118. Сказал мне более высокий, чем, я в сравнении с жемчужиной

и местом: “Отец мой был исполнитель божественной воли.

119. Ведь он — первое порождение стопы ее.

Ведь он — угасание для восхода солнца.

120. Он — причина этого дворца и этого ковра земли.

Он без сомнения “утвердился на троне”.[14]

121. Трон его не попран всяким ничтожным.

Ковёр его не соткан вручную небом.

122. Он долго и искусно ткёт для вас

в небытии кафтан вечности.

123. Я по его указу был оставлен

в такой вот могиле и атмосфере гнилой.

124. От стопы пользы, а не от главенства глупости

я оставлен в оковах этого презренного мира.

125. И если не был он царём дёшевого сеновала,

то падишахом он был, рожденным жнецом.

126. Уродливость не была унижением для друга.

Каждая душа — это смесь Джибраила с мухой.

127. У тебя я спрашиваю: “В беготне ли сила зла?”

С подобным конём даже в стойле — осёл”.

128. Говорил я ему: “Есть ли итог от этих прибылей?!”

Он сказал: “В конце концов прибыль будет.

129. Прачке от руки отряда солдат — обнажение.

Красавице от любви щеголя — ослепление.

130. Жемчужина в пыли дороги оставлена.

Иосиф в колодце за что оставлен был?!

131. Достоинства Иисуса как узнать ослу?!

Мелодии Давида где узнать глухому?!”

132. Хорошо, когда он имеет силу,

живя с двумя мёртвыми в одной могиле.[15]

133. Он управлял этим способом тысячами глубоких

соображений, ибо не звук его целью был и не буква.

134. Сказал я: “О сладкоречивый наставник,

в речи ведь — часть буквы и часть звуки”.

135. Сказал он: “Эти формы для вас существуют.

Буква и звук — обычай вашего города.

136. Буква и звук происходят из области невежества.

Эти двое не стоят во главе знания.

137. От вас речь обретала плотскую форму волоса.

И от вас происходило чёрное лицо речи.

138. Ведь основа её в приятности, а они

не видят ничего, кроме лица греховности.

139. Лицо должно искать направление места возврата,

ведь это место возврата в жизни надо изыскивать.

140. Каждый, кто межевщик её ночи и дня-

обучающийся мерзости и сжигающий жизнь.

141. О, тебе под этим синим укреплением

охапка роз показывает борозду шипов.

142. В сторону города древности шаг направляй,

дом кости же отдай псам.

143. Так ты будешь с ослом в ссоре,

так ты заключишь природу собаки в мешок.

144. Осёл! О, не сеновал тебе будет нужен.

Собака! О, не кость тебе будет нужна.

145. От растительного царства ты можешь уйти,

и от земной судьбы ты можешь уйти!

146. Пятернёй за подол мудрости хватайся!

Стопой звериную силу попирай!

147. Рукой вследствие этого укорачивай еду и сон!

Стопу не на словах пускай в путь!

148. Припасы твои в дорогу нездоровые,

коли верблюжьего корма, кроме огня, нет.

149. Но от него происходит не огненное бессилие,

а огненная вода живая.

150. Другом я являюсь твоим, ибо суждение ты имеешь.

Руку твою я беру, ибо стопу имеешь ты.

151. Бери часть меня, чтобы ты смог получить пользу.

Стопой моей будь, чтобы ты вращал голову.

152. Я не имею, подобно змее, стопы от хвоста.

Ты не имеешь двух глаз, как скорпион.[16]

153. Так же этой стопой голову ты скрываешь,

так же этим зрачком глаз ты открываешь.

154. Удар кулаком злобы по животному и зверю

освобождает и меня и тебя.”

155. Когда я осознал его призыв “уходи от своего рабства

паланкин я сделал ему из макушки своей.

156. Свойства мои — как Бурак для него.

На душе моей — узы нашей дружбы.[17]

157. И мы вдвоём сделали в сторону ’’идти” решение.

Он моими глазами стал, я же стопами его.

158. Он мне возлюбленный, и я ему близкий друг.

Я и он — вместе рыба и Иона.