56. Я отыскал на рубеже Рума и Эфиопии

город посреди приятного огня.[8]

57. Внешность его была новая и внутренность старая.

Прах его был притягивающий и воздух его затхлый.

58. Его плодовитость перевёрнута от жары, как тень дерева,

растущего на краю воды.

59. Растительность его подобна мудрому сердцу:

ветви вниз и корни вверх.[9]

60. Создание шатра характера происходит от ветра и земли.

Колышки его от огня и верёвки — от воды.

61. Территория его — корабль для путешествия.

Удовольствие его — наносить рану.

62. Он — царь с двумя лицами и десятью головами.

Начало его происходит от двух матерей и двух отцов.

63. Пять голов его доминируют над сушей,

пять голов наблюдают за небом.[10]

64. Он — сущность знати и источник неумеренности,

отпрыск знания и отпрыск справедливости.

65. Он — калам, пишущий картину алчности, и злобы, и

вожделения. Он душа дива, животного, и зверя, и скота.

66. Снаружи у него — свет, но внутри — скрытый огонь.

Снаружи у него — одно тело, а внутри — четыре.

67. Справедливость их — в прочности соединения.

Насилие их — в гибели потомства.

68. Сила его — от справедливости и матерей сущности.

Слабость его — от насилия матери и отца.

69. От него они получили источник силы и разума,

руку, и глаз, и язык, и нос, и ухо.

70. Зародыш, подобно пленному, он окружил.

Взирай на эту тайну, ведь он — притеснитель.

71. Что есть характер справедливости? — Благоустройство.

Что есть форма смерти? — Угнетение.

72. Зелёная одежда весны — от справедливости.

Бледное обличье осени — от расточительности.

73. Не дай бог не у корня справедливости найдёт успокоение

колышек этого шатра характера цвета лазури.

74. Понятливому этого тонкого намёка вполне достаточно,

однако глупец, слыша эту речь, смеётся.

75. В середине слово “правосудие” прямотой обладает.

Видит это тот человек, который напишет слово “правосудие”.

76. “Правосудие” без прямоты алефа означает “зверь”.

“Ветер” без стана алефа означает “зло”.[11]

77. Порой формой отца становится мать,

порой мать становится печатью отца.

78. Всё его войско, предназначенное для причинения этого зла

и смятения, состоит из дива, и зверя, и дикаря, и птицы, и вьючного животного.

79. Три его области — адский огонь, свет и насилие.

Ему принадлежат те, кто схватывает ноши: пепельный конь и чёрный конь.

80. Все приказчики его пишут изображение надежды.

Кони его — все пожирающие всадников.

81. Гибель его приказчиков дозволена им.

Корм его коней рождён им.

82. Наместник — также его наперсник и художник,

его казначей, и мудрец, и сторож.

83. Когда меня с помощью эмира мира и гниения

он сделал осведомлённым о хозяине способности,

84. Он увидел, и одобрил, и дал основу, и извлёк

новые припасы, и изготовил распорядок и келью.

85. Когда согласно распорядку исчислил он предел кельи,

ушёл он и для пользы её поручил он её

86. Четырём пределам семи хозяев кротости,

пяти дверям пяти ясных знаний.

87. Стал я видящим чистое и явное, когда я открыл глаза:

подобно вьючным животным, в поглощении я мастер.

88. Увидел я стадо львов и онагров,

узрел я род дивов и вьючных животных.

89. У всех прискорбные склонности и радостная вера,

у всех много еды и мало понимания.

90. У всех действие и желание — мучиться,

всем дело — лишь спать и есть.

91. В путешествии месяцы и годы, подобно орангутангу,

они проводят, но воистину вращаются они на одном месте, подобно мельничному быку.

92. Хотя много возможных путей существует,

круг вращается на своей оси.

93. Я, и див, и вьючное животное, подобно зверю и скоту,

склонны к величию, и еде, и сну, и желаниям.

94. Окружность равнин и гор я пересекал,

и оттого я приобретал бессилие вьючных животных.

95. Правдоискателем я был в этом обиталище:

движение исходило от этих голодных глаз сердца.

96. Ведь от этого и чувства

склонны к высшему у говорящей души,

97. Ибо тот облик является временным.

В итоге от этого земле моей польза была.

98. От этого всего я искал состояние внутренней работы.

Из области моей на небо это состояние давало доступ.

99. Когда направился я к обличью своего характера,

то я приблизился к диву, и вьючному животному, и зверю.

100. Характер стихий меня к трону направил,

природу мою вверх он звал.

101. Я остался в этой зависимой середине.

Цель моя — круговорот и путь, быстрый и грозный.

102. Дом полон дыма, и глаза полны накипи.

Путь полон мечей и стрел, и я — трус.

103. Я удивился, что нет силы и знания.

Проводника, кроме слепого вьючного животного, нет.

104. Не достиг я мудрости и высшего знания.

Не на этих основах была моя вера.

105. Проводник был подобен слепому вьючному животному.

Жилище более приятное — лишь внутри могилы.

106. Вследствие того пастбище и путь я покинул,

любимый путь и проводника я оставил.

107. Наконец день тонкого пути

увидел я в середине мрака.[12]