Я идиотка! Настоящий анцилий может быть только в одном месте – в принципии! Это самое надёжное здание в лагере. Вход в штаб-квартиру охраняют лучшие воины преторианской гвардии. Но даже если пройдёшь мимо них, тебе придётся иметь дело со свирепыми металлическими собаками Рейны, не говоря уже о самой Рейне, которая внушает ещё больший ужас. С Фрэнком вроде можно было бы попробовать договориться, но всё-таки он может превратиться в льва и других грозных тварей с когтями и клыками. А ещё над столом преторов возвышается штандарт с золотым орлом, который, по словам Дженис, стреляет лазером из глаз.
Короче, до анцилия мне не добраться. Ну и ладно! Зачем мне вообще на него смотреть? Разве что… ну да, мне очень хочется его увидеть. Мне нужно быть уверенной, что он в принципии и с ним всё хорошо. Жалко, что внутрь попасть невозможно. Даже одним глазком не заглянуть.
Если ты, конечно, не знаешь о потайной лестнице, которая ведёт из акведука в принципию. И если ты не прямая наследница бога воров… это ведь дало бы тебе массу преимуществ, если речь идёт о том, чтобы куда-то прокрасться, да?
Позже…
О боги. Они думают, это я. Фрэнк и Рейна думают, что это из-за меня в лагере творится хаос!
Я подслушала их разговор, сидя в своём тайнике – на лестнице у железной решётки. Овсянка, дохлые крысы, рвущиеся мешки для какашек, неисправные арбалеты, даже потоп в Колизее, – сложив все эти происшествия вместе, как кусочки мозаики, они увидели общую картину.
И на этой картине – я.
Я ем овсянку. Я проникла в принципию с дохлыми крысами. Я улетела на мешке с какашками. Я исчезала во время дежурства на башне, а потом снова – на гладиаторских играх. В их глазах между мной и странными происшествиями в лагере вырисовывалась явная связь.
Они сказали, что и по времени всё совпадает. До моего появления в Лагере Юпитера всё шло гладко, а вот после – не слишком. Ещё и моё странное поведение… Я истерически расхохоталась в лицо Фрэнку, выбегая из храма Марса. Пряталась в туалете четвёртой когорты. Писала что-то там в тетрадке. И что вообще в этой тетрадке? Список следующих розыгрышей? Если так, то им придётся конфисковать её ради блага всего лагеря.
И последний гвоздь в крышку моего гроба: они сказали, что я потомок Меркурия, бога обманщиков. Пробацио часто стараются, как могут, привлечь внимание своих божественных предков. И возможно, даже вероятно, что я устраивала крайне хитроумные (и опасные) розыгрыши, чтобы снискать благосклонность Меркурия.
К тому моменту сердце так громко стучало у меня в груди, что они чудом его не услышали. Мне хотелось взобраться по лестнице, выскочить из-за решётки и заявить, что они во всём ошиблись. Что мне нравится в Лагере Юпитера, и я бы ни за что не рискнула своим пребыванием здесь или безопасностью тех, кто считает это место домом.
Но я не могла этого сделать. Потому что они никогда не поверили бы в мою невиновность. Сами посудите: я ведь только что без разрешения пробралась по акведуку к потайному входу, чтобы проверить, находится ли кое-какой священный предмет в штаб-квартире лагеря! А теперь ещё и подслушиваю разговор высшего руководства легиона. Можно было сразу писать явку с повинной.
Рейна была готова сразу распорядиться, чтобы я предстала перед Сенатом. Но Фрэнк, да хранят его боги, был против того, чтобы предъявлять мне обвинения, прежде чем у них будут необходимые доказательства того, что за этими происшествиями стою именно я. В конце концов Рейна согласилась, но было ясно, что сделала она это скрепя сердце.
И вот я сижу, съёжившись, на своей койке, стараясь не разреветься. Потому что отстойно, что преторы меня подозревают. И то, что я не могу сказать им, что знаю об этом, тоже отстойно.
Нет, единственный способ завоевать их доверие, – это доказать свою невиновность. Значит, придётся вычислить настоящего преступника.
У Рейны и Фрэнка это не получилось. Но у меня есть кусочки мозаики, о которых они не знают: загадочные послания и сон о сбежавшей девчонке. Если MV вдруг не объявится или анцилий не упадёт мне на колени, послания мне не разгадать.
Но я точно знаю, кого нужно навестить, чтобы нарыть информацию о девчонке из моих снов.