Лиза достала из ящика стола пачку бумажных носовых платков и протянула Максу.

– Вот, возьми. Ватные диски у меня закончились… Надо бы, конечно, перекисью обработать… Но вообще у Помпона нет бешенства, так что это не смертельно.

– Точно нет? А как по мне, так он совсем бешеный. Чем это я ему не угодил? Ревнует тебя, наверное.

Лиза оставила этот вопрос без ответа. Какое-то время Макс занимался своей рукой. Потом посмотрел на нервно ёрзающую на стуле Лизу.

– Ладно, рассказывай, – попросил он. – Что ещё за бредовая идея с Музеем янтаря?

– Там в витрине хранится… м-м-м… одна вещица… из янтаря.

А вот сейчас нужно быть осторожной… Лиза знала, что врать у неё получается не слишком хорошо. Может, всё же сказать Максу правду?

– Там много вещиц, насколько я помню, – ухмыльнулся Макс. – И все из янтаря.

Нет, в правду Макс не поверит. Ещё решит, что Лиза чокнутая.

– В общем, эта вещь раньше принадлежала моей семье, – сказала Лиза на одном дыхании и набрала воздух для следующей фразы: – И нужно её незаметно оттуда забрать.

– Как это незаметно? Типа, украсть?

Кажется, до Макса наконец дошло, что Лиза говорит вполне серьёзно. Она кивнула.

– Ты с ума сошла? Я в такое не вписывался.

Макс встал с кровати и направился к двери, но Лиза преградила ему путь.

– Ты дал слово!

На глазах проступили слёзы, которые она старательно сдерживала. Лиза мгновенно задрала голову к потолку и поморгала, чтобы они закатились обратно.

– Мне больше никто не может помочь, – прошептала она, стараясь не хлюпать носом.

Макс растерянно затоптался на месте. Раньше он почти всегда знал, как поступить. Этому его научил отец-бизнесмен, который часто повторял: «Подумав – решайся, а решившись – не думай». И сейчас ему следовало немедленно уйти, не продолжать этот опасный разговор. Но Лизины слёзы выбили землю у него из-под ног и лишили воли. Максу захотелось обнять её, прижать к себе, утешить и защитить от всех бед. Никогда и ни с кем он не чувствовал ничего подобного.

– Ладно. Успокойся, пожалуйста, – принялся уговаривать он. – Можно же что-нибудь другое придумать… Ну не знаю, просто попросить администрацию музея вернуть вам эту вещь. Ведь, как ты говоришь, она принадлежит твоей семье. Значит, закон должен быть на вашей стороне.

– У нас нет доказательств… Родители уже сдались. Но я хочу попробовать. Эта вещь очень дорога нам, как… как память.

Голос у Лизы дрожал, вот-вот снова разревётся.

– Но ограбить музей… Это же преступление! – привёл последний аргумент Макс, прежде чем окончательно сдаться.

– Никто ничего даже не заметит. У меня есть план. Вот, смотри.

Лиза включила телефон, где чуть ранее в заметках по пунктам расписала, как им провернуть это непростое дело, и принялась объяснять Максу. В плане, конечно, были и слабые места. Однако времени на обдумывание запасных вариантов всё равно не осталось. Потом Лиза начала собирать рюкзак, складывая в него то, что, по её мнению, должно пригодиться. Второй пары резиновых перчаток дома не нашлось, и Лиза решила, что вполне подойдут обычные шерстяные.

– Зачем тебе перчатки? – поинтересовался Макс, безучастно смотревший на Лизины сборы. – Боишься замёрзнуть?

Лиза укоризненно покачала головой.

– Ну как зачем? А отпечатки… Мы же не должны их оставить! Ты что, детективных сериалов никогда не смотрел?

– О-о-о, – простонал Макс, потянув себя за длинную чёлку. – Не могу поверить, что я на это согласился. Ты же говорила, что никто ничего не заподозрит… Тогда при чём здесь вообще отпечатки?

– Ой, ну на всякий случай. – Лиза начала раздражаться. – Может, хватит рефлексировать? Мы ведь всё обсудили!

Сборы были почти закончены. Оставалась одна самая важная деталь. Когда Лиза была в музее, она обратила внимание на замки́, которыми закрывались витрины. Как бы их открыть без ключа? Единственное, что приходило в голову – попробовать подобрать железную трубочку подходящего диаметра. Но у Лизы такой не оказалось. И она никак не могла сообразить, чем её заменить.

– А как быть с камерами наблюдения? – задал внезапный вопрос Макс. – В музеях они на каждом шагу.

Ох… Лиза напряглась. Кажется, этот момент она не учла. Что обычно делают в кино в таких случаях? Перерезают провода? Закрывают экран какой-нибудь картинкой? Вряд ли это возможно сделать на всех камерах одновременно. Да и как до них дотянуться, если их обычно вешают под самым потолком? Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Разум нашёптывал ей, что операция обречена на провал, а совесть – что всё это ужасно плохо и неправильно. Только мысль о несчастном рыцаре подстёгивала Лизу искать варианты.

А что, если… Сэр Роберт мог бы с лёгкостью достать до камер. Лиза вспомнила, как он парил над полом, когда в последний раз заходил к ней в комнату. Кстати, куда он подевался? Наверное, спрятался где-нибудь в квартире. При своём эпичном появлении, шокировавшем бедного Помпона, рыцарь выглядел неважно.

– По поводу камер не волнуйся, – как можно уверенней заявила Лиза. – Это я возьму на себя! Просто поверь мне! Всё будет хорошо.

Макс закатил глаза, показывая, что он всё ещё крайне скептически относится к этой авантюре.

– Поверь мне, – передразнил он.

Но Лиза не отреагировала. Она вытащила из кучи одежды, сваленной в шкафу, джинсовый комбинезон и выскочила из комнаты.

– Я в ванную. Переоденусь! Я мигом.