В голове у Вейлора немного зашумело, он чувствовал, что совсем ослаб, а потому спешно залез в сумку, где начал искать кровоостанавливающую мазь, вымененную на осколки пару недель назад у группы искателей, да бинты, сделанные из прокипячённой ветоши. Вейлор посмотрел на свою руку, поводил ей и ощутил выстрел боли, который заставил его сжать зубы, чтобы не закричать. Астрид положила свою мягкую руку на его рану и боль притупилась. Парень перевёл на неё взгляд.

— Твоя сила возвращается?

Она тихо кивнула, выхватывая из дрожащих рук парня бинты с мазью. Рогатая женщина начала наносить мазь на сжимающего зубы от нестерпимой боли Вейлора.

— Да, но… Сражаться с тобой я пока не способна. У меня пока совсем нету сил, я еле-еле взаимодействую с реальными объектами… Прости…

На её очах едва не проступили слёзы, чему Вейлор действительно удивился. Демон и хочет заплакать? Странно, они едва ли могут испытывать людские эмоции, что же это? Очеловечивание или мимикрия? Он решил подумать об этом чуть позже.

— Не за что извиняться, без тебя я бы уже погиб. Игнир сделал меня сильнее и крепче, хоть это и было логовом зла… Похоже в этом мире всё имеет ту или иную ценность. Даже близость смерти.

Астрид перевязала Вейлора, как сумела, предварительно достав из пары обломанные зубы презренных чернокровок. Северянин как обычно достойно терпел всякую боль, лишь шикая, сжимая зубы, да проклиная ненавистных ему демонов. Женщине с рогами стало даже как-то обидно, но она понимала его брань. Вейлор не дождался окончания перевязки, Тот попросту уснул на воротах среди одной, из бойниц, где когда-то давно стояли меткие лучники. Парень провалился в мир грёз даже, не узрев того, что находится внизу, на следующем ярусе Лайстронга. Демонесса провела по его щеке и мягко улыбнулась.

— Спи. Спи и проснись здоровым.

Астрид встала в полный рост и скрестила руки на груди. Она щёлкнула длинными пальцами и её озарил свет, изменивший её наряд. Теперь она выглядела, как женщина-солдат из воспоминаний Вейлора, когда он жил среди соплеменников. Дублёная воронёная броня, длинные алые сапоги с голенищем, узкие облегающие штаны с ремнём. Всё её облачение было чёрным, тогда, как кожа была бела словно снег. Она обрисовала круг в воздухе и появилось еле-еле видимое зеркало.

— Вейлору точно понравится…

Астрид усмехнулась, рассматривая себя в новой одежде. К слову она была куда удобнее того похоронного савана. Женщина, она и у демонов женщина, посему отказать себе в такой наивной радости она не могла. Была бы у неё хоть толика прежнего могущества Астрид бы создала из материи, пронизывающей всё вокруг и оружие, чтобы хоть как-то сражаться, но увы, пока сил у неё хватает только на мелочи, в которых не было ни грамма металла. Девушка щёлкнула пальцами и зеркало испарилось, не оставив от себя и следа.

Обнажив свои когти, расположенные в её изящных тонких пальцах, Астрид провела ими по громадному тёсанному блоку и смотря на то, что не осталась даже царапинка с грустью отметила то, что пока ещё рано, ещё слишком рано, чтобы сражаться даже с людьми.

Астрид с улыбкой посмотрела на спящего Вейлора, что медленно, но верно восстанавливал свои силы, ведь такие раны для такого как он ничто и это скорее ей нужна защита, нежели ему. Но сейчас он беззащитен, а ей даже нечем отбиться, коли начнётся заварушка. Демонесса нашла среди сторожевых вышек окно посмотрела в сторону очередного яруса.

Он выглядел куда богаче, чем предыдущий уровень этого громадного конуса. Изящные дворцы, шедшие до конца яруса были не четой тем домам, которые были за спиной. Пересохшие фонтаны, слегка обветшалая лепнина, сияющее золото на шпилях и фасадах, изящные дворики и кованные ворота статуи героям давно ушедших веков-всё это было только малой частью роскоши сие района. Он не выглядел заброшенным и забытым, как предыдущий уровень и именно поэтому Астрид напряглась до невозможности. Вейлор спит крепким целебным сном, она обязана его защитить любой ценой, ведь мир, в котором его нет не будет иметь никакой ценности.

Нет, это была далеко не человеческая привязанность или любовь, это было то серое чувство, что едва ли полностью поймёт человек, хотя, как знать, не так давно люди для неё были не более, чем зверьми, обредшие хоть какой-то разум. Есть среди них исключительные мудрецы, удальцы и резвецы, а значит она ошибалась в них. Ей хотелось, чтобы это приключение продолжалось, ей было важно, чтобы Вейлор жил и сам пришёл к тому, что люди зовут привязанностью, она ни в коем случае не стала бы заставлять его сделать это через магию или внушение.

— Хоть бы копьё, хоть бы треклятый кинжал. Я не могу больше стоять в стороне, пока ты сражаешься, словно одержимый…

Бубнила та, всматриваясь в поисках достойного кандидата на её личное оружие, но ничего не попадалось на глаза. Астрид даже не пробовала одолжить у юноши его секиру, он скорее руки лишится, чем вновь отдаст то единственное, что связывает его с почившим Магнусом. Кстати о нём, его души больше нет в осколке, хотя вероятно Вейлор и не знает, что та была внутри с тех пор, как он погиб, пытаясь проглотить сие осколок. Как жаль, что она не смогла бы воскресить его по-настоящему, а не дать оболочку, которая погибнет, коль ей не дать магической подпитки, хотя чем это отличается от человеческой жажды и голода? Астрид не знала таких подробностей человеческих существ.

Астрид прислонила коготь к подбородку и после пары минут раздумий придумала как, чем заняться. Крохотной частички сил хватило, чтобы сделать невидимый купол, что скрыл под собой спящего парня. Это были последние резервы её внутренней силы, накопленный ей, осталась только физическая оболочка, да и та слабая, как у людской женщины.

— Почему бы не почувствовать себя человеком? Думаю, я справлюсь.

Она расправила громадные крылья и бесшумно, точно летучая спустилась вниз. Приземлившись последи улицы, она принюхалась и поняла, что тут не смердит чернокровыми ублюдками и это радовало. Женщина направилась к ближайшей двери довольно крупного дома, и потянув за ручку ощутила то, как по ту сторону скрипнули механизмы. За долю секунды она сделал шаг назад и это оберегло её от лишних ран. Дверь застонала и ощерилась множеством острых пик, которые должны были истыкать её, как кусок сыра.

— Как гостеприимно. Кельтары похоже знали толк в том, как нужно приветствовать гостей…

Астрид отпрыгнула от земли и сгруппировавшись в воздухе, на полном ходу пробила толстую черепицу дома и проломив крышу, очутилась внутри дома. Когда пыль и ошмётку от пробитой дыры в потолке осели, демонесса, прикрыв лицо и разгоняя пыль рукой, пренебрежительно осмотрелась. Убранство внутри было очень даже неплохим. Золото вместо каждого из металлов, мебель из редких пород деревьев, потрясающие гобелены над камином, под потолком сияли голубоватые осколки. Она из-за своей нынешней слабости не сразу ощутила дыхание человеческой душонки.

Забившись в угол подле камина сидел мелкий мальчонка, он дрожал от ужаса, его были мокрыми и из них едва не вырывались слёзы. Довольно крепкий маленький человечек с каштановыми волосами боясь за свою молодую жизнь по велению древних инстинктов выставил вперёд до неприличия большой кинжал, годившийся ему в добрый полуторный меч. Во второй руке он сжимал пурпурный осколок, который блекло сиял на его шее. По виду отрок походил на смесь северянина и лакрилонца, хотя может это был вовсе и не кельтар, а представитель одного из этих народов. Он был одет в одежду, что должна была быть на воине, а не как не на ребёнке.

Мелкий пацан взглянул получше на прекрасную демонессу и страх его сменился на восторг. Послышался лязг упавшего клинка. Ребёнок быстро выскочил и подбежав к ней, обнял за узкую талию. Она изогнула брови и занесла руку, чтобы сломать ему шею, но подумала, что данный поступок явно не обрадует Вейлора, будет неприятно «обрадовать» того убийством ребёнка, ведь их отношения только-только начали перетекать из чёрной ненависти в более серые тона.

— Чёрт, похоже незаметно для себя я становлюсь слишком человечной. Да чтоб тебя, Вейлор…

Подумала та про себя, ощущая неприятное тепло прилипшего к ней мелкого пацана. Девушка схватила ребёнка за щёки и слегка сжав подняла его лицо вверх. Лицо парнишки было радостным, но почему? Женщина начала говорить на общем языке всей Лакримы.

— Что ты делаешь? Кто ты?

— Я-Дей, а ты ангел, который пришёл спасти нас от геланов? О, господь, ты откликнулся на зов наших жрецов и послал нам спасителя!

Совершенно восторженно проговорил тот, его очи блестели от крайнего отражения радости.

— Я не… Меня никто не звал…

Астрид округлила глаза. Впервые в прибытия на Лакриму кто-то вспомнил созданий другой стороны монетки «белого» и «чёрного» естества, что в данном случае олицетворяли белую сторону. Ангелы или же создания света были врагами всех демонов с самого зарождения мироздания.

Когда вселенная была сотворена по воле чего-то невообразимо могучего, то появились только два вещества-свет и тьма. И с самого зачатия двух диаметрально противоположных частиц началась их противоборство, которое по мнению Астрид и её желтокровых учителей и создали вселенную в привычном её понимании. Бесконечно долгая война двух частиц создала в себе все известные элементы из которых состоит мироздание, они создали законы вселенной и нерушимые порядки. В конечном итоге всё в мире состоит из одного вещества и так вышло, что отражением белого и чёрного стали они-одни из самых древних рас-ангелы и демоны. Отражения конечно не кристально чистые, но всё же в них преобладала та самая первородная чёрная и белая искра всего сущего.

Астрид выпорхнула из воспоминаний университета, в коем она познавала силу и училась быть тем, кем её создала черносторонняя природа. Откуда мальчишка-кельтар вообще знает о том, кто такие ангелы, если на Лакриме их и не было никогда? Сейчас она обязательно выяснит это.

— С чего ты взял, что я ангел?

Дей отпустил ту и сделал шаг назад, гордо скрещивая руки на груди.

— Ангелы намного краше любого из смертных, это ваш народ похож на людей, но есть некоторые отличия, что иной раз выглядят очень даже симпатично это два.

Пацан указал на место, где у Астрид находились рога. Она изогнула брови и потрогала их. Странная логика у этого парнишки, да и сам он довольно занятный, демонесса решила ему подыграть. Её удивило, что он совсем один в доме, где судя по всему везде стоят ловушки, да и сам паренёк вооружён, хоть и не так хорошо, как стоило бы.

— И это всё?

Мальчик улыбнулся во весь рот и отрицательно покачал головой.

— Сила. Вы гораздо сильнее любого из людей и ненавистные нам геланы падают от одного только вашего вида!

Астрид утвердительно кивнула, решив поиграть в того, кем она не могла являться даже с очень большой натяжкой.

— Где твои родители? Где вообще ВСЕ? Почему ты один, маленький смертный?

После этого вопроса лицо ребёнка омрачила тень. Он сделал два юрких прыжка к своему кинжалу и поднял его с земли. Мальчик посмотрел на своё отражение гладкого клинка и одна выпала из его голубого глаза. Капля пролетела до клинка и разрезала её пополам об острую, точно кинжал, кромку лезвия. Он повернулся к женщине и утёр глаз рукавом стёганного одеяния.

— Ушли воевать… Я надеюсь бог сжалился, и они всё ещё живы. Я один потому что накануне была сечь и те, кто за нами присматривают ушли воевать… Я не хотел сидеть со всеми и ждать возможной погибели, поэтому вернулся сюда, в мой дом ждать своих родителей, чтобы набраться смелости и идти искать их. Сейчас те, что остались, наверное, стерегут урожай, чтобы мы не познали голода…

— Геланы это демоны? Вы так называете их?

Дей с силой взмахнул клинком и сжал зубы, искажая лицо в ненавистном оскале.

— Те, чья кровь черна как ночь, те, кто убивает ради радости угольной души своей, те, кто от зверей неотличимы в жестокости своей, зовутся геланы. Жрецы прозвали их именно так. Спаси нас, прошу тебя, посланница небес!

Астрид посмотрела на маленького смертного и в её душе завязался интерес. Вейлор ненавидит представителей её расы, как и все другие люди, встречаемые ей на пути. Даже послушные рабы и предатели своей расы тихо ненавидели их, похоже это было фабулой всех людей на Лакриме. Чтобы стать ближе к Вейлору нужно попробовать понять его чувства, а, следовательно, и чувства всех людей в целом. Лучшего способа, чем отработать сие навык на чернокровых тупицах быть не может, поэтому она, Астрид, бывшая владыка Игнира и без пяти минут поработиатор всех людей этой умирающей планеты решилась ненадолго стать человеком. Ну или ангелом, без разницы.

— Хорошо, я помогу вам. Но помни, я не так сильна, как гласят ваши легенды. Отведи меня к вашему королю.

Дей обрадовался, но уже через мгновения свесил голову.

— Король не принимает посетителей. Никогда.

— Что же это за король, который смотрит, как его подданных режут, словно скот? Если у него не будет людей, то что он за король?

Проговорила раздражённо демонесса.

— Я…Ну…

Замялся парень, перебираясь с ноги на ногу.

— Веди меня к тому, кого у вас считают главным. Король, староста, князь, сёгун, вождь или ещё кто. Мне без разницы, просто отведи к тому, кто у вас за главного.

Паренёк понятливо кивнул и улыбнулся.

— Это я могу! Галахит с радостью примет у себя в доме посланницу небес! К слову, как мне представить тебя?

— Астрид.

— Очень красивое имя. Идём!

Дей обезвредил ловушку, что едва не нашпиговала Астрид копьями. Та представляла собой сложный набор пружин и шестерёнок. Дверь звонко щёлкнула и отворилась. Они вышли на всё ещё пустынную улицу и тот, не отходя от своего «ангела» более чем на пару шагов спешно пошагал вверх по кварталу. Рогатая женщина шла и осматривала абсолютно пустые дома, через стёкла, которых не виднелось никого, полное безмолвие и забытье. Хоть и у вещей в подавляющем большинстве не было души, но Астрид ощущала, что некое подобие духовности покинуло это место вместе с теми, кто отправился на войну.

— Ты тут совсем один? Неужели ВСЕ направились сражаться?

— Старые женщины, немощные старики и дети укрылись на четвёртом ярусе. А я сбежал сюда…

— А что на третьем ярусе?

Спросила Астрид, продолжая безуспешно высматривать хоть малую толику жизни.

— Там наши поля, там мы выращиваем еду, там же держим скот. Этот ярус мы называем «кормушка».

Демонесса усмехнулась от того на сколько же людишки изобретательны, когда дело доходит до их собственной шкурки.

— Вы приспособились вести хозяйство там, где почти нет света, да ещё и за воротами города. Похвально.

Дей невзрачно угукнул.

— Мы приспособились использовать осколки, как искусственное, а солнце. Люди смышлёные, я тебя уверяю, мы почти всегда находим выход и если так подумать, то вообще живучее крыс. Мир после уничтожения оставил нам только туман и наш вечный город, который помогаем остаткам людей выживать уже многие тысячи лет, а мы не вымерли и не выродились, опять же благодаря случайным искателям и их свежей крови…

— Вы никогда не выходили за пределы тумана? За ним, знаешь ли, мир не кончается.

Парнишка обернулся и с восторгом посмотрел на Астрид.

— Знаю. Я нет, не выходил, но немногие мужчины ходят по туману в поисках осколков. А ещё мне много рассказывали о том, что там мир куда лучше. Редкие искатели заскакивают к нам время от времени, чтобы найти кров и еду, они делятся историями о том, что Лакрима по ту сторону тумана куда лучше, чем тут, но я им не верю. Те из искателей, кто смог перейти через геланский район, торгуют с нами, отдыхают, едят и в целом получают помощь на сколько это возможно. Некоторые остаются тут навсегда и как правило уходят на четвёртый ярус, к нашим жрецам, ведь такие люди, как они нужны везде. Они постоянно говорят о каких-то Сигилах, да осколках, которых тут ну очень много.