Симаков и его товарищи имели счастье дойти вместе с советскими войсками до Берлина. Ужасы Бухенвальда остались далеко позади.
Одно тревожило их: судьба товарищей, оставшихся в лагере смерти. Но скоро тревога улеглась. Они узнали, что Бухенвальд еще до прихода американских войск оказался в руках восставших заключенных. План, выработанный интернациональным военно-политическим центром, был выполнен.
Произошло это так:
…В ночь с 10 на 11 апреля в лагере никто не спал. До заключенных уже доносился отдаленный гул артиллерийской канонады. Нервы были напряжены до предела. Что их ждет этим утром?! Слухи о том, что гитлеровцы собираются уничтожить лагерь, становились все более упорными.
Наконец наступило утро 11 апреля. Бухенвальдский серый туман рассеялся раньше обычного. По небу потянулись высокие легкие облака. Но они сегодня никого не обрадовали. По лагерю молниеносно распространилась последняя новость — этой ночью в Берлине Гитлер подписал приказ: 11 апреля в 17.00 уничтожить лагерь Бухенвальд до основания.
Дальше медлить нельзя было ни минуты.
В бараке № 2 сейчас же собрался интернациональный центр и вынес единодушное решение: опередить гитлеровцев и начать вооруженное восстание ровно в 15 часов 15 минут.
В свою очередь военно-политический центр русской секции отдал приказ: в 13.00 открыть тайные склады оружия и раздать его командирам подпольных боевых подразделений. Выступить по ранее разработанному плану. На место, отведенное эвакуированной бригаде военнопленных, поставить усиленный батальон Каменной бригады.
Руководитель политотдела русской подпольной организации Сергей Котов и комиссар Малой бригады Степан Бердников по заданию центра написали воззвание. В нем говорилось:
— «Фашистская Германия, потрясая мир чудовищными зверствами, под натиском Советской Армии, войск союзников, под тяжестью своих преступлений рвется по частям. Вена окружена. Войска Красной Армии наступают на Берлин. Кровавый фашизм в предсмертных судорогах пытается уничтожить нас. Но часы его жизни сочтены! Настал момент расплаты!
Военно-политическое руководство подполья лагеря отдало приказ: в 15 часов 15 минут начать последнюю беспощадную борьбу. Все, как один, на борьбу за свое освобождение. Смерть фашистским зверям! И будет проклят тот, кто, забыв свой долг, спасует в этой последней борьбе.
Все, как один, подчиняйтесь военной дисциплине, распоряжениям и приказам командиров и комиссаров, презирая смерть, горя ненавистью к врагам. Вперед, трудным боевым путем, к свободе!
Смерть фашистским извергам!
Да здравствует свобода!!!»
Ровно в 13 часов по западно-европейскому времени воззвание было зачитано во всех взводах, ротах, батальонах.
По указанию русского политцентра командир отряда Иван Смирнов и начальник штаба Кузьма Карцев отдали распоряжение занять исходные позиции для прорыва проволоки и штурма эсэсовского городка. Началось распределение оружия. Его доставали из 7, 8, 51 и 61 бараков, переносили в одеялах в установленные места и выдавали заключенным. Многие не понимали, откуда взялось оружие и патроны? Но скоро недоумение сменилось радостью и общим ликованием. В бараках раздались крики «ура». Командиры батальонов вынуждены были сдерживать людей от желания выступить немедленно, прямо сейчас…
Наконец долгожданная минута наступила. То, к чему готовились подпольщики в тяжкие годы, подвергая себя постоянной опасности, то, о чем мечтали, когда тайком, под носом у эсэсовцев собирались на подпольные совещания, свершилось. Туго заведенная пружина подпольного организованного механизма стремительно развернулась.
Все три русских бригады заняли исходные позиции. Каждый батальон стал на точно назначенное ему место прорыва.
Район штурма русского отряда был наиболее ответственным. Он тянулся от угловых запасных ворот до лагерной больницы. Против этого района были расположены казармы эсэсовцев, склады с оружием, гаражи. Границы участка охранялись с четырех вышек.
Немецкие товарищи обеспечивали левый фланг отряда. Они должны были выключить все телефоны, связывающие Бухенвальд с Веймаром, отключить ток, проходящий по проволоке, овладеть главными воротами и ограждениями эсэсовцев.
К прорыву устремились французские, чешские, польские товарищи.
Ровно в назначенное время — в 15 часов 15 минут — началось восстание. Более пяти тысяч заключенных бросились с оружием на штурм главных ворот. Проволоку рвали кирками, мотыгами, лопатами, бревнами, всем, что находилось под руками.
Батальон Николая Задумова штурмовал угловые ворота, правее его действовал батальон 25 барака под командованием Хазанова, а на самом правом фланге — батальон Валентина Лагунова.
Батальон Малой бригады действовал в районе больницы и обеспечивал тыл действующих боевых групп.
Невозможно назвать имена всех отличившихся героев штурма, для этого надо перечислить весь личный состав всех бригад, батальонов, рот, взводов…
Охрана СС не ожидала такого дружного и организованного напора и растерялась. Проволока была прорвана и разрезана в шести местах. Сюда и устремились передовые подразделения.
Батальон Сергея Харина, как и было предусмотрено по плану, захватил склад с оружием. Тут же начали раздавать винтовки, пистолеты, гранаты заключенным, не имевшим оружия.
Всеми действиями боевых групп руководил Иван Смирнов и Кузьма Карцев. Связной командира русского отряда Георгий Остапчук сумел поддерживать постоянную связь между всеми действующими группами и Смирновым.
В течение первых тридцати минут штурма более 200 фашистов были взяты в плен и помещены в 17 барак под стражу.
Закончился первый этап, но борьба продолжалась. Разбежавшиеся по лесу эсэсовцы и отступавшие с фронта фашистские части еще могли попытаться уничтожить лагерь и всех заключенных. Военно-политический центр, состоящий теперь из Ивана Смирнова, Николая Кюнга, Сергея Котова, Василия Азарова, дал указание начальнику штаба Карцеву и командирам бригад немедленно занять оборону лагеря на расстоянии в два-три километра от него. Каждый батальон начал укреплять свой участок обороны.
К пяти часам вечера над лагерем — этим страшным комбинатом смерти — взвился красный флаг, символ победы и свободы.