Только у входной двери квартиры Лиза вдруг вспомнила, что не мешало бы предупредить маму о своём уходе.

– Ма, я на улицу. На часок!

Мама выглянула из кухни в коридор и нахмурилась.

– Лиза, ты же совсем недавно вернулась. Тем более на улице уже темнеет. Это небезопасно, разгуливать в такое время.

– Ма, смеёшься, что ли? Сейчас всего-то шестой час.

Почему мама вечно разговаривает с ней как с маленькой?

– Не волнуйтесь, Светлана, – вмешался Макс. – Я потом провожу Лизу до подъезда. Мы и впрямь ненадолго.

Мама, очарованная Максом, смягчилась:

– Ну хорошо… Погуляйте. Что я, не понимаю, что ли. Сама когда-то была молодой и влюблённой.

При упоминании влюблённости Лиза покраснела и покосилась на Макса. Интересно, как он отреагирует? Но Макс будто бы пропустил эту фразу мимо ушей. Эх. Хотя, с другой стороны, чего она ожидала? Что он начнёт согласно кивать в ответ и признаваться в любви?

– Лиза, только к ужину вернись, пожалуйста, – добавила мама, поспешно скрываясь на кухне. Оттуда уже сильно тянуло горелым.

– Угу, – буркнула Лиза, развернулась и наступила на что-то твёрдое, что громко хрустнуло под её ногой. Она негромко выругалась и подняла с пола игрушечного робота, которого брат с папиной помощью собрал из недавно купленного трубчатого конструктора. Блин, кажется, сломала. Теперь Лука будет полвечера вопить. С другой стороны, сам виноват! Не надо разбрасывать свои игрушки где ни попадя, особенно в коридоре… Лиза присмотрелась к роботу, и сердце её радостно ёкнуло. Детали, из которых он был сделан, представляли собой длинные полые трубочки разного диаметра. Точь-в-точь такие, как на видео о вскрывании замков.

– Ты-то мне и нужен! – Лиза открутила от робота несколько деталей.

Ничего, потом вернёт Луке. Это ж для благого дела.

Время поджимало, до закрытия музея оставалось совсем немного. Лиза бежала по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. А вот Макс, на её взгляд, плёлся слишком медленно. На первом этаже он и вовсе остановился, чтобы завязать шнурки. Складывалось впечатление, что в этом и заключался его стратегический план – опоздать. Ну уж нет, она этого не допустит!

– Мальчики, ну чего вы застряли? – поторопила она.

– Мальчики? – Макс выпрямился и резко обернулся. Призрак едва успел юркнуть на пролёт выше. – Э-э-э… Мне казалось, я тут один.

Лиза прикусила губу – надо бы ей вести себя осмотрительней, а то чуть не выдала сэра Роберта.

И вот она снова рядом с Музеем янтаря, второй раз за день. «Скоро стану старой музейной девой, как наша Раритётка», – подумала с иронией Лиза.

– Ну что, Сонька Золотая Ручка, разворошим этот янтарный муравейник? – произнёс Макс, щёлкая суставами пальцев, будто разминая их перед предстоящим делом.

– Какая Сонька? – опешила Лиза. – Ты что, забыл, как меня зовут?

– А-ха-ха. Лиз, ну ты даёшь. Сонька Золотая Ручка – это ж самая известная в мире женщина-воровка, – рассмеялся Макс и первым направился к воротам музея.

– Я не воровка, – возразила Лиза, пытаясь подстроиться под его быстрый шаг. – Не нужно меня с ней сравнивать.

– Я же шучу. Какая ты Сонька? Ты гораздо круче. Ты Лиза Синий Локон.

Настроение у Макса заметно улучшилось. Кажется, его охватил какой-то пиратский азарт, жажда приключений. Они с Лизой шли так близко друг к другу, что почти касались пальцами. От этого почти-касания у Лизы сбивалось дыхание и слабели колени. Сэр Роберт тащился сзади, как побитая собачонка на поводке, и демонстративно громко вздыхал ей в ухо. Хорошо, что это слышала только Лиза.

Сувенирный киоск во дворе музея был открыт, и Лиза сразу же принялась изучать его витрину. Бесконечный ряд янтарных кулонов – круглых, овальных, в форме полумесяца, жёлтых, медово-коричневых, лимонно-прозрачных… Серьги, браслеты, статуэтки… Но всё это Лизу ничуть не интересовало. Она искала янтарный камешек размером с полкулака с насекомым внутри. Она знала, что умельцы делают такие сувениры из искусственного янтаря или эпоксидной смолы, стремясь выдать их за настоящие редкости. Раньше эти поддельные «артефакты» попадались ей на каждом шагу. Но сейчас Лиза безрезультатно осматривала витрину уже по второму кругу. Неужели нет ничего похожего? Это было бы очень-очень-очень печально. Это означало бы провал.

Рядом с ней и Максом толкалась группка туристов, выбирающая безвкусные подарки своим друзьям и знакомым. Особой популярностью пользовались ниточки с одной жалкой янтарной бусинкой посередине, которые почему-то назывались браслетами. Их покупали целыми горстями. Лизу туристы жутко бесили, поскольку перекрывали часть обзора и, похоже, до самой ночи никуда не собирались отсюда уходить.

Одна маленькая девочка перехватала своими ручонками каждый камешек и переворошила все подносы с россыпью янтарных безделушек. Лиза уже хотела сделать ей замечание и тут увидела в её ладошке то, что искала, – янтарь подходящего размера, один-в-один похожий на экспонат, выставленный в музее.

– Прости, а где ты это взяла? – спросила Лиза как можно мягче.

– О, мы собираемся это купить, – ответила ей полная молодая блондинка, очевидно, мама малышки. – Да, Никуся?

Никуся кивнула и плотнее сжала кулачок с сувениром.

– Сколько это стоит? – обратилась блондинка к продавцу.

– Тысяча, – ответил тот, не отрываясь от экрана своего телефона.

– Ну ничего себе! – возмутилась мама Никуси, взмахнув руками. – За какой-то булыжник столько отвалить? Он что, из золота?

– Янтарь, – сухо ответил продавец, умолчав о том, что это лишь имитация янтаря.

– Я куплю! За тысячу! – встряла Лиза, судорожно соображая, есть ли у неё с собой такая сумма.

– Ну уж нет! – Женщина стрельнула в Лизу возмущённым взглядом. – Это мы его выбрали. Значит, мы его и купим. Верно, Никуся?

Девочка скривила рожицу и показала Лизе язык. Её мама достала из сумочки банковскую карту.

– Надеюсь, чек вы мне сможете дать. Я без чека даже жвачку в магазине не беру.

Продавец скривился, как при зубной боли.

– Я… Я… – Лиза боялась упустить последний шанс. – Я заплачу за этот сувенир полторы тысячи.

– Годится! – тут же ответил продавец.

Женщина вытаращила глаза так, что стало страшно – как бы они не вывалились прямо на витрину.

– Да что же это происходит посреди бела дня? Мошенничество, не иначе. Наверняка эта девица в сговоре с продавцом – хотят развести нас на деньги. Но мы тоже не из колхоза приехали. Можем и в полицию пожаловаться…

Блондинка цапнула за руку и потащила от киоска свою упирающуюся Никусю, которая, поняв, что останется без подарка, тут же закатила истерику.

– Вам упаковать в пакетик? – невозмутимо спросил продавец.

– Не надо, – поспешно ответила Лиза.

Она уже осознала, что в кармане у неё едва наскребётся рублей восемьсот. И теперь ей предстоит в этом признаться. Что скажет продавец? Возможно, поднимет скандал, привлекая к ней ещё больше внимания. Да что же так не везёт-то? На глаза сами собой навернулись слёзы. Пока она судорожно думала, как выкрутиться из неприятной ситуации, Макс вынул из кармана пачку сложенных пополам купюр, отсчитал нужную сумму и протянул продавцу.

– Вот, правда, у нас наличными…

– Да не страшно. Спасибо, что без сдачи.

– Спасибо, – шепнула Лиза Максу. – Я верну.

– Да ладно тебе, – Макс выглядел ужасно самодовольным в этот момент. – Считай это подарком.

Лиза кивнула и подтолкнула Макса ко входу в музей.