Работа с гипердвигателем заняла ещё почти три недели. Сам ремонт оказался значительно проще последующей настройки. После замены повреждённых контуров гипер наконец начал отвечать на команды, но система оставалась крайне нестабильной. Малейшее отклонение параметров вызывало рассинхронизацию резонаторов, скачки нагрузки и срывы фазового выравнивания. Олег тогда почти поселился внутри инженерного сектора гиперсистем. Он вручную перебирал настройки, балансировал нагрузку, выравнивал контуры, десятки раз прогонял тестовые циклы и снова всё перенастраивал. Иногда гипер срывался через несколько секунд после запуска. Иногда держался почти минуту. Один раз система вообще попыталась уйти в аварийное схлопывание контура, и тогда Олег матерился так громко, что даже Ила на некоторое время перестала что-либо комментировать.

Но постепенно гипер оживал. Медленно. Очень медленно. И наконец однажды тестовый цикл завершился полностью. Без ошибок. Без срыва полей. Без аварийных предупреждений. На инженерном планшете один за другим начали гаснуть красные диагностические символы, пока не остался только один зелёный статус: «Система стабильна».

Несколько секунд Олег просто молча смотрел на экран. Потом тяжело выдохнул и устало опустился прямо на пол возле сервисной панели гипердвигателя. В этот момент на нейросети мягко вспыхнуло новое уведомление.

Инженер гиперсистем.

Квалификация подтверждена.

Следом почти сразу появилось ещё одно сообщение.

Главный инженер дредноута «Арбитр».

Статус подтверждён.

Олег некоторое время сидел неподвижно, глядя куда-то перед собой. Потом медленно поднял голову.

— Ила.

— Слушаю, Олег.

Он помолчал ещё несколько секунд, будто сам до конца не понимал, что именно сейчас произошло.

— И это всё?

— Инженерные образовательные пакеты завершены полностью.

Именно в этот момент его словно осенило.

Олег медленно поднялся на ноги, повернулся к обзорным экранам инженерного сектора и неожиданно очень спокойно произнёс:

— Я главный инженер дредноута «Арбитр». Своими полномочиями отдаю приказ на расконсервацию систем четвёртого флота Джора.

На несколько секунд в помещении стало тихо.

А потом голос Илы изменился почти мгновенно.

Исчезли мягкость и человеческие интонации.

Остался только холодный технический голос стратегического ИскИна.

— Команда принята. Передаю команду по всему флоту. Начинаю расконсервацию систем корабля.

Где-то глубоко внутри дредноута прокатилась едва заметная вибрация. Не удар. Не толчок. Скорее ощущение того, как по огромному механизму впервые за сотни тысяч лет начинает проходить энергия.

На внутренних схемах «Арбитра» один за другим начали вспыхивать новые сигналы активности.

— Первый ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

— Второй ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

— Третий ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

Короткая пауза.

— Четвёртый ремонтный комплекс. Ответ отсутствует.

— Пятый ремонтный комплекс. Ответ отсутствует.

— Шестой ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

Где-то далеко в глубине корабля медленно начали оживать старые промышленные секции. По схемам дредноута побежали новые энергетические потоки. Включались резервные магистрали. Просыпались транспортные контуры.

— Внутренняя транспортная система. Запуск диагностических циклов.

— Сервисные транспортные платформы. Расконсервация запущена.

— Грузовые магистрали. Проверка контуров питания.

— Система внутренних инженерных тоннелей. Частичный перевод в активный режим.

Олег молча смотрел на вспыхивающие схемы. Ила уже не останавливалась.

— Абордажные системы внутренней обороны. Проверка состояния.

— Турельные комплексы жилых секторов. Запуск диагностики.

— Системы герметизации боевых отсеков. Проверка исполнительных контуров.

— Инженерные дройды тяжёлого класса. Начало пробуждения.

— Автоматические ремонтные платформы. Проверка состояния памяти.

— Система экстренной изоляции секторов. Частичный запуск.

С каждой секундой на схемах «Арбитра» становилось всё больше света.

Оживали старые линии.

Просыпались законсервированные узлы.

Где-то внутри корабля впервые за сотни тысяч лет начинали двигаться транспортные платформы. В глубине ремонтных секторов постепенно запускались древние производственные комплексы.

— Производственные линии малых модулей. Расконсервация запущена.

— Производственные линии тяжёлых систем. Переход в режим диагностики.

— Сборочные линии инженерных комплексов. Проверка состояния.

— Система подачи технических материалов. Частичный запуск.

— Резервные хранилища реакторных ячеек. Проверка герметизации.

Олег медленно подошёл ближе к обзорным экранам.

Где-то глубоко внутри корабля один за другим загорались старые огни. Просыпались автоматические системы, которые ждали этого момента сотни тысяч лет.

— Системы жизнеобеспечения жилых секторов. Полная диагностика.

— Атмосферные магистрали. Проверка давления.

— Системы водоснабжения. Проверка резервов.

— Система внутреннего освещения. Частичная реактивация.

— Центральная инженерная сеть. Восстановление соединений.

Олег некоторое время молча стоял посреди инженерного сектора, глядя на оживающие схемы дредноута. Потом вдруг тихо усмехнулся. Очень устало. И очень довольно.

— Ну что, Ила…

Он медленно обвёл взглядом огромные экраны «Арбитра».

— А вот теперь, похоже, мы действительно начинаем работать.

Уже через полчаса после начала расконсервации «Арбитр» перестал напоминать мёртвый дрейфующий корабль.

Теперь дредноут всё больше походил на огромный разворошенный улей, который внезапно начал возвращаться к жизни.

Где-то далеко внутри корпуса постоянно грохотало. Вибрация проходила по палубам едва заметными толчками. По транспортным магистралям без остановки двигались технические платформы. Инженерные дройды таскали кабели, сервисные модули, секции обшивки и какие-то огромные контейнеры с оборудованием. Вдоль коридоров снова загорались старые технические огни. В глубине производственных секторов постепенно оживали сборочные линии.

Даже воздух на корабле будто изменился.

Исчезло прежнее ощущение мёртвой неподвижности.

Теперь везде что-то происходило.

Олег стоял в инженерном секторе возле обзорных экранов и просто молча наблюдал за этим безумием. По внутренним схемам дредноута непрерывно двигались сотни новых маркеров активности. Системы одна за другой выходили из многотысячелетней консервации, проходили диагностику и сразу включались в работу.

— Слушай… — тихо пробормотал Олег. — Да тут у вас целая муравьиная колония проснулась.

Голос Илы прозвучал уже привычным спокойным тембром:

— Основные ремонтные комплексы полностью восстановлены и приступили к штатной работе.

На обзорных схемах один за другим подсвечивались активные инженерные сектора. Олег заметил, что часть ремонтных платформ двигалась совсем не так, как раньше.

Быстрее.

Свободнее.

— Все нестандартные инженерные решения, которые ты применял во время ремонта корабля, были сохранены и добавлены в рабочие алгоритмы ремонтных систем.

Олег медленно повернул голову к обзорному экрану.

— В смысле… ты скормила дроидам мои костыли?

— Да.

Несколько секунд он просто смотрел на схемы.

Потом тихо хмыкнул.

— Ну… вообще-то правильно.

Ила продолжала спокойно:

— Эффективность восстановления корабля значительно повысилась.

— Нихрена себе…

Олег ещё некоторое время наблюдал за происходящим. Но довольно быстро стало понятно: несмотря на всё это оживление, объём работы оставался чудовищным.

«Арбитр» действительно просыпался.

Но просыпался медленно.

Слишком медленно для корабля такого размера.

Слишком многое было повреждено.

Слишком многое деградировало за сотни тысяч лет.

Ила, похоже, думала о том же самом.

— Даже после запуска ремонтных комплексов сроки полного восстановления дредноута остаются крайне высокими.

Олег только устало кивнул.

— Да я уже понял.

Он снова посмотрел на схемы оживающего корабля.

— Тут работы лет на сто.

— Не преувеличивай. Быстрее управимся:- Сказала Ила. — Но восстановить получится далеко не все.

В этот момент внимание Илы уже переключалось на что-то другое.

На внешние сектора кладбища флота.

Почти одновременно с расконсервацией «Арбитра» начали оживать и остальные корабли четвёртого флота Джора.

Поначалу это были только слабые сигналы активности. Где-то включалось аварийное питание. Где-то просыпались резервные контуры. Где-то начинали работать старые ремонтные системы.

Корветы, как и предполагалось, почти не имели собственных производственных мощностей. Максимум — несколько технических дроидов и базовые ремонтные платформы. Но более крупные корабли постепенно тоже включались в восстановление.

На некоторых крейсерах начинали оживать собственные инженерные комплексы.

Где-то запускались транспортные линии.

Где-то восстанавливались энергетические магистрали.

А потом Ила запустила следующий этап.

Ремонтные дроны.

Первые небольшие автономные платформы медленно покинули внешние доки «Арбитра» и разлетелись по кладбищу флота. Олег наблюдал за ними через обзорные экраны. Маленькие огоньки двигались среди мёртвых кораблей, исчезая в разрушенных ангарах, технических секциях и пробитых корпусах.

— Что они делают? — спросил он.

— Поиск активных ремонтных систем и пригодных инженерных платформ.

Олег некоторое время молча смотрел на схемы.

А потом заметил, как один из дронов медленно вытаскивает из тёмного ангара обесточенного ремонтного дройда.

Следом — ещё одного.

Потом — целую платформу.

— Подожди… — медленно произнёс Олег. — Вы их собираете?

— Да.

На обзорных схемах начали вспыхивать новые маршруты.

— Обнаруженные ремонтные системы доставляются к активным зарядным секциям для восстановления и повторного ввода в эксплуатацию.

Теперь кладбище флота постепенно начинало двигаться.

Не быстро.

Но движение уже появилось.

Где-то включались старые огни.

Где-то открывались заклинившие створки ангаров.

Где-то ремонтные платформы впервые за сотни тысяч лет начинали вытаскивать оборудование из мёртвых кораблей.

Флот Джора медленно пытался собрать сам себя обратно.

И Олег, наблюдая за этим через обзорные экраны «Арбитра», вдруг очень ясно понял одну простую вещь.

Они больше не были последними выжившими на одном умирающем корабле.

Теперь это действительно начинало напоминать восстановление целого флота.

Постепенно первоначальная эйфория от оживающего флота начала сменяться более трезвым пониманием происходящего. Да, «Арбитр» просыпался. Да, ремонтные комплексы снова работали. Да, по кладбищу флота уже рыскали сотни восстановленных дронов, вытаскивая из мёртвых кораблей всё, что ещё можно было вернуть в строй. Но чем дольше Олег наблюдал за этим, тем сильнее внутри него росло неприятное ощущение, что во всей конструкции флота Джора по-прежнему есть что-то фундаментально неправильное.

Окончательно он понял это спустя несколько дней, когда Ила начала постепенно выводить из консервации часть систем вооружения. На внутренних схемах один за другим оживали рельсовые батареи, лазерные контуры, системы наведения и энергетические магистрали тяжёлых орудий. И вместе с этим Олег всё отчётливее видел одну и ту же проблему. Энергия. Опять энергия. Всегда энергия. Практически любая боевая система Джора жрала её в чудовищных объёмах. Лазеры. Рельсотроны. Щиты. Даже маршевые двигатели. Всё было завязано на колоссальное энергопотребление.

Олег тогда долго сидел перед обзорными схемами дредноута, задумчиво постукивая пальцами по краю инженерного планшета. Потом всё-таки поднял взгляд вверх и спокойно произнёс:

— Пока не трогаем вооружение.

Ила ответила не сразу.

— Объясни.

Олег тяжело выдохнул и ткнул пальцем в энергетические схемы флота.

— Потому что у нас сейчас проблема не с пушками. У нас проблема с тем, что весь флагман держится на остатках реакторов, а другие живые корабли вообще только на парусах.

Он провёл рукой по подсвеченным магистралям.

— Даже если мы сейчас полностью поднимем вооружение — и что дальше? Всё это снова начнёт жрать энергию как не в себя.

Несколько секунд он молча смотрел на схему реакторного комплекса.

— Нет. Сначала решаем питание. Нужно обыскивать линкоры. Искать уцелевшие реакторные ячейки. Поднимать энергосеть. Стабилизировать магистрали. Возвращать резервные контуры. Потому что если энергетика рухнет — все эти ваши красивые пушки превратятся в бесполезный металлолом.

Ила некоторое время анализировала сказанное, а потом неожиданно спокойно ответила:

— Ты прав.

Олег тихо хмыкнул.

— Ну хоть тут совпали.

Но дело было не только в энергетике. Это он понимал всё отчётливее. Что-то внутри него продолжало сопротивляться самой концепции вооружения Джора. И чем больше он изучал флот, тем сильнее ощущал эту неправильность.

Да, оружие Джора было чудовищно мощным. Да, рельсотроны могли раскалывать корабли пополам. Да, лазеры прожигали броню насквозь. Но вся система строилась вокруг одного принципа: один выстрел — одна цель. А потом ещё одна. И ещё одна. И ещё.

Олег снова вспомнил разговоры об архах. О миллионах мелких целей. О роях. О бесконечных волнах москитного флота. И его инженерная интуиция буквально кричала о том, что в подобных условиях текущая концепция флота Джора была не слабой — именно неправильной. Слишком дорогой. Слишком прожорливой. Слишком завязанной на колоссальное энергопотребление.

Он ещё не понимал, как именно всё это исправить. Не знал, каким будет решение. Но уже чувствовал главное: если они действительно собираются однажды вернуть флот Джора к жизни — просто восстановить старые системы будет недостаточно. Придётся менять сам подход, ведь дело даже не только в архах. Дело в том, что сей час просто нет столько энергии, что-бы все это прокормить.

* * *

Где-то далеко, на просторах галактики, в пустоте дрейфовало корабельное кладбище. Но теперь оно отличалось от того, что было несколько лет назад. В недрах этого кладбища висел гигантский корабль. Внешне не особо что-то поменялось, но почему-то возникало ощущение, что древний монстр, спящий на глубине, вдруг заворочался и приоткрыл один глаз.

(Дорогие читатели. Первая книга цикла подошла к концу. Пауз делать не собираюсь и тут-же преступлю ко второй книге)