Трудно перечислить все, что было сделано подпольным центром Бухенвальда за те тяжелые годы. Но больше всего подпольщиков занимал, конечно, вопрос о подготовке к вооруженному восстанию.

Первые боевые группы в бараках военнопленных появились в середине 1943 года. К их созданию подпольный центр, кроме Симакова, привлек Степана Бакланова и Ивана Ногаец. К 26-й годовщине Великого Октября было организовано уже восемь боевых групп, из которых позже была сформирована первая подпольная бригада из военнопленных.

7 ноября 1943 года подпольщики провели первый смотр боевых отрядов. Проводился он не совсем обычно. Руководители центра сидели у окна барака № 7, а перед окном через определенные промежутки времени появлялись небольшие группы людей и на несколько минут задерживались. Члены военно-политического центра внимательно рассматривали бойцов. На смотр явились все без исключения отряды. Но бойцов других отрядов и руководителей центра они не видели. Каждый знал только свою небольшую группу.

«Парад» продолжался несколько часов и прошел успешно.

К 1944 году организация приняла такую форму: бригада состояла из трех батальонов, батальон — из трех рот, рота — из трех взводов. В каждое подразделение были направлены командир и политработник. Командиром бригады центр назначил Степана Бакланова, комиссаром — Михаила Левшенкова.

При формировании подразделений учитывали, что большинство военнопленных Бухенвальда работало на оружейном заводе, в ремонтных и слесарных мастерских. Поэтому первоначально каждая рабочая команда составляла боевую единицу — взвод.

Среди политзаключенных подпольные боевые группы создавались уже не по производственному принципу, а по баракам. К маю 1944 года в Бухенвальде образовались еще две бригады — Каменная и Деревянная. Каменная бригада состояла из заключенных, проживающих в каменных бараках, Деревянная — из узников деревянных бараков. А к зиме 1945 года возникла Малая бригада, состоявшая из заключенных Малого лагеря.

Командирами этих бригад были назначены: Каменной — Борис Бибик, Деревянной — Бакий Назиров, Малой — Сергей Шевцов.

Боевые группы были созданы и среди заключенных других национальностей.

Одновременно разрабатывался подробный план восстания. К этому делу центр привлек подполковников Кузьму Карцева, Николая Потапова и других.

Перед составлением плана была налажена тщательная разведка системы охраны, расположения огневых точек вокруг лагеря, размещения эсэсовских частей в казармах, складов боеприпасов, гаражей, стоянок автомашин и других военных объектов. В группу разведчиков подобрали смелых, грамотных офицеров. Руководил ими Кузьма Евгеньевич Карцев.

В казармах, где жили эсэсовцы, разведку вели заключенные уборщики. Они информировали Карцева о расположении комнат и коридоров в казармах, о местах хранения оружия, о числе эсэсовцев в каждой казарме и комнате и т. д. Разведкой огневых точек занялись разносчики пищи для охраны вокруг лагеря. Время от времени в число этой команды включались члены военнополитического центра, командиры боевых подразделений. Данные разведки позволяли уточнять и дополнять план вооруженного восстания.

Затем людей, включенных в боевые группы, надо было познакомить с немецким оружием, методами борьбы в специфических условиях лагеря.

Для изучения оружия подпольщики собирались ночью в умывальниках, уборных. Один из группы наблюдал за тем, чтобы никто из посторонних не приближался к месту занятий. Иногда собирались под видом «именин» кого-нибудь из участников организации. Атрибуты праздника — кусочки хлеба с повидлом или что-нибудь другое из небогатой кухни узников — готовились заблаговременно.

Но изучать оружие был смысл только при том условии, что оно у центра будет. А как его достать? Задача нелегкая!

Но и здесь был найден выход. Первую партию оружия — двадцать четыре винтовки — русские получили от немецких коммунистов. Перед этим в бараке № 7, где размещалась санитарная часть, под полом был вырыт котлован. Порядок получения оружия тщательно продумали, учитывая, что к тому времени хождение по лагерю стало более свободным.

Однажды по условному сигналу электрическим фонариком (пользование им разрешалось с 12 часов ночи) Симаков и Бакланов вышли из лагеря военнопленных в общий лагерь, а там направились к условленному бараку. Около него они встретили двух заключенных, причем встреча заняла всего несколько секунд. Узники даже не рассмотрели лиц товарищей, передавших им винтовки, завернутые в плотную бумагу. Не задерживаясь, вернулись в свой барак, а затем сложили оружие в приготовленный котлован и тщательно замаскировали его. Вскоре в лагере эсэсовцы провели массовый обыск, но оружия не нашли.

Вскоре таким же порядком русские подпольщики получили вторую партию винтовок, затем 16 гранат немецкого образца с деревянной ручкой.

Тогда подпольный центр решил пополнить арсенал «самодельным» оружием. На оружейном заводе «Густлов-верке» были созданы специальные группы. Они тайно выносили части пистолетов, винтовок, даже необработанные болванки.

Большое количество винтовок, пистолетов и патронов заключенные пронесли в лагерь 24 августа 1944 года. В этот день завод «Густлов-верке» подвергся бомбежке, среди эсэсовцев поднялась паника. Этим и воспользовались заключенные.

Вместе с тем подпольщики организовали в лагере изготовление самодельных гранат и бутылок с самовоспламеняющейся жидкостью. Готовилось и холодное оружие — финки. В этом деле принимали участие многие заключенные.

К началу 1945 года в распоряжении подпольного центра было 52 винтовки, 16 гранат немецкого образца, более двухсот гранат, не считая пистолетов собственного изготовления, ножей, патронов, бутылок с зажигательной смесью, ножниц для резания проволоки…

Русские подпольщики не могли не видеть, что им повсюду помогает чья-то невидимая рука. Уже позже им стало известно, что рядом с ними все время активно действовали и чехословацкая, французская, австрийская, югославская подпольные организации.

С нескрываемым волнением узники Бухенвальда встречали 1945 год. Все понимали, что он несет с собой полный разгром гитлеровской Германии. Уже развертывались бои на равнинах Венгрии, в горах Чехословакии…

Трудно передать ни с чем несравнимое чувство радости, которое охватило всех, когда узники читали переписанные Михаилом Левшенковым сводки Совинформбюро. Через час их знали уже все члены подпольной организации, а затем и весь лагерь.

Между тем обстановка накалялась. В бешеной злобе эсэсовцы и гестаповцы срезали и без того голодный паек, а под конец снабжение Бухенвальда прекратилось совсем.

Предвидя это, подпольный интернациональный центр еще за несколько месяцев до этого начал заготовку продуктов: незаметно для узников был сокращен рацион, прятались сбереженные пайки, продовольственные посылки. Только эта предусмотрительность и спасла несколько тысяч заключенных от голодной смерти.

В то же время до узников стали доходить слухи, что есть приказ об уничтожении лагеря. Но это не было для них неожиданностью. В Бухенвальде фашисты истребили десятки тысяч людей, здесь был зверски убит Эрнст Тельман и, естественно, палачи боялись живых свидетелей их чудовищных преступлений.

Подпольщики, зная звериные повадки гитлеровцев, стали еще активнее готовиться к отпору, к решительной схватке.

Фашисты не знали этого, но, видимо, догадывались, что заключенные решили сопротивляться эвакуации.

Положение создалось настолько серьезное, что комендант лагеря счел необходимым выступить с успокоительной речью. Он приказал собрать спасательную команду (из заключенных немцев) и заявил, что получил приказ не проводить эвакуации, а в случае необходимости передать лагерь союзникам в полном порядке. При этом комендант настойчиво предостерегал своих слушателей от попытки поднять восстание, которую, якобы, можно ожидать от французов и чехов. Они будто бы по радио запросили от союзников оружие с тем, чтобы перебить в лагере всех немцев.

У немецких антифашистов это сообщение, конечно, вызвало только ироническую улыбку и послужило лишним доказательством полной неосведомленности лагерного командования. Подпольщики-немцы прекрасно знали, что французские и чешские товарищи никогда не противопоставят себя заключенным других наций, а тем более не выступят против них с оружием.

А через два дня командование эсэсовцев издало приказ об эвакуации.

На заседаниях подпольных национальных центров было решено всеми силами препятствовать выполнению приказа и вообще бойкотировать любое распоряжение гитлеровцев. По лагерю распространилось устное сообщение интернационального политического центра: «Эвакуация — это смерть для заключенных Бухенвальда!»

Согласно единодушному решению всех подпольных организаций лагеря, с этого дня началось уже нескрываемое сопротивление, открытая борьба за спасение десятков тысяч жизней ив первую очередь за спасение детей, стариков, больных. Вооруженные подпольные группы всех национальностей сплотились в единый отряд.