии или корпуса морской пехоты США. Один солдат или морской пехотинец управляет массивом в тесном взаимодействии с командиром подразделения. Дисплей или очки виртуальной реальности позволяют оператору видеть видеоизображение с камер любого дрона. Оператор может переключать изображение с одного беспилотника на другой, а также переходить из оптического диапазона на другие камеры, например инфракрасные или приборы ночного видения.

Давайте проследим за этой пехотной ротой по мере ее продвижения в ходе кампании, где она использует беспилотный массив для получения преимущества над современным высокотехнологичным противником практически на каждом этапе маневрирования.

Движение на сближение

Во время этого маневра подразделение продвигается вперед, высматривая противника. Например, когда пехотная рота приближается к деревне, массив дронов движется впереди нее широкой рассредоточенной цепью на расстоянии одного-двух километров от замаскированных бойцов, сканируя местность своими датчиками. Вездесущие крошечные разведывательные БПЛА наблюдают за ландшафтом с большой высоты, в то время как боевые дроны летят на бреющем полете в десяти метрах от земли, чуть выше крыш домов. ИИ каждого отдельного дрона анализирует видеопоток в реальном времени в поисках вражеских целей у зданий впереди, пока оператор переключается с аппарата на аппарат, осматривая деревню под разными углами. ИИ одного из дронов отправляет автоматическое оповещение об угрозе, идентифицированной как ракета ПЗРК, которая летит прямо в него из открытого окна. Алгоритм автоматического уклонения заставляет дрон мгновенно нырнуть вниз, почти коснувшись земли, и ракета врезается в грунт позади него. Предупрежденные о присутствии противника в деревне, бойцы командира остаются незамеченными, в то время как беспилотный массив предоставляет множество вариантов действий. Командир может без риска отступить, а если решит атаковать, массив может ворваться в деревню или нанести удар с дистанции.

Формирование условий боя

Когда подразделение сталкивается с силами противника, быстрые первоначальные действия могут обеспечить одной из сторон преимущество на весь период боя. Детальный обзор с дронов на уровне земли выявляет мощную механизированную группу противника, устроившую засаду в деревне и вооруженную техникой начала XXI века. Высокоточная управляемая ракета с дрона залетает в ранее обнаруженное окно и уничтожает огневую позицию внутри, а боевые дроны веером расходятся, чтобы занять выгодные позиции вокруг деревни. Осознав, что перед ним беспилотный массив, противник задействует высокоточную артиллерию, находящуюся в нескольких километрах позади, однако снаряды не могут навестись на неуловимые дроны и ложатся мимо, словно удары кувалды по рою пчел. Вместо этого дроны берут силы противника в перекрестный огонь, и их ракеты быстро поражают несколько бронемашин, укрывшихся в убежищах. Точный огонь их автоматического оружия заставляет дозорных противника отступить от окон верхних этажей. Несмотря на численное превосходство врага, наше подразделение перехватывает инициативу, лишая противника возможности нанести ответный удар. Командир нашего подразделения получает преимущество в ситуационной осведомленности и тактическом положении.

Атака: общевойсковой штурм

Эффективный штурм предполагает сочетание действий различных классов оружия для достижения синергетического эффекта. Командир решает продолжить наступление. Сначала несколько барражирующих боеприпасов блокируют и уничтожают артиллерийские машины противника за пределами деревни. Затем пехота запускает десятки малых боеприпасов с наведением по сигнатуре из своих компактных ячеек вертикального пуска. Находясь на низковысотных передовых позициях, боевые дроны автоматически выдают целеуказание подлетающим боеприпасам, сообщая координаты и типы целей — машин, скрывающихся внутри зданий, под деревьями и в других местах присутствия противника. С подлетом боеприпасов массив группируется и заходит с неожиданного направления. Благодаря целеуказанию боеприпасы быстро уничтожают часть сил противника и парализуют его огнем. Тем временем массив входит в деревню и изолирует одну позицию за другой сосредоточенным сходящимся огнем ракет и автоматических винтовок. Пытаясь отступить под натиском массива, вражеские солдаты подставляются под удар боеприпасов-охотников, каждый из которых за несколько минут находит свою цель. Уцелевшие бойцы противника спасаются бегством пешком; за все время своей механизированной засады они так и не увидели наземные силы наших войск. С помощью беспилотного массива командир зачищает деревню от очагов сопротивления, после чего отправляет массив в тыл, где тот автоматически заправляется и пополняет боекомплект. Когда позже в деревню входит дружественная пехота, она захватывает десятки неиспользованных противотанковых ракет и ПЗРК.

Атака: прорыв и развитие успеха

Выбив силы противника из деревни, подразделение готовится к штурму сильно укрепленного и, казалось бы, бесконечного оборонительного рубежа, защищающего незаконно захваченную врагом территорию. Фронтальные атаки на подготовленную оборону — одна из самых сложных тактических задач. Цель таких операций — прорвать оборону на определенном участке, а затем расширить брешь и создать угрозу тылам противника. Предоставив детальную разведывательную картину, дроны сходятся со многих направлений на высоте верхушек деревьев. Пролетая над минными полями противника, они не оставляют наземным силам и средствам ПВО врага времени на реагирование. Игнорируя окопы и заграждения, они проносятся над головами. Учитывая боевую обстановку, оператор предоставляет им повышенную автономность в выборе целей, и они под управлением высокоскоростного ИИ наносят удары по средствам ПВО, бронетехнике, командно-штабным машинам, оборудованию связи и другим объектам. Скорость и малая высота полета делают их практически неуязвимыми для обстрела с земли. Поскольку подготовленная наземная оборона противника оказывается бесполезной и обойденной с флангов, многие его солдаты пытаются покинуть свои позиции. Те, кто отказывается бежать из окопов, оказываются под шквальным огнем: дроны расстреливают траншеи вдоль всей их протяженности. Подразделение использует беспилотный массив, чтобы свернуть оборону противника и расширить брешь, атакуя его обнаженные фланги.

Атака: обход и охват

Эффективный маневр позволяет застигнуть противника врасплох и дезорганизовать его силы, приблизившись с неожиданного, казалось бы, недоступного направления. Через несколько дней после продвижения вглубь удерживаемой противником территории подразделение оказывается втянутым в бои в городском квартале в окружении многоэтажных зданий. Дружественные пехотные группы, находящиеся на улицах всего в одном квартале друг от друга, не могут видеть друг друга или поддерживать огнем. Вражеские солдаты, закрепившиеся на верхних этажах, пытаются вести огонь сверху, используя господствующие позиции. Другие силы противника продвигаются по боковым улицам, стремясь застать пехоту врасплох. Командир направляет беспилотный массив вверх, на уровень крыш, и координирует высокоточный огонь, зачищающий противника на верхних этажах и лишающий его позиционного преимущества. Затем массив перелетает через разделяющие здания и устраивает засаду на силы противника на соседней улице, охватывая их сверху. Дроны передают точные разведданные со своих камер и систем распознавания целей на базе ИИ находящимся внизу дружественным силам. Оказавшись под высокоточным огнем дронов, осуществляющих вертикальный охват, и пехоты, зажимающей их в кольцо на земле, силы противника вынуждены отступить с тяжелыми потерями.

Проникновение и воспрещение действий

Дружественным силам часто необходимо наносить удары по войскам или линиям снабжения противника, перемещающимся далеко за линией фронта. Пока пехота зачищает городской квартал и возобновляет продвижение, ее беспилотный массив автономно дозаправляется и пополняет боекомплект в пункте тылового обеспечения в нескольких кварталах позади, после чего быстро возвращается на позицию. Затем подразделение получает предупреждение от средств разведки (ISR) о том, что противник готовится запустить множество барражирующих боеприпасов с городской площади в километре от них. Поскольку времени на координацию поддержки с воздуха нет, наземный командир отправляет беспилотный массив напрямую. Абсолютно нечувствительный к сложному городскому рельефу, массив прибывает на площадь менее чем за девяносто секунд и застает пусковые установки и войска противника врасплох. Всего несколько мгновений скоординированного высокоточного ракетного огня под управлением ИИ — и все пусковые установки охвачены пламенем, а войска противника рассеяны. Заметив, что средства ПВО ближнего действия противника начинают реагировать, оператор массива приказывает дронам разделиться и поодиночке, маневрируя между зданиями, возвращаться к своему подразделению. Подобно воде, они просачиваются обратно через бреши и щели города, а затем восстанавливают свой боевой порядок.

Оборона: позиционная оборона

Оборона обширного района от атак противника может истощить малочисленные силы. Помогши выиграть городской бой, пехотное подразделение перебрасывается на другой участок театра военных действий, где перед ним ставится сложная задача — удержать окруженную вершинами холмов долину от нападения повстанцев. Вражеские отряды пытаются штурмовать и захватывать небольшие аванпосты, расположенные на вершинах, куда трудно оперативно доставить подкрепление. Однако командир использует беспилотный массив в качестве мобильной группы быстрого реагирования. Он перелетает через долину, достигая любой вершины за считаные минуты, и мгновенно обеспечивает необходимую концентрацию сил для перехвата инициативы и отражения атакующих сил. В отдельные периоды командир отдает приказ массиву приземлиться на отдаленной вершине, чтобы вести наблюдение за действиями противника и не позволить ему скрытно занять позицию. Поскольку беспилотный массив позволяет подразделению контролировать множество точек и надежно защищать любую вершину холма в течение нескольких минут, противник вынужден отказаться от своей стратегии по захвату долины.

Оборона: маневренная оборона и отход

Даже самые эффективные силы иногда могут принять решение об отступлении, и беспилотный массив в таких случаях также дает огромные преимущества. Пехотное подразделение столкнулось с самой тяжелой ситуацией за всю кампанию, когда возникла угроза его окружения силами противника, превосходящими его численно в десять раз. В этих обстоятельствах подразделение размещает беспилотный массив между собой и наступающим противником. Получив приказ применить тактику роения, массив использует быстрые броски вперед и отходы, непредсказуемые маневры и высокоточный огонь, чтобы удерживать противника на расстоянии, пока пилотируемые силы безопасно отступают. В отличие от наземных войск, беспилотный массив не может быть прижат к земле огнем противника и всегда может выйти из боя по своему желанию. Тем не менее, чтобы задержать наступление противника, командир приказывает массиву удерживать позицию и вести бой. В течение следующих нескольких часов массив постепенно истощает запасы своего пункта снабжения, теряя один дрон за другим под огнем противника. Пехотное подразделение уходит далеко в тыл, в то время как беспилотный массив наносит все больший урон разочарованному противнику. К моменту, когда потрепанные силы врага уничтожают последний дрон, эта роботизированная «самоубийственная миссия» существенно ослабляет наступательный потенциал противника. Дружественное пехотное подразделение не понесло потерь, а вскоре прибывают новые дроны для воссоздания массива.

Все эти сценарии упрощены. В реальном бою подобное пехотное подразделение могло бы пользоваться поддержкой дальнобойной артиллерии, ракет и других высокоточных боеприпасов, дружественной авиации, а также данными ISR из космоса и от других средств. Оно могло бы получать поддержку от соседних подразделений, а не вести бой в одиночку. Тем не менее, эти сценарии наглядно иллюстрируют мощь беспилотного массива и универсальность маневрирования в атмосферном литорале. Беспилотный массив дает подразделению преимущества большинства этих поддерживающих средств и даже больше, опираясь исключительно на собственные ресурсы. Он обеспечивает превосходство практически в любой тактической ситуации. Кроме того, в описанных сценариях силы противника редко сталкивались непосредственно с живой силой или пилотируемой техникой пехотного подразделения. Оно выполняло самые сложные маневры, пока солдаты оставались вне огневого контакта и по большей части в безопасности. Фактически беспилотный массив позволяет подразделению вести ближний бой на большой дистанции.

В этих сценариях беспилотный массив был придан пехотной роте, но такие массивы могут придаваться и другим видам подразделений. В случае придания бронетанковым подразделениям они могли бы реализовать и расширить преимущества пилотируемо-беспилотного взаимодействия, первые признаки которого наметились еще в Курской битве десятилетия назад. Это могло бы продлить жизнеспособность современных бронетанковых соединений. В случае придания военно-морским силам или десантным подразделениям морской пехоты они могли бы легко преодолевать водные преграды для проецирования силы с кораблей на сушу и обеспечивать мощный маневр в ходе боевых действий в островных грядах и архипелагах.

Атмосферный литораль — это новый тактический режим. Беспилотные массивы обеспечивают возможности, которые принципиально недостижимы с помощью существующих средств, таких как наземная техника, пилотируемая авиация или беспилотники самолетного типа. Их мобильность, смертоносность, гибкость и расходуемость сделают их оптимальным выбором для выполнения множества маневров. Это будет справедливо как для боевых, так и для небоевых операций. В результате можно ожидать, что беспилотным массивам будет отдаваться предпочтение перед другими видами платформ и они будут брать на себя все больше и больше функций. Вскоре они могут вытеснить традиционные платформы и доминировать в маневренном бою в эпоху робототехники.

ТРИ ПРОБЛЕМНЫЕ ОБЛАСТИ

Что мешает нам развернуть беспилотные массивы прямо сейчас? Технологии для создания самих вооруженных дронов уже существуют, и специализированный боевой дрон, значительно превосходящий распространенные сегодня импровизированные модели на базе гражданских квадрокоптеров, можно спроектировать и построить уже завтра. Действительно, отдельные дроны типа «летающий дистанционно управляемый боевой модуль» могли бы быстро расширить возможности существующих подразделений. Однако прежде чем беспилотный массив сможет занять свое место в качестве революционной маневренной платформы роботизированной эпохи, необходимо преодолеть трудности в трех основных областях: командование и управление, автономная логистика и боевой ИИ. Они отражают наиболее важные уроки из истории роботизированных войн.

Командование и управление

Сегодня операторы могут управлять отдельными дронами, а заранее запрограммированные автоматизированные системы способны контролировать большое количество беспилотников, например, во время срежиссированных световых шоу. Однако управление множеством дронов одновременно в режиме реального времени сопряжено с высокой нагрузкой. Как мы знаем, эта нагрузка на протяжении целого века была ахиллесовой пятой роботизированных платформ. Кроме того, сложное поведение, которого ожидают от беспилотного массива, просто невозможно реализовать при индивидуальном управлении. Мы должны использовать новые средства, которые позволят отдельным операторам быстро и интуитивно управлять целыми беспилотными массивами в меняющейся и непредсказуемой обстановке.

Подобное интуитивное управление требует высокой степени ситуационной осведомленности. Оператор должен видеть, где именно в боевом пространстве находится массив, а также иметь возможность при необходимости смотреть на обстановку глазами отдельных дронов. Интерфейс оператора должен быть иммерсивным и простым в использовании. Хорошая новость заключается в том, что поколение геймеров уже привыкло к подобным интерфейсам. Целый жанр стратегий в реальном времени и многопользовательских онлайн-игр (battle arena), таких как серии Warcraft, Starcraft, Age of Empires и Total War, позволяет одному игроку управлять группами войск — например, ротами солдат или эскадрильями самолетов — простыми кликами на карте боя в реальном времени. Компьютер автоматически обрабатывает детальное поведение отдельных элементов внутри этих групп. Точно так же игрокам в шутеры от первого лица привычно видеть мир глазами виртуального персонажа, помещенного в трехмерный ландшафт. Интуитивное управление беспилотными массивами и другими диссоциированными роботизированными подразделениями потребует внедрения этих знакомых интерфейсов управления в реальном мире.

Эффективность управления также зависит от способности дронов принимать и удерживать строй, двигаться группой, огибать препятствия и координировать действия локально без прямого внешнего контроля. Те модели поведения массива, которые исследователи продемонстрировали к настоящему времени, должны быть адаптированы к более сложным, специфически военным маневрам на открытой местности и в сложных городских условиях. Этому способствуют коммерческие инвестиции в такие сферы применения, как доставка посылок с помощью беспилотников.

Командование и управление также зависят от каналов связи. Оператор может отдавать команды из безопасного места — замаскированной машины, подземного бункера или даже с другого континента. Однако данные от датчиков должны доходить до оператора, а его команды — до дронов. Глушение каналов связи дронов на практике не всегда простая задача, как отмечалось ранее, но возможности радиоэлектронной борьбы совершенствуются. Тем не менее новые технологии обеспечивают колоссальный уровень резервирования и безопасности. Представьте себе, что смартфон последнего поколения содержит цифровые радиомодули, работающие в диапазонах 3G, 4G и 5G, а также Wi-Fi (802.11) и Bluetooth. Смартфон также оснащен GPS-приемником и миниатюрным инерциальным измерительным блоком для определения ориентации и движения устройства. И все это стоит лишь малую часть от общей цены телефона, составляющей 1000 долларов или меньше. Это дает представление о том, сколько независимых механизмов связи и управления можно встроить в боевой беспилотник.

Подобные возможности вкупе с растущим уровнем автономности сделают будущие дроны гораздо более устойчивыми к глушению. Кроме того, при разработке многих военных радиосистем основное внимание уделяется помехозащищенности и безопасности связи на расстояниях в пятьдесят, сто или более километров. На малых дистанциях, необходимых для тактического применения в атмосферном литорале (часто несколько сотен метров или меньше), дроны могут поддерживать практически неуязвимые для глушения самовосстанавливающиеся ячеистые сети с использованием направленной радио- или лазерной связи. Существует множество вариантов обеспечения защищенной связи, но их потребуется адаптировать и сделать более надежными для использования в боевых беспилотных массивах. Кроме того, разработчики каналов передачи данных имеют преимущество, будучи на шаг впереди противников, которым приходится изобретать способы нарушения работы этих новых каналов. Но враг будет приспосабливаться. Дружественным силам необходимо быть готовыми регулярно обновлять свои каналы передачи данных, чтобы срывать попытки противника нарушить их работу.

Автономная логистика

Наибольшая нагрузка при эксплуатации роботизированных систем часто возникает тогда, когда их необходимо вернуть и подготовить к новому заданию. У дронов рано или поздно заканчивается топливо (будь то жидкое топливо или электрический заряд) и иссякают боеприпасы. В настоящее время дозаправка и перевооружение беспилотных систем могут поглощать все внимание подразделения в перерывах между миссиями, что может оказаться невозможным в ходе активных боевых действий.

Поэтому массивы дронов должны быть способны дозаправляться и перевооружаться без вмешательства человека. Как и в случае с солдатами и пилотируемой техникой, их необходимо обеспечивать пунктами снабжения, но в остальном они будут заправляться и перевооружаться самостоятельно. Мы ожидаем этого от бытовых роботов-пылесосов, которые возвращаются на свои зарядные станции, когда их аккумуляторы разряжаются. Военные инженеры разработали аналогичную возможность для малых дронов.¹⁸⁰ Мощные боевые дроны должны уметь гораздо больше. Базовые подразделения могут создавать запасы топлива и боеприпасов либо в нескольких кварталах в тылу, либо размещать их с помощью самих дронов в относительно труднодоступных местах, например на крышах зданий. Благодаря продуманным и относительно простым конструкторским решениям отдельные дроны смогут стыковаться с этими пунктами снабжения.

Например, герметичный мягкий топливный бак со стыковочным портом наверху позволит зависшему дрону ввести заправочную штангу и заправиться за считанные секунды, подобно колибри, пьющей нектар из цветка. Рама с полными магазинами оружия и пусковыми контейнерами ракет позволит дрону сбросить израсходованные и зафиксировать новые, на мгновение приземлившись сверху. При скромной скорости в тридцать миль в час всего за одну минуту дрон может преодолеть расстояние в семь крупных городских кварталов в тыл, чтобы дозаправиться и перевооружиться в пункте материально-технического обеспечения. Еще через минуту он может вернуться в бой. Благодаря этой возможности автономность дронов атмосферного литораля может стать практически неограниченной, как и у современных боевых самолетов, оснащенных системой дозаправки в воздухе.

Дроны будут получать боевые повреждения. Саморемонт, скорее всего, непрактичен, однако дроны можно спроектировать так, чтобы они были устойчивы к повреждениям и оставались в бою, несмотря на потерю деталей от огня противника. Например, инженеры продемонстрировали технологию, которая позволяет мультироторным дронам автономно адаптироваться к потере одного из винтов.¹⁸¹ Благодаря живучей конструкции и элементам ИИ отдельные дроны смогут компенсировать повреждения и продолжать бой без необходимости вмешательства человека в ходе сражения.

Боевой ИИ

Это третье направление вызовов обусловлено пониманием того, что боевая обстановка и боевые задачи требуют совершенно иного ИИ, нежели тот, который используется в обычных гражданских целях, таких как обработка естественного языка или беспилотные автомобили. Чтобы минимизировать нагрузку на оператора, массивы должны будут принимать и выполнять команды, аналогичные тем, что даются пилотируемым подразделениям, и интерпретировать их в зависимости от контекста. Это могут быть такие команды, как «выдвинуться сюда» или «уничтожить эту цель». Поскольку они будут тесно взаимодействовать с сухопутными войсками, им может потребоваться принимать локальные команды с земли с помощью лазерных целеуказателей или даже жестов.

Помимо потребностей ИИ в навигации и управлении, контекст ведения боевых действий в атмосферном литорале определяет определенные проблемы ИИ, которые должны стимулировать будущие разработки. Даже если сложные вопросы оценки ситуации и принятия решений можно решать с помощью человека-оператора, дронам придется самостоятельно справляться с трудными задачами ИИ. Вот некоторые примеры таких специфических задач:

•Принятие целеуказания. Автоматическое распознавание целей — это способность сенсорной системы распознавать и помечать потенциальные цели на основе заданных характеристик. Массивам дронов потребуется смежная, но иная способность: принимать целеуказание от оператора и понимать границы этой цели и то, из чего она состоит: статический объект, часть статического объекта (например, окно здания), дорога, транспортное средство на этой дороге, участок земли и так далее. Солдаты часто понимают, что является целью, исходя из контекста, и ИИ необходимо будет развить аналогичную способность.

•Сопровождение цели. Массивы дронов должны удерживать целеуказание, даже если цель меняет ориентацию или внешний вид, скрывается дымом или непогодой либо исчезает за другим объектом. Способность понимать, к примеру, что танк все еще находится за зданием, даже если его больше не видно, называется «постоянством объекта» (object permanence), и это ключевой этап в когнитивном развитии маленьких детей.

•Оценка результатов удара. После атаки дронам необходима способность определять, уничтожена ли цель, чтобы они не продолжали напрасно атаковать уже нейтрализованный объект — или не прекращали атаку до того, как цель будет уничтожена. В настоящее время оценка ущерба опирается на суждение человека, но дронам придется делать это самостоятельно.

•Обнаружение обстрела. Одной из причин, почему роботизированные машины исторически были уязвимы на поле боя, является то, что они не знали, когда подвергаются атаке. Чтобы выжить, массивам дронов необходимо научиться определять, когда их атакуют или когда один из дронов подбит, и предпринимать соответствующие оборонительные действия, например совершать маневры уклонения, одновременно оповещая оператора.

Поскольку воздух, скорее всего, будет переполнен вражескими беспилотниками, боевому ИИ в конечном итоге придется освоить воздушный бой «дрон против дрона», чтобы уничтожать эти вражеские аппараты при любой встрече. Противники неизбежно развернут свои собственные массивы дронов. Таким образом, за контроль над новой ключевой зоной — атмосферным литоралем — развернется борьба между соперничающими массивами дронов при поддержке наземных средств противовоздушной обороны ближнего действия. В некотором смысле это может быть проще, чем наземный бой, поскольку воздушная среда проще. Однако скорость и сложность воздушного боя с участием множества дронов потребуют, чтобы он велся преимущественно силами ИИ. Исследователи предвидели это и, начиная с 2017 года, демонстрировали «ближние воздушные бои» (dogfights) в формате «рой против роя» с использованием имитации оружия.¹⁸²

Решение относительно простых тактических задач для ИИ еще какое-то время будет двигать вперед научно-технический прогресс, поскольку то, что достаточно легко продемонстрировать в компьютерной симуляции или лаборатории, может оказаться дьявольски трудным в реальном мире. Особенно это справедливо для боевых действий — самого сложного из всех контекстов реального мира, где противники делают все возможное, чтобы запутать, скрыть и помешать, а погода и другие факторы могут превратить даже самые простые вещи в трудновыполнимые задачи.

В 2024 году Командование перспективных сил Сухопутных войск США провело отраслевой симпозиум, посвященный воздушно-наземному литоралю, в модном офисном комплексе в Остине, штат Техас. Энергия там была почти осязаемой: в переполненном зале присутствовали все — от высших армейских генералов до руководителей оборонной промышленности и независимых новаторов, только что вернувшихся с передовой в Украине. Спустя пять лет после того, как в 2019 году я представил концепцию атмосферного литораля, меня очень воодушевило стремление участников реализовать эту колоссальную стратегическую возможность. Сделать предстоит еще очень многое.

А времени на это почти нет. Проблемы и возможности, связанные с массивами дронов и атмосферным литоралем, необходимо прорабатывать с помощью полевых экспериментов и быстрого итеративного проектирования. Отдельные боевые беспилотники могут приносить пользу уже сегодня, поэтому военным следует действовать быстро. Вооруженным силам стоит закупать небольшие партии специализированных военных дронов для экспериментов и использовать их результаты для уточнения требований к следующему поколению беспилотников. Эксперименты должны объединять новейшие прототипы аппаратного и программного обеспечения, новые доктринальные концепции и мыслящих на перспективу военных. Нельзя терять ни минуты, поскольку иностранные армии и военизированные группировки под давлением текущих конфликтов уже изо всех сил разрабатывают методы ведения роботизированной войны с использованием дронов.

ВТОРОЙ ЧАС ШЕСТИЧАСОВОЙ ВОЙНЫ: БОЛЕЕ ОТДАЛЕННОЕ БУДУЩЕЕ

Сержант выглядывает из своего укрытия на опушке соснового леса. Внезапно разразившаяся война застала его здесь, и теперь он не может пошевелиться. Каким-то образом ему удавалось выживать все это время, и он знает, что оставаться в укрытии — его лучший шанс уцелеть. Однако он еще никогда не видел роботизированного сражения своими глазами — только на экранах мониторов. Его любопытство было нестерпимым. Он видит дым, поднимающийся от догорающих неподалеку американских машин охранения, подбитых в ходе первого боя некоторое время назад. Каждая из них была аккуратно пробита насквозь в одних и тех же местах — хирургически точные попадания барражирующих боеприпасов, наводящихся по сигнатуре. Вдали поднимаются другие столбы дыма — последствия ударов волн контейнерного высокоточного оружия с обеих сторон, которые зачистили местность от любых видимых целей. Туманное небо расчерчено странными инверсионными следами — свидетельством воздушного боя, бушующего высоко над головой.

Он проползает на метр вперед, чтобы осмотреть открытую местность, которая полого уходит на несколько километров вдаль, к другим сосновым перелескам. Ему не хочется выбираться из-под прикрытия ветвей, ведь он мысленно представляет невидимые электронные глаза, следящие сверху. Хотя движения не видно, сержант знает, что бой развивается стремительно.

Он наблюдает за тем, как прилетевшая со стороны противника ракета взрывается прямо над головой и разделяется более чем на десяток мелких дронов. Тот факт, что ракета смогла залететь так далеко, говорит о том, что своя ПВО находится в плачевном состоянии. Когда дроны плавно опускаются к верхушкам деревьев в нескольких сотнях метров от него, сержант закрывает голову руками и изо всех сил старается не шевелиться. В течение следующих пары минут раздаются резкие хлопки: каждый дрон находит нечто, соответствующее параметрам его цели. Взрывы приближаются к нему на опасное расстояние, а затем стихают. Он с облегчением выдыхает и поднимает глаза.

Кое-что в небе привлекает его внимание — странный летательный аппарат, быстро несущийся над землей. Он не может разобрать его очертания, но аппарат словно поблескивает на блеклом солнце. Затем со вспышкой из одного из перелесков вверх устремляется ракета. Через мгновение она настигает аппарат — но тот вдруг рассыпается на множество крошечных фрагментов, словно косяк рыб, и ракета пролетает насквозь. Фрагменты синхронно и резко меняют курс, снова соединяются вместе и несутся ниже, в новом направлении, которое проходит почти над самым сержантом. Когда они с пронзительным воем проносятся мимо, он сквозь сосновые лапы над головой видит скопление серебристых силуэтов, похожих на горсть кинжалов, летящих так близко друг к другу, что они почти соприкасаются. «Что-то новенькое от ВВС», — думает он.

Далеко впереди от земли отрывается шеренга боевых дронов, меняющих свой окрас с грязно-желтого цвета жухлой травы на бледно-голубой цвет неба. Световая полоса знаменует пуск ракеты с одного из дронов, к которой тут же присоединяются еще две с соседних аппаратов. Практически мгновенно все три ракеты сходятся на одной цели, преодолевая активную защиту вражеской машины ПВО, которая вела огонь откуда-то из-за далекого перелеска. В небо взмывает облако огня и дыма, а несколько секунд спустя доносится грохот взрыва.

И тут сержант замечает за спиной грозный гул множества двигателей БПЛА. Происходит мощный выброс адреналина, и он внутренне сжимается, ожидая, что пули вот-вот вопьются в его тело. Но этого не происходит, хотя дроны наверняка его уже заметили. Он прижимается всем телом к земле, пока целый массив дронов, ощетинившийся оружием, проносится над ним между стволами деревьев. Они летят так близко, что он может различить рисунок хроматических плиток на их поверхности.

— Не двигаться, сержант, — командует женский голос из ближайшего дрона, когда тот проносится мимо. Он узнает в нем лейтенанта Джонс, оператора дронов третьей роты батальона. — Оставайтесь в укрытии, мы заберем вас, когда командное отделение выдвинется вперед. — Дроны выходят на открытое пространство, а затем уносятся прочь, меняя цвет и рассредоточивая строй на ходу.

Он медленно отползает назад, в свое лесное укрытие. По всему фронту еще несколько батальонных массивов дронов устремляются вперед, пока армия переходит в наступление. То тут, то там какой-нибудь дрон, подбитый вражеским оружием, штопором врезается в землю, но массивы не обращают внимания на потери и мчатся дальше. В небе появляется новая волна барражирующих боеприпасов, движущихся в том же направлении. За дальними деревьями взрывы вспыхивают подобно стробоскопам. Он утыкается головой в сосновые иголки и ждет. На этом поле боя человеку не место.