Ну что ж, видимо, к этому и должно было всё прийти. Я снова в замке, где томился в заточении долгие столетия. Но теперь я не беспомощный дряхлый скелет, замурованный в каменную кладку. Я почётный гость.

Ко мне отнеслись как к истинному рыцарю благородного происхождения: умыли, дали свежее одеяние, начистили до блеска мои доспехи. Я сияю, как солнце, отражённое в глади залива. И только на душе у меня сплошные тучи. Как там Лиза? Помнит ли она ещё обо мне? Моя несравненная, моя прекрасная дама сердца.

Мне велено явиться на аудиенцию к Великому Магистру. И моё сердце позорно трепещет, будто я какой-то босоногий отродок, испугавшийся бешеного пса. Но я не должен трусить.

В приёмных покоях повелителя Теневого города парят под потолком красные свечи. И от их кровавого света, от теней, которые они порождают, у меня замирает сердце.

– Присаживайся, Роберт. Ты же позволишь обращаться к тебе только по имени, как ты этого заслуживаешь? Аха-ха-ха.

Эта фраза Магистра как удар под дых. Но он прав. Я не имею права носить звание «сэр». Я самозванец.

– Ты никто, – кивает Магистр, будто догадавшись, о чём я думаю…

А может, он и в самом деле так велик, что может читать мысли?

– Не сыграешь ли со мной партию в кости? А впрочем, разве у тебя есть выбор?

У Магистра в руках прозрачный стакан, в котором что-то гремит. Он трясёт его, опрокидывает, и на мраморную столешницу выкатываются два хрустальных кубика. Они светятся изнутри, и на их гранях проявляются слова. На одном кубике написано имя Ева. А на втором – имя, от которого у меня замирает сердце.

Ева и Лиза.

Лиза и Ева.

У меня есть только такой выбор, но я уже согласился на эту сделку.

Вопрос лишь один: смогу ли я сыграть в эту игру и не выдать себя и своих истинных намерений?

– Ну что ж, Роберт. Теперь твой ход!