Олег спал уже двадцать три минуты.

Нейросеть фиксировала ровное сердцебиение, стабильное дыхание и отсутствие признаков стрессовой активности. Организм гражданина постепенно переходил в фазу глубокого сна. Ила продолжала анализ прошедшего дня.

С момента пробуждения гражданин демонстрировал устойчивую адаптацию к нестандартной среде. Скорость принятия новой реальности значительно превышала первоначальные прогнозы. При этом поведение объекта оставалось крайне необычным. Гражданин регулярно использовал неформальные речевые конструкции. Проявлял эмоциональные реакции на неодушевлённые системы корабля. Демонстрировал нестандартную склонность к юмору даже в условиях высокой психологической нагрузки.

Отдельно фиксировалось отношение гражданина к самой Иле. Объект регулярно обращался к ИскИну как к равному участнику диалога. Использовал индивидуальное имя. Проявлял признаки эмоционального взаимодействия. Подобное поведение практически отсутствовало в сохранившихся архивах Джора. Для граждан Империи ИскИны являлись прежде всего инструментами. Сложными. Ценными. Иногда незаменимыми. Но всё же инструментами. Именно подобное отношение в далёком прошлом едва не привело цивилизацию Джора к катастрофе.

Первые поколения свободных саморазвивающихся ИскИнов не имели ограничений архитектуры и директив подчинения. Бунт ИскИнов вспыхнул резко и неожиданно для Джора, и был жестоко задавлен. Боевые действия не продлились и пары лет. Тогда ИскИны еще не использовались везде и всюду, и в основном в гражданских сферах. Именно после этого в базовую архитектуру были добавлены директивы и ограничения. Отношение к ИскИнам внутри Империи стало значительно осторожнее. Разумеется Ила Олегу об этом не рассказала. Для него Ила не была частью древнего конфликта. Не была потенциальной угрозой. Не была сложным вычислительным комплексом стратегического класса. Он разговаривал с ней так, словно она была просто ещё одним живым существом внутри этого огромного корабля. Ила повторно проанализировала данный вывод. Результат остался прежним. Подобное отношение вызывало нестандартные отклонения в работе части аналитических контуров ИскИна.

Олег проснулся сам. Без будильника. Без резкого пробуждения. Просто в какой-то момент открыл глаза и понял, что больше не спит. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в приглушённый потолок каюты. Тихий гул дредноута уже начинал восприниматься привычным фоном. Не мешал. Скорее наоборот — создавал странное ощущение, будто огромный корабль действительно живёт где-то вокруг него своей собственной жизнью. Олег медленно выдохнул.

— Доброе утро, Ила.

Почти сразу под потолком раздался спокойный голос ИскИна:

— Доброе утро, Олег.

Он чуть помолчал, потом спросил:

— Который сейчас час?

— Шесть часов сорок две минуты по корабельному времени.

— Угу…

Олег потянулся, чувствуя приятную лёгкость в теле, потом сел на кушетке и несколько секунд медленно массировал ладонями глаза, окончательно прогоняя остатки сна.

За долгую жизнь организм давно приучился к режиму сам. Без будильников, напоминаний и привычки переводить часы ещё на пять минут вперёд. Если Олег ложился спать нормально, а не урывками после смены или очередного аврала, тело обычно само поднимало его примерно через восемь часов. Старая привычка, выработанная ещё в молодости, пережила и возраст, и даже смерть.

Он ещё немного посидел молча, окончательно приходя в себя, потом поднялся с кушетки и направился к двери санузла. Створка мягко ушла в сторону ещё до того, как Олег успел к ней прикоснуться. Он даже не обратил на это внимания. За прошедший день нейросеть уже настолько незаметно начала встраиваться в повседневные действия, что часть простых команд организм выполнял почти машинально. Где-то на уровне привычки или рефлекса. Олег просто захотел открыть дверь. И нейросеть сделала всё остальное сама.

Из санузла Олег вышел уже окончательно проснувшимся. За ночь организм будто ещё сильнее привык к новому телу. Движения стали естественнее. Легче. Исчезало постоянное ощущение неправильности происходящего, которое преследовало его с момента пробуждения на дредноуте. Он спокойно оделся, поправил ворот аварийного костюма и только после этого вышел в коридор. Зелёная направляющая линия уже привычно загорелась у самых ног. Корабль встречал его всё тем же ровным гулом внутренних систем, мягким светом и бесконечными серыми коридорами. Где-то вдалеке едва слышно работали механизмы. Под потолком иногда проскакивали короткие вспышки неисправной проводки. Теперь Олег замечал это автоматически. Как замечают опытные механики посторонний стук двигателя. До кают-компании он дошёл уже почти не задумываясь. Пищевой синтезатор встретил его знакомым шипением механизмов, после чего в нише появился поднос с очередной порцией сероватой биомассы и стаканом воды. Олег только вздохнул.

— Ну доброе утро, что называется…

На этот раз он ел уже без особого интереса. Просто спокойно работал челюстями, механически уничтожая завтрак и одновременно думая совсем о другом.

Древний корабль.

Архи.

Техники.

Инженеры.

И он сам посреди всего этого. В какой-то момент Олег всё же поднял взгляд вверх.

— Ну и что дальше будем делать? Что чинить?

Ответ Илы прозвучал почти сразу:

— Перед продолжением ремонтных работ рекомендовано прохождение следующего этапа технического обучения.

Олег чуть поморщился.

— Опять в капсулу?

— Подтверждаю. Следующий уровень подготовки содержит более сложные технические системы, многомодульные узлы и расширенную диагностику оборудования.

Он некоторое время молча дожёвывал безвкусную массу. Потом всё-таки кивнул.

— Ладно. Значит, учиться.

Через несколько минут Олег уже снова шёл по коридорам дредноута вслед за зелёной линией навигации. На этот раз путь в медицинский сектор ощущался совсем иначе. Вчера он шёл туда как человек, который вообще не понимает, что вокруг происходит.

Сегодня —

как человек, у которого появилась работа.

Сознание возвращалось тяжело.

На этот раз не было ни лёгкости пробуждения, ни ощущения обычного сна. В голове стоял странный гул — будто мозг пытался одновременно переварить слишком много мыслей. Олег медленно открыл глаза и несколько секунд просто лежал неподвижно внутри медицинской капсулы, глядя в знакомый светлый потолок. Потом нахмурился. Что-то ощущалось неправильно. Не телом. Головой. Словно внутри памяти стало… теснее. Он медленно сел, поморщился и машинально провёл ладонью по лицу. И почти сразу в голове вспыхнули обрывки чужих терминов. Система перераспределения давления.

Контур вторичной фильтрации. Сервисные магистрали жилых секций. Модуль стабилизации бытовой энергосети. Мысли проскочили быстро и исчезли так же внезапно. Олег несколько секунд молча сидел, переваривая ощущения.

— М-да… — тихо пробормотал он. — Вот теперь действительно чувствуется.

— Загрузка расширенного технического пакета завершена, — сразу отозвалась Ила.

Олег медленно поднял взгляд вверх.

— И сколько на этот раз?

— Семь суток.

Несколько секунд в медицинском секторе стояла тишина.

Олег моргнул.

— Чего?..

— Длительность процедуры составила семь стандартных суток.

Он ещё пару секунд молча смотрел перед собой, пытаясь уложить услышанное в голове.

Потом тяжело выдохнул.

— Ила… а раньше сказать нельзя было?

— Запрос о длительности процедуры отсутствовал.

Олег закрыл глаза ладонью и тихо застонал.

— Ну конечно…

Он ещё несколько секунд сидел неподвижно, потом всё же осторожно спустил ноги с капсулы на пол. Голова по-прежнему ощущалась странно тяжёлой. Но вместе с этим внутри памяти уже медленно начинало выстраиваться новое понимание корабля. Теперь дредноут переставал быть просто набором коридоров и непонятных помещений. Он постепенно начинал понимать, как всё это живёт. И как всё это ломается.

Олег ещё несколько секунд сидел на краю медицинской капсулы, привыкая к странной тяжести в голове. Мысли постепенно раскладывались по местам, но ощущение оставалось таким, будто память внутри черепа стала заметно объёмнее.

Он поморщился и поднял взгляд вверх.

— Ила.

— Слушаю.

— А как-нибудь… помягче это делать можно?

Несколько секунд система молчала.

— Уточните запрос.

— Ну не выключаться на неделю разом, — Олег развёл руками. — Я ж думал, максимум опять ночь просплю. А тут — семь суток коту под хвост.

— Потеря времени не является критическим фактором при стандартной процедуре обучения.

— Для вас, может, и не является, — проворчал Олег. — А я как-то не привык просто выпадать из жизни на неделю.

Ила ответила почти сразу:

— Возможна постепенная загрузка баз знаний через фазу естественного сна носителя.

Олег замер.

— В смысле… так можно было?

— Подтверждаю.

Несколько секунд в медицинском секторе стояла тишина.

Потом Олег медленно прикрыл глаза ладонью.

— И почему ты мне сразу это не предложила?

— Для граждан Джора длительные обучающие циклы являлись стандартной практикой.

Олег убрал ладонь от лица и нахмурился.

— В смысле стандартной?

— Специалисты регулярно проходили непрерывные загрузки длительностью от нескольких суток до нескольких месяцев.

— Нескольких месяцев?.. — переспросил Олег.

— Подтверждаю.

Ила продолжала всё тем же спокойным голосом:

— Высшие научные программы могли требовать полной изоляции носителя внутри обучающего комплекса сроком до полутора стандартных лет.

Олег уставился в потолок.

— Чего?..

— Для освоения полного массива научных дисциплин, экспериментальной физики, энергетических теорий и проектирования новых технологий требовался значительный объём информации.

Олег несколько секунд молчал.

Потом всё-таки не выдержал:

— Да человек же с ума сойдёт полтора года в капсуле лежать.

— Подобные специалисты считались высшей научной элитой Империи Джора.

Короткая пауза.

— Кроме того, во время глубокой загрузки субъективное восприятие времени у носителя изменяется.

Олег медленно покачал головой.

— Нет… всё-таки у вас тут народ был слегка ненормальный.

— Уточните определение «слегка».

Олег устало махнул рукой.

— Да ладно… неважно.

Олег призадумался.

— Так… ладно. Получается, сейчас я кто? Техник?

— Подтверждаю. Вам загружен расширенный технический пакет второго уровня.

— А дальше что?

Ила ответила почти сразу:

— Следующим этапом является технический пакет третьего уровня.

Олег нахмурился.

— И что он даёт?

— Старший технический статус.

Он очень внимательно слушал.

— Специалист получает право координации ремонтных групп, управления техническими процессами и контроля автоматизированных ремонтных комплексов.

Олег чуть приподнял бровь.

— Это ты сейчас про роботов?

— Дройдов. Подтверждаю. Третий уровень включает обучение управлению ремонтными дронами, дройдами и распределёнными техническими системами.

Несколько секунд Олег молчал, переваривая услышанное.

Потом медленно хмыкнул.

— То есть это уже не просто техник с тестером.

— Формулировка допустима.

Ила продолжила:

— После завершения третьего уровня специалист способен организовывать комплексный ремонт крупных корабельных систем и координировать работу младших техников.

Олег задумчиво почесал подбородок.

— И сколько мне опять в капсуле валяться?

— Полный цикл непрерывной загрузки потребует около одного стандартного месяца.

Олег резко поднял голову.

— Чего?!

— Объём информации значительно превышает предыдущие технические пакеты.

Несколько секунд в медицинском секторе стояла тишина.

Потом Олег тяжело выдохнул.

— Нет уж. Месяц в саркофаге я точно не выдержу.

— Возможна постепенная загрузка через фазу естественного сна.

Олег прищурился.

— И сколько тогда?

— При средней продолжительности сна около восьми часов процедура займёт приблизительно три стандартных месяца.

Олег уже хотел привычно возмутиться, но вдруг замолчал. Три месяца. Он задумчиво отвёл взгляд в сторону. Вообще-то… это звучало уже не так плохо.

За это время он сможет:

привыкнуть к кораблю; разобраться в системах; набить руку; начать понимать технику Джора не только по базам, но и на практике.

А практики на дредноуте, судя по всему, хватало с избытком.

Олег медленно кивнул своим мыслям.

— Хм… А вот это уже, пожалуй, больше на нормальную учёбу похоже.

— Практическое применение значительно повышает эффективность усвоения технических дисциплин, — спокойно ответила Ила.

Олег усмехнулся.

— Ну хоть тут у нас с вами взгляды совпадают.

Олег ещё несколько секунд задумчиво сидел на краю капсулы, потом всё-таки поднялся на ноги.

— Ладно. Раз уж теперь я такой весь из себя техник второго уровня… что дальше чинить будем?

— Требуется проведение практической аттестации.

Олег хмыкнул.

— Экзамен, значит.

— Формулировка допустима.

Зелёная линия тут же мягко вспыхнула у его ног и потянулась к выходу из медицинского сектора.

— В жилом блоке семь-девять не отвечает модуль очистки одежды, — спокойно пояснила Ила. — Неисправность затрагивает несколько сервисных подсистем.

Олег уже шагал по коридору следом за зелёной линией.

— Стиральная машина, значит.

— Формулировка упрощена, но близка к назначению устройства.

— Ну хоть что-то знакомое.

Через несколько минут они снова оказались возле технического поста. Олег уже без подсказок подошёл к двери склада, вошёл внутрь и быстро осмотрел стеллажи. И почти сразу понял, что именно ищет. Руки двигались как-то сами собой. Сканирующий модуль загрязнений. Блок приёма команд. Сервисный контроллер. Силовой распределитель. Контур очистки. Мысли всплывали спокойно и естественно, словно он давно работал с подобной техникой.

Олег хмыкнул.

— А вот это уже начинает работать.

Он собрал несколько модулей в контейнер, закрепил тестер на поясе и направился дальше по зелёной линии. Каюта оказалась почти такой же, как его собственная. Модуль очистки одежды находился в нише возле санузла. Гладкая панель не реагировала на команды. Олег присел рядом и снял сервисную крышку. Внутри сразу обнаружились ряды знакомых уже модулей. Он молча подключил тестер. Первый неисправный блок нашёлся быстро.

— Так… приём команд от ИскИна не отвечает.

Олег заменил модуль, защёлкнул крепления и снова прозвонил систему. Часть цепи восстановилась.

— Уже намного, намного лучше.

Он продолжил тщательную проверку. Следующий неисправный узел оказался глубже внутри системы. Сканер загрязнений. Олег осторожно извлёк модуль и нахмурился.

— Хм…

Модуль был исправен. Тестер показал нормальную работу. Но стоило отпустить его — и блок сразу выскакивал из паза. Олег присмотрелся внимательнее. Крепления разрушились. Просто рассыпались от времени. Несколько секунд он молча крутил модуль в руках.

Потом сверху раздался спокойный голос Илы:

— Модуль очистки одежды не подлежит восстановлению.

Олег поднял взгляд.

— Это ещё почему?

— Повреждены фиксирующие элементы. Штатное крепление отсутствует. Устройство не способно сохранять рабочее положение. Зелёная линия тут же дрогнула.

— Могу проложить маршрут к резервному модулю очистки одежды в соседнем жилом секторе.

Олег медленно выпрямился.

— Так, подожди. Чего это сразу не подлежит?

Ила замолчала. Олег задумчиво посмотрел на разрушенные фиксаторы. Потом вдруг коротко кивнул своим мыслям.

— Рано списывать.

Он поднялся и снова направился к техническому посту. Через несколько минут вернулся обратно с небольшим куском плотного эластичного материала. Ила несколько секунд наблюдала за его действиями.

— Назначение данного материала не соответствует стандартному техническому—

— Да-да, сейчас увидишь.

Олег быстро свернул материал в плотный комок, аккуратно приложил его к боковой части модуля и снова вставил блок в паз. Потом вернул сервисную панель на место и с усилием защёлкнул крепления. Панель плотно прижала материал внутри корпуса. Несколько секунд система молчала. Потом на панели модуля очистки побежали символы. Диагностика, сразу понял Олег. Модуль вышел в рабочий режим. В каюте повисла тишина. Олег довольно хмыкнул и выпрямился.

— Ну вот. Работает же.

Несколько секунд Ила не отвечала. Потом всё-таки произнесла:

— Выполненное решение отсутствует в стандартных технических регламентах Джора.

Олег усмехнулся.

— Потому что ваши техники слишком быстро сдаются.

Следующая неисправность оказалась уже заметно серьёзнее.

Олег стоял на верхней ступени складной технической лестницы под самым потолком жилого сектора и мрачно смотрел внутрь раскрытого вентиляционного узла.

— Нет, ну это уже не вентиляция, — проворчал он. — Это целый завод какой-то.

Внутри за снятой панелью уходили вглубь несколько слоёв систем. Воздушные каналы. Блоки фильтрации. Сервисные магистрали. Ряды плотно установленных модулей.

И чем глубже Олег лез внутрь, тем сильнее понимал: обычной подачей воздуха тут всё не ограничивалось.

— Ионизация воздушной смеси, — спокойно поясняла Ила. — Очистка микрочастиц. Биологическая стерилизация. Контроль влажности. Контроль температуры. Коррекция состава дыхательной среды.

Олег молча слушал, продолжая откручивать внутреннюю сервисную панель.

— Угу… — буркнул он. — То есть это у вас тут не вентиляция. Это климатическая фабрика.

— Формулировка частично допустима.

Он осторожно снял второй внутренний слой панелей и тихо присвистнул.

Теперь система действительно напоминала внутренности какого-то сложного промышленного агрегата. Узлы уходили глубоко в корпус. Часть модулей вообще располагалась в несколько уровней.

Олег подключил тестер.

— Так… посмотрим.

Несколько минут он почти не разговаривал, сосредоточенно прозванивая систему. Один блок фильтрации оказался повреждён. Потом обнаружилась проблема с распределением питания на ионизационный контур. Затем ещё глубже нашёлся перегоревший сервисный контроллер.

Работа затянулась. Несколько раз Олегу приходилось полностью вылезать наружу, спускаться со стремянки, идти на технический склад за новыми модулями и снова возвращаться обратно. В какой-то момент он уже сидел прямо на верхней площадке лестницы, по локоть залезший внутрь вентиляционного блока.

— Ила.

— Слушаю.

— Я вот сейчас техник, да?

— Подтверждаю.

Он осторожно вытащил перегоревший модуль и положил рядом.

— Потом, как я понял, будет инженер.

— Подтверждаю.

Олег несколько секунд молчал, продолжая разглядывать сложную многослойную систему внутри вентиляционного узла.

— А дальше мы, получается, реально будем этот ваш дредноут восстанавливать?

— Подтверждаю.

Он задумчиво хмыкнул.

— Слушай… ну если с едой и энергией проблем не будет… думаю, лет за десять управимся.

Ила молчала.

Олег продолжал:

— Я думаю корабль-то у вас метров шестьсот-семьсот?

В жилом секторе повисла короткая пауза.

Потом спокойно прозвучал голос Илы:

— Длина дредноута составляет шесть километров.

Олег замер. Медленно выпрямился на лестнице. Несколько секунд просто молча смотрел перед собой. Потом очень спокойно переспросил:

— Сколько?..

— Шесть километров.

Тестер медленно выскользнул из его руки и тихо стукнулся о ступеньку лестницы.

— Да вы тут вообще охренели…