Этот вечер стал для Макса одним из худших в жизни, полным разочарований в себе и людях. И самым неприятным было даже не то, что его держали в комнате по делам несовершеннолетних уже больше двух часов, как какого-то опасного преступника, и отобрали телефон. Ему было противно, что он оказался таким доверчивым болваном.

Макс задумался: будь у него телефон, кому бы он сейчас позвонил? Точно не родителям. Друзьям из школы? С ними можно иногда затусить по приколу, но вот в сложной ситуации вряд ли от них дождёшься помощи или нормального совета. Наверное, Еве? Или Лизе? Очень смешно. Её голос слышать совсем не хотелось. Хотя всё-таки не мешало бы выяснить, куда эта Мальвина испарилась из музея. Теперь-то он понимал, как нелепо и опасно выглядела вся эта авантюра с подменой янтарного камня. Наверняка Лиза наврала про семейную реликвию. Только зачем она это затеяла? Неужели чтобы продать потом музейный экспонат? Образ коварной воровки с Лизой совсем не вязался. Или она оказалась очень хорошей актрисой. А ведь на первый взгляд из благополучной семьи. Мама вон какая хорошая и заботливая.

Руки у Макса до сих пор мелко дрожали от пережитого, и он то прятал их в карманы штанов, то начинал без конца поправлять волосы. Всё-таки он знатно стрессанул, когда музейный охранник его схватил. Ведь, как он и говорил с самого начала этой ненормальной, даже само проникновение в музей в нерабочее время – уже нарушение закона. А если полицейские начнут копать глубже и выяснят, что пропал дорогой экспонат? Тогда, вполне возможно, Макса отправят в колонию для несовершеннолетних. Ну или что там делают в подобных случаях – сажают в тюрьму? Хотя этого отец точно не допустит, что-нибудь придумает: наймёт лучшего адвоката или откупится, в конце концов. Нет, не из-за большой любви к Максу, а чтобы избежать удара по собственной репутации.

Кстати, где же отец? Ему наверняка давно доложили о проступке непутёвого сына. Сына-неудачника, который не хочет идти по стопам папы и становиться успешным бизнесменом. Зная отца, Макс предполагал, что тот специально не спешит приезжать. В воспитательных целях.

«Ладно, может, оно и к лучшему, пусть сперва успокоится. А то примчится на нервах и всё здесь разнесёт. А после и до меня доберётся», – продолжал размышлять Макс. Тот его, конечно, и пальцем не тронет. Папино оружие – это бесконечные нравоучения и мозгосверление. Может ещё наказание какое-нибудь придумать: например, карманных денег лишить. Но с этой неприятностью Макс уже научился справляться – потому и устроился работать в пиццерию.

За дверью раздался знакомый голос. Надо же, явились вдвоём – отец и его новая жена. Макс стал прислушиваться к тому, что происходит за стеной:

– Мы уж с ним поговорим, поверьте! – громыхал отец. – Поговорим! Объясним, как делать нельзя! Не переживайте. Да, я вас понял. Да, под мою личную ответственность. Хорошо. Где подписать?

Макс выдохнул. Кажется, сегодня его всё-таки отпустят домой. Отчего же на душе так паршиво? Внезапно кто-то дотронулся до его плеча. Он повернул голову и увидел Еву. Фух, такое облегчение, когда рядом оказывается по-настоящему близкий человек, который тебя понимает. Ева всегда была рядом, с самого детства.

– Привет! – Она ободряюще улыбнулась.

– Привет. Ты как здесь? Тоже загремела по уголовке? – попытался пошутить Макс, но вышло коряво.

– Приехала с твоими родителями, когда узнала, где ты. Ты не отвечал на сообщения, и я зашла к тебе домой. А там как раз твой папан с полицейским разговаривал. Вот, напросилась с ними. Сейчас твои родители заполнят какие-то бумажки, и мы все вместе поедем домой. Мне даже разрешили к тебе зайти. М-м-м… Прикольно тут.

Ева опустилась на скамейку рядом с Максом и уставилась в белую оштукатуренную стену, на которой кто-то выцарапал нецензурное слово. Оба прекрасно понимали, что ТУТ было совсем не прикольно.

– Расскажешь, что случилось? – спросила Ева.

Макс проглотил комок в горле и наконец произнёс то, что терзало его последние два часа:

– Лиза… Она меня подставила…

– Лиза… Она меня подставила…

Именно эту фразу Лиза услышала сквозь зеркало. Изображение было мутным и немного искажённым, будто она смотрела через мыльный пузырь, но это не помешало ей отчётливо увидеть, как скривилось лицо Макса. Одного этого было вполне достаточно, чтобы сердце Лизы болезненно сжалось. Но в следующий миг стало ещё больнее. Ева нежно положила свою руку поверх руки Макса, и тот с благодарностью сжал её. Так они и сидели, держась за руки, словно влюблённые.

Лиза даже схватилась за грудь, настолько тяжело стало дышать. Ей хотелось закричать, всё объяснить, исправить… Однако она была здесь, в Теневом городе, одна. А Ева и Макс – там, в реальном мире, вдвоём. Изображение пошло рябью, а потом и вовсе исчезло, будто выключили канал вещания.

Лиза вытерла слёзы, которые стояли в уголках глаз. Не время раскисать и вздыхать о Максе! Ей нужно найти брата.