Максимиллиан Ларо

Раньше в его мире все было просто и понятно. Но раньше ему не приходилось бежать на границу с единственным суверенным государством, не относящимся к Мертвым землям. Поэтому когда Макс вышел из дома вслед за Алиной, ее улыбающейся матерью (Мария так и не пришла в себя, и для нее это было совершенно непонятное действие) и Нэв, его пробрала дрожь. Озноб, справиться с которым ему было не под силу. В этом доме было много всего. Пожалуй, больше плохого, чем хорошего, но сейчас он чувствовал себя деревом, выдранным ураганным ветром с корнями.

Впрочем, ныть времени не было: девчонка, которая была младше него на несколько лет, тоже потеряла всю семью. Мать, братьев, а отец… такого отца ну к драхам. При этом держалась она на удивление бодро и даже кивнула Алине, которая озиралась по сторонам. Ему самому хотелось поступить так же, Максу все время казалось, что откуда-то со стороны освещенных улиц выскочат сотрудники Ведомства, и тогда все будет кончено. Его не учили боевым заклинаниям, а в обычной драке ему против обученных агентов не выстоять.

Нэв тоже огляделась и сказала достаточно бодро:

— У нас все получится. Сейчас я открою портал, а дальше все зависит от принимающей стороны.

Алина нервно хохотнула. В темноте летней ночи трещали в траве какие-то насекомые, и Макс распахнул ворота. Не оглянуться на дом было больно, но что-то ему подсказывало, гораздо больнее было бы оглянуться.

Золотая вспышка перед глазами показалась ему слишком яркой, но никто не пришел. Никто их не остановил. Первыми в портал нырнули Алина с матерью, следом — Нэвьери, а третьим прошел он. Когда с легким шипением пространственный переход закрылся, Макс ощутил, как словно сдавившая его сердце рука медленно разжимается. Он сделал глубокий вдох, и тропический влажный воздух медленно проник в легкие, обволакивая их.

— Мама, мы прошли! Мы прошли! — Алина обняла Марию, но та не изменилась в лице — как улыбалась в Хэвенсграде, так улыбалась и сейчас.

Нэвьери тоже глубоко вздохнула и посмотрела на него.

— Ну, осталось последнее. Пройти границу, и можно будет расслабиться.

Макс прищурился: здесь еще не рассвело, но очертания островов угадывались в стремительно светлеющей дымке надвигающегося на Мервест утра. Точнее, здесь еще был не Мервест. Земля, где они стояли, принадлежала Даррании. До границы оставалось метров сто, но солнце вставало с другой стороны, поэтому черта, где начинаются земли Мервеста, была погружена во мрак. Как и все, что за ней.

— Пойдем, — произнесла тэрн-ари, протягивая ему руку. Но между ними влезла Алина.

— Макс, мне страшно, — сказала она, прижимаясь к нему.

Нэвьери фыркнула и зашагала вперед. Одна.

— Думаешь, ей не страшно?

— Она тэрн-ари, ее не казнят ни при каком раскладе.

— Скажи это Люциану и Сезару Драгонам, — мрачно ответил он. Так и не ответив на объятия Алины, вывернулся из них и пошел вслед за стремительно удаляющейся девчонкой.

Судя по шуршанию песка, Алина с Марией двигались за ними. Макс догнал Нэв достаточно быстро, но она не остановилась и даже на него не посмотрела. Островной рассвет раскрылся над океаном так быстро, что, когда они подошли к границе, уже было светло. Стоявшие у едва заметной магической завесы драконы — реальные драконы! — медленно повернулись к ним.

— Здесь один ребенок из семьи обязательно выбирает драконью ипостась с самого детства, — поежилась Нэв. — Для них это подношение Тамее. Чтобы хранила их земли в первозданном виде. У них все жрецы драконы. Сьерра в свое время выбрала стать драконом, чтобы ее младшие братья и сестры могли вести обычную жизнь. Но для мервестинца это большая честь.

— То есть их никто не принуждает?

— Нет, разумеется! Считается, что дракон благословлен Тамеей, и весь его род благословлен Тамеей, и после смерти он обязательно попадет к ней, а после получит возможность возродиться так, как сам того пожелает.

Макс не стал комментировать. Для Нэвьери это была больная тема, судя по всему. Да и некогда было — роаран, один на двоих, лежащий у лап драконов за завесой, ожил и зазвучал:

— Назовите себя. Кто и зачем вы прибыли в Мервест.

— Меня зовут Нэвьери Драгон, — Нэв шагнула вперед. — Я — дочь Фергана, и я прошу убежища для себя и своих друзей.

— По какой причине?

Из ноздрей говорившего с ними дракона вырвались струйки дыма.

— Мой отец желает выдать меня замуж за того, кто мне не близок. Со мной Максимиллиан Ларо, которого преследуют за то, что он брат Ленор Ларо, в теле которой оказалась Лена Харитонова, а так же Мария и Алина Драконовы, супруга и дочь Ивана Драконова. Их обвиняют в том, что они владеют знаниями о темной магии из-за предательства Ивана. И из-за мнимого предательства моего брата, Сезара Драгона, и его супруги, Софии Драконовой.

— Это все?

— Это все.

Один из драконов расправил крылья и стремительно взлетел, а Нэвьери кивнула.

— Все. Теперь надо ждать.

— Надо ждать? — Алина заморгала. — Сколько? В смысле, надо ждать⁈ Я думала, нас пропустят просто так. Что, если в В…

Макс запечатал ей рот ладонью и потащил за собой раньше, чем она успела опомниться. Остановился только когда они оказались на приличном расстоянии, набросил Cubrire Silencial.

— Позволь говорить и действовать Нэвьери Драгон, — прошипел он, — она всяко больше в этом разбирается, чем мы с тобой.

— Но сколько мы будем сидеть на границе? Что, если в Ведомстве узнают о нашем бегстве, что, если…

— Мы сделали все, что могли. Если ты продолжишь истерить, ты ничем не поможешь. Поэтому сделай одолжение, просто молчи!

Алина открыла рот, а после его закрыла. С силой толкнула его в плечо:

— Вот как ты заговорил, Макс! Раньше ты бы не позволил себе так говорить со мной! Раньше ты относился ко мне как к драгоценности!

— Раньше все, что тебе от меня было нужно — это драгоценности. — Он развернулся и, пока Алина хватала ртом воздух, направился к мерцающей дымке пограничного заслона. Нэвьери сидела на песке рядом с Марией и помогала ей складывать камушки в фигурки.

— Цветок! — сказала Мария. — Иван столько раз дарил мне цветы…

Взгляд ее затуманился, а Макс опустился рядом с ними на песок.

— Мы тут собираем все, что для Марии важно, — сказала Нэвьери. — Присоединяйся.

За время ожидания они собрали домик. Еще несколько цветов. А потом помогли Марии собрать девушку.

— София, — сказала она, когда край «бального платья» фигурки из камушков облизал океан. — София.

Алина в этом не участвовала. Она сидела чуть поодаль и мрачно смотрела на мать, и только фыркнула, когда та назвала имя сестры. Но спросить ее Макс ни о чем не успел: со стороны дальних островов Мервеста вернулся дракон.

— Нэвьери Драгон, — роаран снова «ожил», и тэрн-ари подскочила.

Макс поднялся следом за ней.

— Тебе и твоим спутникам будет предоставлено убежище.

Завеса дрогнула и пошла вниз, а дракон добавил:

— Вы можете проходить. Отныне Мервест встанет за вас, как за любого рожденного на островах.

Лена

— … представляешь, Машк? Да. Да, в том самом лесу нашли, где тогда две девчонки погибли. Ну, одна погибла, а вторую так и не нашли. На том же самом месте! Да! Ди-и-ичь! Прикинь? Ну я тебе по большому секрету… я ж никому вообще не рассказываю. Если узнают, уволят. Так что ты давай, никому!

Голова раскалывалась так, как будто она реально раскололась. На две части. После всего, что со мной случилось, я даже не представляла, что у меня могут быть такие яркие… гм, ощущения. Уж это тело прошло все, что только можно себе представить, но лучше не представлять. Хотя сейчас мне казалось, что вот это вот, последнее — оно самое яркое и запоминающееся. Потому что бла-бла-бла какой-то девицы, которая говорила, чтобы «никому»… Стойте-ка…

Что⁈

Лес? Две погибшие девчонки, одну из которых не нашли⁈

Я так резко распахнула глаза, что в них словно тысячи игл одновременно вонзились. Я чудом не заорала, а вот медсестра, стоявшая рядом с моей постелью — еще как! В довершение ко всем чудеснейшим ощущениям ее визг еще и ударил по барабанным перепонкам, и я отключилась.

Снова. А очнулась от того, что кто-то светил мне в глаза фонариком. Да вы тут с ума посходили все⁈

На этот раз рядом со мной оказался врач, и он не орал. Спасибо и на этом. Помимо врача в палате оказался полицейский, точнее, полицейская, и еще одна незнакомая женщина.

— С пробуждением, — произнес врач, убирая фонарик в карман халата. — Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня затоптал дракон. — Собственный голос был вялым и слабым, как будто из меня выдавили все силы, как остатки зубной пасты из тюбика.

Врач вскинул брови. А я попыталась приподняться на локтях, но тело отказывалось меня слушаться. Но по мерному пиликанью, капельнице и потолкам и так уже становилось понятно: я далека от Даррании, как слон от карьеры в балете.

— Как вас зовут?

Лена Харитонова.

Та самая, которая недавно исчезла. Да-да, я знаю, что я раньше выглядела по-другому, но я сейчас из другого мира. Эй, зачем мне смирительная рубашка⁈ А-а-а-а, куда вы меня тащите⁈

Все это так отчетливо пронеслось в моей голове, что я поперхнулась и закашлялась. Врач тут же налил мне воды в стакан и поднес к губам.

— Один глоточек. Осторожно. Самую капельку, — сказал он, приподнимая мою голову. Я буквально успела лизнуть воду, как кошка, и бокал мужчина тут же убрал. — Сейчас этого достаточно. Так что? Как ваше имя?

— Н-не помню.

Я сочла это наилучшей линией поведения в сложившихся обстоятельствах.

— Что последнее вы помните?

— Лес, и… — Я запнулась, вспомнив ссору с Люцианом. Валентайна. Все, что было. — И все.

— Вас кто-то туда привез? — вперед шагнула блондинка-полицейская.

Врач недовольно на нее посмотрел.

— Что? Девушка больше месяца без сознания, мне надо делать свою работу.

Сколько⁈

— Послушайте, — она оттеснила врача, оказавшись рядом со мной. — Постарайтесь вспомнить все, что сможете. От этого зависит, как скоро мы сможем найти ваших родных и того, кто это с вами сделал.

Сделал со мной что?

Я скосила глаза на свои руки и чуть не заорала, как та медсестра. Моя кожа выглядела так, как будто в моем теле разом полопались все сосуды. Жуть! Я была как сплошной ходячий синяк, заживающий, но все же. Просто новый тип супергероя. Женщина-Синяк, способности — открывает порталы между мирами.

Что-то такое мне говорил Валентайн. Или Адергайн. Или кто мне вообще это говорил? В голове все перемешалось и без того, но сейчас в этот винегрет добавилась еще и щепотка паники, потому что я оказалась в своем мире. Или не в своем.

Я здесь без магии?

Или с магией?

А Даррания? Я смогу попасть обратно?

Что будет, если не смогу? Как же Соня? Люциан? Остальные?

Моя паника из щепотки выросла в горку, которая немедленно отразилась писком аппаратуры, и врач снова сердито посмотрел на полицейскую.

— Вы сейчас совсем не делаете лучше, можете мне поверить. Дайте ей прийти в себя! Ей сейчас важно чувствовать себя в безопасности…

— Как раз для этого я здесь. И со мной штатный психолог…

— Ваш штатный психолог сейчас ничем не поможет! Ей надо отдыхать. Восстанавливаться.

Полицейская что-то ответила, но я не расслышала: голоса отодвинулись, стали словно фоновым шумом, и я поняла, что снова теряю сознание. Но я ошибалась. Просто в моей голове как будто переключили радио с одной волны на другую, и я услышала трансляцию волны «Мертвые земли FM» и ведущего диджея.

— Как же ты меня напугала, Лена, — сказал Валентайн.