Переводчица сразу понравилась Наде. Её русский язык был безупречен, и только особая, почти неуловимая музыкальная интонация, с которой она расставляла ударения в словах, выдавала в ней китаянку. Надя уже научилась замечать такие особенности.

Она встретила Надю на выходе из VIP-зоны, в стороне от многолюдного и шумного зала прилёта; с лёгким поклоном протянула Наде визитную карточку, держа её обеими руками, и попросила обращаться к ней по-русски просто «Вань».

Надя вспомнила, что в Китае так принято, тоже взяла карточку обеими руками и смущённо извинилась за то, что у неё нет своей.

— Надя, — представилась она, без лишних слов.

Работник аэропорта сопроводил их до отдельного выхода и помог загрузить чемоданчик в машину. Это был огромный лимузин чёрного цвета с серебристым верхом и сияющей рубиновой полоской на капоте.

Надя ожидала увидеть живописные картины азиатского города — старинные дома и красные пагоды с загнутыми вверх концами крыш. Но вместо этого по обе стороны дороги тянулось море самых разных, часто беспорядочно расположенных построек и высоток. А впереди вздымалась внушительных размеров гора, поросшая зелёным тропическим лесом.

Похоже, Вань поняла её удивлённо-разочарованный взгляд и с улыбкой пояснила:

— Госпожа Надя, район рядом с аэропортом — не самое живописное место. Но, обратите внимание, прямо перед нами — гора Танлан. Сейчас мы повернём в сторону города, и вам будет хорошо видно её с левой стороны. Это не просто парк, а природный заповедник внутри города. Там приятно гулять по тропинкам.

Машина в это время съехала по многоуровневой развязке на автотрассу и почти беззвучно катилась в плотном автомобильном потоке. Гора Танлан осталась позади, а слева теперь раскинулась широкая зелёная долина, в центре которой блеснула на солнце голубая гладь воды.

— Водохранилище Тиган. Это наша гордость! — продолжила Вань. — Власти тщательно за ним ухаживают. Может быть, даже слишком. Многим оно кажется неестественно чистым и ухоженным.

— А мне нравится! Очень красиво. А до гостиницы ещё далеко? — поинтересовалась Надя.

— Нет-нет. Отсюда нам ехать не больше получаса. Вы выбрали удобно расположенную гостиницу.

Машина уже неслась по эстакаде среди современных зданий, становившихся всё более высокими. Надю удивило обилие зелени: повсюду вдоль дороги росли деревья и виднелись живописные скверы. А вьющиеся растения покрывали даже стены эстакад.

Впереди вставала целая стена огромных зданий. Они были разной высоты и формы, но не казались расставленными беспорядочно. Скорее они напоминали гигантскую друзу кристаллов, похожую на ту, что Надя видела в геологическом музее.

Среди них выделялось особенно высокое здание, устремлённое в небо, словно гигантская гранёная игла.

— Это здание финансового центра Пинъань. Почти шестьсот метров высотой, — пояснила Вань, заметив взгляд Нади. — А справа, посмотрите, — район Наньшань, центр электронной промышленности. Его ещё называют «китайской Силиконовой долиной», — произнесла она с гордостью.

— А что это за островерхое здание там вдали?

— Это «Чайна Ресорсиз». Высота почти четыреста метров, — не помню точно. Из-за характерной формы его прозвали «Весенний бамбук».

Слева потянулась ещё одна эстакада, по которой в обе стороны безостановочно двигались машины. Внизу мелькнула зелёная полоса.

— Река Дашахэ, — пояснила Вань. — За ней начинается центральный район Футянь, где находится и ваша гостиница.

Лимузин пронёсся над огромной многополосной дорогой.

— Госпожа Надя, обратите внимание: вон та зелёная зона справа — технопарк Дунфан, или, как его ещё называют, «Восточный технологический сад». Здесь расположено множество инновационных компаний. Кстати, институт, который вас пригласил, тоже находится здесь.

«Вот как… — подумала Надя, — значит, это институт меня пригласил. Может быть, и Макс там работает?» Ей вдруг так сильно захотелось встретиться с ним.

— Ну вот, мы уже съезжаем с автомагистрали и поворачиваем к тому большому зданию, — Вань указала на гигантскую гранёную стеклянную башню с большой красной буквой «М» под верхней надстройкой, похожей на четырёхугольную академическую шапку. — Это Китайский торговый банк. А рядом — ваша гостиница «Лангам».

Гостиница — современное двадцатичетырёхэтажное здание с мягкими закруглёнными углами фасада — казалась маленькой по сравнению с окружавшими её высотками.

Швейцар в серой жилетке и забавной европейской шляпе-котелке услужливо открыл дверцу лимузина. Появившийся словно из воздуха носильщик в белых перчатках и сером форменном костюме взял из машины багаж.

Стеклянная дверь с логотипом гостиницы, — золотым кругом с буквой L и изящной волнистой линией, проходящей через неё, распахнулась, и Надя оказалась в современном холле.

Мраморные полы блестели в ярком свете ламп. Стойка регистрации контрастно выделялась отделкой из чёрного мрамора с белыми прожилками, но Вань не задерживаясь проследовала мимо и пригласила Надю в боковой коридор к лифту.

Лифт сверкал полированным золотистым металлом. Надя удивилась, увидев в кабине старомодный диван с мягкой обивкой.

Вань еле заметно приподняла брови и улыбнулась:

— Это дань истории. Первая гостиница «Лэнгам» открылась в Лондоне в девятнадцатом веке. В то время лифты были медленными. Они напоминали небольшие салоны. Их так и называли «подъёмными комнатами». Сейчас мало кто успевает посидеть на этом диване. Вот мы уже прибыли. Это двадцать третий этаж.

Вань что-то сказала девушке за стойкой, украшенной огромным букетом роз. Та с поклоном поприветствовала Надю и подала ей ключ-карту обеими руками.

— Здесь тихо. И на прилёте было тоже. Если бы не люди на улицах, я бы решила, что в Китае никого нет! — сказала Надя, когда они шли по коридору к номеру.

— О, что вы! В Китае очень много людей! Но вы прибыли через ВИП-зал, а сейчас мы в особой клубной части гостиницы. Здесь всего несколько комнат. Прошу вас! — Вань жестом пригласила Надю в её номер.

Перешагнув порог, Надя не удержалась от удивлённого восклицания: огромный, современно отделанный холл с окнами до пола резко контрастировал с неуклюжими креслами с высокими спинками и диваном, обитым клетчатой тканью с гвоздями-заклёпками. Мебель казалась взятой из старых английских фильмов про Мисс Марпл.

Сбоку виднелась отдельная спальня с гигантской кроватью такого же старомодного фасона с массивной спинкой из коричневого дерева.

— Госпожа Надя! Добро пожаловать в Шэньчжэнь, — улыбнулась Вань. — Не удивляйтесь. Это особый город. Мы здесь любим смешение Востока с Западом, старого с новым.

— Да, но всё же мне так хотелось бы увидеть настоящий, древний Китай. Не только небоскрёбы.

— О, это легко устроить! Открою вам маленький секрет, — рассмеялась Вань. — В середине района Наньшань сохранились кварталы старого города Наньтоу. Это недалеко, помните, мы проезжали мимо?

— Китайская Силиконовая долина?

— Да! Всего минут двадцать отсюда. Если хотите, я сейчас всё организую, но, возможно, вы желаете отдохнуть?

— Что вы! Я же выспалась в самолёте. Дайте мне полчасика!

— Хорошо! Я буду ожидать вас внизу.

Оставшись одна, Надя тихо спросила:

— Макс! Вы здесь?

— Да, конечно. Надеюсь, гостиница тебя устраивает?

— Устраивает?! Да не то слово! Но, знаете, это даже слишком. Зачем мне такой огромный номер? Это, наверное, очень дорого!

— Не беспокойся. Всё в пределах выделенного на исследования бюджета, — дипломатично ответил Макс. — Мне важно, чтобы гостиница была удобно расположена и обеспечивала комфортный отдых.

— Макс, наверно я должна была сначала спросить… Вы разрешите мне погулять с Вань по старому городу?

— Да, разрешаю. Но вам надо вернуться в пять вечера. В шесть я заказал ужин в ресторане гостиницы. Разница с Москвой — пять часов, и тебе нужно будет лечь спать раньше.

— А там будет китайская кухня? Мне так хочется её попробовать!

— Нет, это европейский ресторан. Местная кухня довольно специфическая, и я не могу рисковать. Завтра ты должна быть в хорошей форме. И не ешь ничего в старом городе. Я разрешаю традиционный чай и лёгкий десерт. Вань уже получила точные инструкции на этот счёт.

— Хорошо … — разочарованно вздохнула Надя. — Я понимаю.

Ровно через полчаса она уже спускалась в холл на роскошном лифте. Там не удержалась и всё-таки посидела на мягкой «дани традиции». Это было так необычно, и она осталась очень довольна!

Вань уже организовала машину. — На этот раз не огромный лимузин, который доставил их в гостиницу, а обычное, но весьма комфортабельное такси.

Минут через двадцать они прибыли на место и Надя наконец увидела первое действительно древнее китайское здание — невысокую, тёмно-серую арку из потемневшего камня с квадратными зубцами поверху. Над ними возвышалась надстройка с характерной крышей, концы которой слегка загибались вверх.

— Это Южные ворота, — пояснила Вань. — Часть древней защитной стены города. Им больше тысячи пятисот лет.

Они прошли через тесный сводчатый проём, и Надя почувствовала, как шум большого города стал глуше, а воздух как будто гуще. Он наполнился запахом жареного теста, сладкого соевого соуса и ещё чем-то невыразимо экзотически-восточным.

Надя не удержалась и незаметно прикоснулась к холодной каменной кладке стены. Это уже вошло в привычку — последнее время Макс часто давал задания дотрагиваться до различных предметов и поверхностей, — исследовал тактильные ощущения, как он сухо объяснил. Но сейчас ей и самой захотелось прикоснуться к такой древности.

Ворота были как портал в другой мир. Современные витрины магазинчиков, арт-галерей и ресторанов соседствовали тут с древними каменными стенами. Казалось, само время текло здесь иначе: оно стало более медленным, плотным и тягучим, как окружающий воздух.

Вань, видимо, не в первый раз приводила сюда гостей. Как профессиональный гид, она без остановки рассказывала об истории этого города, который в прошлом был центром огромной прибрежной провинции.

В одном из музеев Надю поразили статуи древних правителей и военачальников. Особенно запомнилась одна — широколицый суровый воин с поясом, украшенным головой тигра.

Вдруг Вань свернула на какую-то боковую улочку в стороне от туристического маршрута, и они очутилась в лабиринте узких проходов между безликими жилыми многоэтажками, где иногда с трудом могли разойтись два человека. Над головой беспорядочно громоздились переплетения лестниц, труб, решёток.

— Так выглядел Шэньчжэнь полвека назад, ещё до того, как стал особой зоной, — пояснила Вань. — Вам это может показаться странным, но я всегда захожу в этот квартал. — Она помедлила, как бы раздумывая, но затем продолжила: я родилась и выросла в Гонконге, в районе Коулун, совсем недалеко отсюда. И здесь я как будто возвращаюсь в своё детство.

Вань грустно улыбнулась, но тут же спохватилась и приняла свой обычный нейтрально-вежливый вид.

— Простите, госпожа Надя. Вам это, наверное, неинтересно.

— Нет, нет! Очень интересно! Спасибо, что вы показали мне кусочек старого Китая! — совершенно искренне заверила её девушка. — Вот только знаете… Если честно, я немного проголодалась. Хотя не хотелось бы наедаться перед ужином.

— О, простите! Я совсем забыла! У нас по программе традиционный чай. Тут недалеко есть одно место. Там подают самый лучший чай. Правда, это гонконгский чай, но в Шэньчжэне его пьют даже больше чем в Гонкоге.

В небольшой уютной чайной вкусно пахло чем-то сдобным. Пожилой китаец с непроницаемо серьёзным лицом виртуозно приготовил чай прямо перед ними. Он медленно процеживал напиток через длинное сито, похожее на сачок, как будто совершал торжественный обряд, — настолько точными и уверенными были его движения.

К удивлению Нади, в конце он добавил в золотисто-красный ароматный чай молока из обычной консервной банки, на которой она разглядела английскую надпись «Evaporated milk».

— Я же вам говорила! — Вань широко улыбнулась. — Смешение Востока с Западом. Мы переняли обычай пить чай с молоком от англичан, но довели его до совершенства. Теперь это самый популярный напиток в Гонконге и здесь в Шэньчжэне. Вам понравится!

Надя прихлебнула золотисто-белый напиток. Чай был необыкновенно ароматным и густым. Концентрированное молоко придавало ему особый вкус.

— Его обязательно нужно заедать вот этим, — Вань придвинула к Наде стаканчик с чем-то похожим на свёрнутую в конус вафлю, но не с привычным рисунком «в клеточку», а как бы состоящей из слепившихся между собой шариков. — Это тоже гонконгский деликатес: яичные вафли. Попробуйте! Здесь их готовят просто замечательно.

Вафли действительно оказались вкусными: с нежной мякотью и едва уловимым кокосовым ароматом под хрустящей корочкой.

После чая они ещё немного погуляли по старому городу и прилегающему парку и вернулись в гостиницу точно в указанное Максом время.

Вань проводила Надю до двери её номера. Они договорились встретиться у входа в ресторан в шесть часов.

Надя неспеша переоделась в новый деловой костюм, полюбовалась собой в зеркало и осталась очень довольна. Делая это, она безостановочно рассказывала Максу о своих впечатлениях от экскурсии в старый город. Макс слушал терпеливо, лишь иногда задавая уточняющие вопросы.

Ресторан «Дьюкс» располагался на третьем этаже. Здесь царил сумрак с мягкой подсветкой. Тёмное дерево и винные шкафы, уходящие под потолок, удивительным образом уживались с огромными современными окнами в пол. Уже темнело, и город за стёклами переливался разноцветными огнями реклам.

В центре зала, у гриля, бесшумно двигались повара. Пахло дымом от открытого огня и тёплой кожей от уютных старомодных кресел. Тихо звучала живая фортепианная музыка. Надя была смущена и растерянно разглядывала меню.

— Я тоже ни разу здесь не была, — сказала Вань, — но ваш руководитель рекомендовал салат «Ландез» с фуа-гра и бифштекс из мраморной говядины вагю.

Надя с готовностью согласилась и отложила меню. «Вот как! Макс теперь уже мой «руководитель», — подумала она и мысленно улыбнулась. Это слово ей понравилось.

Подали закуски. Она никогда раньше не пробовала фуа-гра. По вкусу это оказалось нежным, тающим во рту печёночным паштетом. Для Вань принесли что-то более экзотическое из морепродуктов.

— Госпожа Надя! Вам нравится ваш салат? — поинтересовалась она.

— Да, очень вкусно, — ответила Надя и немного смущённо добавила: — А можно не называть меня всё время «госпожа»? Мне это как-то непривычно. Просто «Надя». Пожалуйста!

— Хорошо, Надя. Мы же говорим по-русски. Это допустимо по этикету. А у вас красивое имя, — Вань улыбнулась. — По-китайски мы произносим его как «Нацзя». Если записать его иероглифами, — Вань на секунду задумалась, — мы обычно выбираем знаки со значением «изящная» и «прекрасная».

— Как здорово! Мне очень нравится. Пожалуйста, зовите меня Нацзя!

— Нет-нет! — Вань рассмеялась. — Тогда мне придётся добавлять «нюйши» — «госпожа» — и обращаться к вам «Нацзя нюйши». Так положено по китайскому этикету.

— Ну хорошо. Пусть будет русское «Надя». А как мне правильно к вам обращаться?

— Моё полное китайское имя — Ваньцзя, но по-русски вы можете звать меня просто Вань, — она немного помедлила и добавила: — Знаете, а на китайском наши имена похожи. «Ваньцзя» переводится как «нежная, красивая». И даже вторая часть имени — «цзя» — пишется тем же иероглифом. — Вань спохватилась: — Простите, Надя! Я отвлекаю вас от еды.

— Ой, что вы! Всё это ужасно интересно. Мне так нравится китайский. Я его обязательно выучу! Знаю уже несколько фраз.

— Правда? — Вань взглянула на Надю с явным любопытством. — Скажите что-нибудь, пожалуйста.

— Ну только не смейтесь. Я всего несколько дней назад начала учить китайский. Вот знаю: Се-се. Ши фэнь-чжун хоу.

Она повторила фразу, которую в неё вложил Макс, и тут же покраснела, вспомнив об утренней ссоре с ним.

— У вас очень хорошее произношение, — сказала Вань, и в её тоне проскользнуло искреннее удивление. Она быстро, и как-то по-особому взглянула на Надю. На мгновение их взгляды встретились. Вань тут же отвела глаза, но Надя успела заметить в них что-то такое, что заставило её насторожиться: взгляд был острым, почти изучающим.

«Странный взгляд, как будто за мной шпионят», — мелькнула мысль, но ей тут же стало стыдно, за свои подозрения, и она спросила:

— А где вы так хорошо выучили русский?

— Что вы! Мой русский язык не такой хороший. Я никак не могу избавиться от акцента и падежи часто путаю. А училась я в Москве в МГУ и жила там несколько лет.

— Правда? А я живу недалеко от МГУ. На Юго-Западной. Учусь там в университете. На втором курсе.

— А что вы изучаете?

— Биотехнологию. Ну, биологию, проще говоря. Вам это покажется скучным.

— Нет, нет! Очень интересно, — Вань немного помедлила и спросила, как бы нерешительно: — Простите за любопытство, а ваш приезд связан с учёбой?

На мгновение Надя опять ощутила то же тревожное чувство опасности. Она внимательно посмотрела на Вань и ответила с улыбкой:

— Нет. Это совсем не имеет отношения к учёбе и биологии. Это личное. Просто… отец беспокоится о моём здоровье. Вот и решил провести обследование.

— Простите, Надя! Это был бестактный вопрос! Мне не следовало его задавать.

Вань была искренне смущена и Наде стало её жаль.

— Да всё в порядке! — сказала она успокоительно и с улыбкой.

Некоторое время девушки ели молча. Говядина оказалась необычайно сочной и нежной — Макс, как всегда, сделал отличный выбор.

За дессертом они непринуждённо разговаривали: Надю интересовала история Шэньчженя и китайские традиции. А Вань — изменения, произошедшие в Москве за несколько лет после её возвращения в Китай.

Она настояла на том, чтобы снова проводить Надю до двери номера, сославшись на строгие инструкции. Прощаясь, она спросила:

— Надя, завтра у вас свободный вечер. Что бы вы хотели посмотреть?

— Не знаю. Я уже видела старый город и теперь хотелось бы посмотреть новый Шэньчжэнь. Здесь так красиво ночью. Только мне нужно спросить… отца. Не знаю, какие у него планы.

— Да, конечно! Знаете, завтра день рождения моей подруги. Мы могли бы погулять по вечернему городу. Посидеть в кафе. Будет весело! Поговорите с вашим уважаемым отцом. Этот город безопасный.

Надя обошла свой огромный номер, посидела поочерёдно в каждом кресле и опустилась на клетчатый диван. Она мысленно перебирала все события этого необычного дня.

— Тебе понравился ужин? — спросил Макс, словно продолжая давно начатый разговор.

— Да! Спасибо! И вообще сегодня был такой насыщенный день!

— Мне тоже было интересно.

Наде показалось, что она расслышала нотку грусти в голосе Макса. Сердце сжалось от жалости — он не может вот так запросто погулять по городу.

— Я очень старалась направлять камеру так, чтобы вам было всё хорошо видно.

— Спасибо! Я оценил. И прикосновение к старинной кладке… Но чем был вызван неожиданный всплеск тревожности за ужином?

— Вы заметили? Ах, да, конечно.

Надя попыталась вспомнить. Нет, не тот быстрый взгляд. Было что-то ещё, неосязаемое, неуловимое.

— Не могу объяснить, но вдруг почувствовала… опасность. Наверное, это интуиция. — Она улыбнулась. — Так бывает. Простите, что опять пришлось соврать про отца, но это отчасти правда. Мы же договорились.

— Да, твои действия были правильными. — Голос Макса звучал ровно и спокойно. — Ты дала простое и правдоподобное объяснение так, что дальнейшие вопросы были бы неуместны. В китайской культуре вторжение в личную жизнь собеседника считается недопустимым. При этом ты тактично помогла Вань сохранить лицо.

— Она пригласила меня погулять по городу завтра вечером…

— Почему бы и нет. Передай ей, что «твой уважаемый отец» не возражает. — В голосе Макса послышалась улыбка. — При условии, что ты не будешь пить алкоголь.

Надя не удержалась, радостно захлопала в ладоши и шутливо добавила:

— Спасибо, папочка! Я так тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю, девочка моя. — С готовностью подыграл Макс и негромко рассмеялся. — А теперь маленьким девочкам пора спать. Завтра будет трудный день. Не забудь поставить устройства на зарядку.

Надя послушно сняла все устройства, оставив только кольцо. По правилам, установленным Максом, на ней в любой момент должен был находиться минимум один девайс.

Подзарядка производилась бесконтактным способом — индукцией: достаточно было разложить устройства на крышке лэптопа. Сам лэптоп полагалось по возможности держать всегда подключённым к сети. Надя знала, что он постоянно работал, так как всегда был тёплым.

Она прошла в ванную комнату, отделанную белым мрамором с тёмными прожилками. Дизайн был современный, но с вкраплениями китайских элементов. Надя разделась, прошла в душ и вдруг осознала, что здесь нет ставшей уже привычной синей баночки с видеокамерой. Макс её не видит!

Она встала под душ, медленно провела рукой от шеи вниз и содрогнулась от нахлынувшего желания. Где-то в глубине, в рациональном уголке мозга, было понимание, что Макс может считывать её эмоции через кольцо-трекер, но желание оказалось неодолимым. Она закрыла глаза…

В своих фантазиях Надя видела кого-то похожего на Олежека, но не того, кто бесцеремонно прижал её к стене на выходе из раздевалки. Нет! Другого, нежного и страстного. Он сжимал её, ласкал, осыпал поцелуями и что-то шептал на ухо. Но вот голос его был почему-то так похож на голос Макса!

На этот раз не было гадкого, липкого ощущения стыда. Наоборот, тело наполнилось теплом и лёгкостью. Стало удивительно спокойно.

Высушив волосы феном, Надя принялась их расчёсывать перед огромным зеркалом. И тут она увидела: эта едва уловимая улыбка в уголке её рта — такая же загадочная, как у Джоконды, и такая понятная теперь…