Сказал [ал-Хусайн ибн Мансур ал-Халладж], да будет доволен им Аллах:

1. Та-Син,

Светильник (сирадж) от Света Незримого был изначально, и возвратился, и превзошел [другие] светильники, и стал господствующим. Луна явилась среди лун — зодиакальный дом ее на небосводе тайны. Ал-Хакк ([31](ا ^ْل َحق назвал его «Неграмотным» («Умми»), ибо его горение (химма) цельно, «Священным» («Харами»), ибо благословение его велико, «Макки», ибо его место вблизи Него.

2. Раскрыл его грудь, и вознес его могущество, и предписал ему повелевать — явил его Бадр.[32] Светит светильник его от Источника щедрости.

3. Он поведал лишь то, что соответствовало его видению, и повелел в предписаниях Закона лишь то, что соответствовало истине его пути. Он явился — и стал явным. Он увидел — и поведал. Он схватился [за путеводную нить] — и положил пределы.

4. Никто не видел его подлинно, кроме Правдивейшего (Сиддика), ибо одобрил его, потом сопутствовал ему так, что не оставалось между ними разделения.

5. Не знал его знающий — без неведения качества его. «Те, которым Мы даровали писание, знают его так, как знают своих сынов, но ведь часть из них скрывают Истину, хотя и знают» [2:146].

6. Светы пророчества изошли из его света, и свет их воссиял от его света. И нет среди светов более светлого, более явного и более древнего из древних, чем свет Сахиба Щедрости.

7. Горение его предшествовало горениям, и бытие его предшествовало небытию, и имя его предшествовало Перу, ибо он был прежде мира.

Не было на горизонтах, за горизонтами и ближе горизонтов более тонкого, более благородного, более сведущего, более справедливого, более сострадательного, более строгого и более благосклонного, чем Сахиб этой миссии. Он — Сайид сотворенного; имя его Ахмад (***), качество его единственно, повеление его уверенно, сущность его созидающая, атрибут его славен, горение его [только] одно.

8. О чудо — кто явственнее его, и зримее его, и более велик, и более славен, и светлее его, и могущественнее его, и проницательнее его?

Разве не был он, не был известен до преходящего — и не был, и не есть?

Разве не поминают его до «до» и после «после», — и до субстанций и многого?

Субстанция его чистая, слово его пророческое, знание его высочайшее.

Речь его арабская, племя его — «ни Востока, ни Запада» [24:35], род его от патриархов, участь его — счастливейшая, величают его Умми.

9. Глаза его открылись, ибо знал он тайны и помыслы. Ал-Хакк заставил его говорить и доказал правдивость его, Ал-Хакк развязал его.

Он — доказательство, и он — доказанный.

Это он счищает ржавчину с мучимого жаждой.

Это он несет предвечное слово,

Несотворенное, неизреченное и несделанное,

Соединенное с Истиной безраздельно,

Выходящее за пределы мыслимого.

Это он возвестил о конце, и концах, и концах конца.

10. Поднял облако, указал на Священный Дом. Он — совершенный, он доблестный. Это он повелел разбить идолов, это он послан людям и обличил их.

11. Над ним — облако молний;

Под ним сверкает и блещет молния,

Дождь и плодоношение.

Все знание — лишь капля из его моря,

Вся мудрость — лишь пригоршня из его реки,

Все время — лишь час его века.

12. Ал-Хакк в нем, и в нем Реальность (ал-хаккика)[33].

Он — первый соединившийся

И последний из пророков.

Он скрыт как Реальность

И явлен в Знании (ма’рифа).

13. Никто из знающих не достиг его знания (‘илм), не обрел его понимания Мудрости.

14. Ал-Хакк не предавал его (асламаху) в Своем творении, ибо он — Он, и где — Он, и Он — Он.

15. Не вышел из Мим [имени] МуХаМмаД (محمد),

И не вошел в его первое Ха,

его Ха — его второе Мим,

его Даль — его первое Мим.

его Даль — его вечность,

его Мим — его отличие,

его Ха — его состояние,

его состояние — его второе Мим.

16. Явно слово его, зрима метка его, сверкает доказательство его. Ниспослан Фуркан его, развязано красноречие его, озарено сердце его. Неподражаем Коран его, незыблем в строении своем. Превознесено достоинство его.

17. Если бежишь из города его — где путь твой и проводник, о бессильный? Перед его мудростью мысли философов похожи на оползающий песок.