Эпоха Раздора началась примерно за тысячу лет до Вторжения Таргина Великого и продолжалась около пяти веков. За это время были уничтожены почти все следы Переселенцев, но каких-либо следов происходящего в те времена не сохранилось, за исключением массовых захоронений и редких храмов.

За это время цивилизация погрузилась в эпоху феодальных правителей и мелких войн, которая в Дискреме закончилась с появлением императорского двора, а в Юнитуме — с прибытием на континент наёмного войска Таргина Великого и его Небожителей. Началась эпоха прогресса.

— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.

Я будто зашёл в баню, но жар обжигал не кожу, а будто что-то внутри. Я словно отхлебнул что-то очень горячее, и оно никак не остывало.

Это всё из-за этого места и игниума под ним. Если бы я хотел, взорвал бы его, как тот банк, и много сил бы для этого не понадобилось. Тут же просто огромное месторождение под землёй. Не зря это здание построили именно здесь.

— Я вообще не понимаю, что вам надо, — жаловался кто-то с сильным акцентом.

Широколицый черноволосый мужик в гражданском размахивал руками и вырывался, а два человека в чёрных мундирах пытались увести его в машину.

Здесь присутствовали нарландские штурмовики, примерно отделение, с одним бэтээром, но они стояли в стороне, не вмешиваясь.

— Увидели меня, — переживал Крыс. — Теперь мне конец.

— Боец! — прикрикнул я. — Зови остальных. Пойдём разбираться.

Я решительным шагом пошёл в сторону руин. Там была целая археологическая команда, человек двадцать под охраной нарландцев. Археологи что-то копали, огораживали лентами, фотографировали и снимали на видеокамеры.

Но тут приехала охранка, не скрываясь и не таясь, при всём параде. Поэтому вся работа встала.

— Дело государственной важности, — двое тащили в машину широколицего мужика. — Вы делаете только хуже, профессор. Я вас предупредил.

— Я гражданин империи Дискрем, вы не имеете права… кх-кха! — его приложили в живот, и он закашлялся.

— Лейтенант, — позвал я командира штурмовиков. — Что происходит?

— Господин командор, — высокий блондин выпрямился и перехватил массивный дробовик. — Мы охраняли гражданских, но тут прибыли агенты императорской службы безопасности…

Хотят увезти его и допросить, это я уже видел. И что хуже, у них есть для этого полномочия.

Впрочем, у меня тоже.

— В районе замечен снайпер, — сказал я. — Поэтому я объявляю чрезвычайное положение. Все войска переходят под командование крепости.

— Есть! — гаркнул лейтенант и вытянулся, ожидая приказов.

— Гражданский персонал укрыть внутри, сотрудников безопасности тоже. Не выпускать никого, пока тревога не будет снята. Транспорт конфисковать.

Охранка приехала на внедорожнике. Водитель уставился на наших десантников, которые перегородили ему дорогу.

— Ну-ка валите отсюда, — он вышел из машины. — Вы тут…

— Приказ командора! — рявкнул сержант Зимин из сопровождавшего меня отделения. — Выполнять! Живо внутрь!

— Да я… — водитель достал корочку из нагрудного кармана.

Его документы значения не имели, а когда он демонстративно полез за оружием, его скрутили и положили на землю.

— Доставить на базу после тревоги, — приказал я, глядя на него сверху вниз. — Вдруг это шпион?

— Господин командор, — смуглый капитан из охранки поднял руку, чтобы его люди стояли на месте, и подошёл ко мне. — В данный момент императорская служба безопасности проводит здесь секретную операцию…

Профессор, которого больше не трогали, торопливо скрылся внутри здания, выругавшись на незнакомом мне языке.

— Любые ваши операции остановлены из-за угрозы снайпера, — давил я.

— Какого снайпера? Мы тут… мы же это ради вас делаем, командор, — добавил он тише.

Ага, рассказывайте. Не смешите. Знаю я, что всё ради того, чтобы я не мешал их полубогу вернуться. Просто они не знают способа, как это сделать, но очень хотят узнать.

— Внутрь! — скомандовал я. — Или затащим силком.

Ну, формально снайпер был, и у нас не было подтверждения, что он умер. И не будет, пушки почти срыли тот холм, где он сидел. Впрочем, тревогу я могу снять в любой момент, когда потребуется.

Охранка предпочла не спорить, но им это очень не понравилось. Уверен, будь у меня меньше людей, они бы стали выделываться больше. Но наши бойцы знали, что я их прикрою от любых неприятностей, вот и не церемонились.

Теперь надо просто прикрыть Крыса, чтобы ему не досталось в отместку.

Но не только охранка пыталась мне помешать. У меня аж голова заболела от этого шара внутри, будто Таргин собрался с силами и пытался избавиться от меня любой ценой. Или это место давало ему сил, и он пытался бороться со мной.

Я будто даже слышал его голос, но эта попытка потерпела неудачу. Сейчас у него ничего не выйдет. Чем больше он сопротивляется мне, тем меньше у него остаётся сил бороться с сущностью пожирателя. Силы там равны.

Помутнение прошло быстро, и я вошёл внутрь храма. Тот широколицый профессор, явно не из наших краёв, смотрел на меня с заметным неудовольствием. От него немного несло выпитым, так что понятно, что в его фляжке, к которой он постоянно прикладывался.

— Гражданин Дискрема, значит? — спросил я. — А живёте на нашей территории.

— Я не присягал империи Юнитум, — сварливо сказал он. — И вообще, я человек науки и мира, изучаю исторический объект по согласованию с властями. А меня на каком-то основании обвинили в шпионаже!

— Представьтесь.

— Профессор Чой Джи Хун, работаю на кафедре истории Гуманитарного Университета города Криндар.

Я посмотрел на Крыса. Тот кивнул, мол, его и искали.

— Это часть империи Юнитум, — произнёс я.

— Да, но… господин офицер, — профессор поморщился. — Мне, вообще-то, надо работать. Эти исследования ещё в начале года оплатил император! Ваш император!

— Признанный узурпатором, пока настоящий был в заключении. Ждите здесь, у меня к вам будет разговор.

Я отошёл и подозвал Крыса.

— Сделай вид, что ты хотел меня отговорить, — шепнул я. — Иди к своим коллегам, и скажи, что я не послушал, и всё равно приехал.

— Они не поверят.

— Скажи, что мне пришло письмо об этом профессоре. Пусть думают, что у них утечка, и кто-то работает против их плана. Пусть у себя в столице ищут кого-нибудь.

— Да, господин командор.

— А ещё пообещай им рассказать о том, о чём мы якобы говорили с этим алкашом. Вроде как подслушал.

— Хорошо, господин командор, — идея ему понравилась.

Хоть какое-то прикрытие. Главное, чтобы они думали, что он помогает им, а не мне.

А профессор стоял на месте, держа в руках фляжку. Ему где-то под пятьдесят, может, даже помладше. Вид людей с оружием его нервировал, точно к этому непривычный. У него самого не было даже пистолета или ружья, хотя ему и не положено.

Пока он смотрел на меня, я оглядел храм. Как же здесь много силы. Чувствую, как легко я могу что-то сделать, без сопротивления. Призвать оружие, что-нибудь взорвать или даже покруче.

Но от самого здания мало что осталось, только стены и груда позеленевших камней, которые могли быть алтарём в древние времена.

И на этой груде стояли три свечи духов, действующие, с огнём.

Я подошёл ближе, и огоньки тут же отшатнулись, будто задул ветер. Они так делают, когда я оказываюсь рядом. А профессор, увидев это, замер с поднятой ко рту фляжкой. Что-то, по запаху похожее на рисовую водку, пролилось на землю.

— Почему это произошло? — спросил он и затаил дыхание.

— Вы же специалист в этом, профессор, — сказал я.

— Но…

— Сейчас я задаю вопросы. Они приехали не из-за шпионажа, а из-за Небожителей? Это они спрашивали?

— Они интересовались этой темой, но я думал…

— Что это за место? — спросил я. — Храм. Но он… он странный.

— Храмом это стало позже, — начал объяснять профессор Чой Джи Хун, глядя на меня с подозрением. — Просто эти места строили именно в эпоху Раздора, когда исчезли Переселенцы, или даже раньше. И именно в этом периоде стоит искать разгадку…

Я коснулся алтаря.

И вспомнил.

Хотя это были не мои воспоминания. Возможно, Таргина, потому что это совсем другие времена. Несколько человек в старинных доспехах и шляпах с перьями, вооружённые мушкетами и мечами. И другим оружием — копья, мечи, булавы, всё красное и живое. Призываемое оружие Небожителей.

«Вы — мои дети, — объявил Таргин. — В каждом из вас есть часть моей души. Мы все — Небожители, и…»

Воспоминание резко прервалось, будто Таргин понял, что я вижу что-то, что он показывать не хотел. И шар в голове стал твёрже, голова снова начала трещать, но быстро прошла.

А свечи на алтаре колебались так, будто на них дул ветер. Профессор замер.

— Почему это свечи так на вас реагируют? — он подошёл ближе. — Вы… вы даже не просто Небожитель. Вы — пожиратель?

— И правда, разбираетесь. Тогда поговорим. Приглашаю вас на базу, чтобы обсудить всё в спокойной обстановке.

* * *

Имперская база снабжения…

— Чё сказал? — Пашка Шутник спрыгнул с брони бэдэшки и подошёл к сержанту в форме десанта ВДВ Огрании. — Чё ты там про нас вякнул?

— Да вы там на своей крепости, как короли какие-то сидите! — от сержанта пахло перегаром. — Чё здесь внизу происходит, вообще без понятия. Сверху-то удобно смотреть, да? А мы тут внизу дохнем, пока вы…

— Э, завязывай, — к ним подошёл старшина в форме морской пехоты. — Нас десантура спасала сколько раз…

— Мы сверху сидим? — возмутился Шутник. — Я тебе сейчас так сверху долбану по башке! Охреневший! Сам-то тут на пляже отдыхал, пока мы там в этом долбанном городе под обстрелами сидели! И не ныли, как ты! Пацаны там вообще не ныли. Умирали, а не ныли!

— Ты рожа картавая…

— Да я тебе… — Пашка с силой толкнул его в грудь. — Я тебя…

— Эй, отставить, горячие северные парни! — проходящий мимо офицер-инспектор Кеннет остановился. — Я кому сказал⁈

— А мы просто боремся, господин офицер-инспектор! — Пашка Шутник усмехнулся.

— А тебе не положено, сержант, — отрезал Кеннет. — Тебе завтра уезжать.

— Так точно, господин офицер-инспектор!

— Это чё, тот мужик был, с фильма учебного? — спросил боец в форме матроса имперского флота, когда Кеннет пошёл дальше.

— Ага, — Пашка кивнул. — Догони, он тебе распишется где-нибудь.

— Точно? Не пошлёт?

— Иди уже, — Шутник пихнул его в спину.

— Ща, мужики, я вернусь. Только не деритесь.

Матрос побежал вслед за Кеннетом, и тот правда расписался ему в военной книжке. Ну а к Шутнику снова подошёл сержант из ВДВ.

— Слушай, не прав был, — сказал сержант спокойнее. — Пацаны объяснили, кто вы такие, — он протянул руку. — И что с сухарями воевали, и муриками. Не прав я был.

— Да без проблем, брат. Жёстко у вас было? — Шутник оглядел его и посмотрел на базу, где отряд десанта грузился в вертолёты.

— Угу, — выпивший сержант нахмурил лоб и показал на юг. — Отправили нас вон на те холмы.

— Хрен заберёшься туда, — Шутник присвистнул. — Почти отвесная стена.

— Угу. А там эти хреновы сепаратюги засели, и нам их штурмовать надо было. Ладно я, у меня три года службы почти. А вот пацанов зелёных покрошили. А мы всё равно их выбили! — с яростью и хрипом сказал сержант. — Три часа давали и выдавили! Скинули вниз, сухарей долбанных!

— Тут военная полиция ходит, тише, — Шутник огляделся. — А от тебя фонит, как от алкаша. Упакуют.

— Да похрен уже. Хотел на сверхсрочную оставаться, да нахрен, домой лучше поеду, хватит, — сержант достал сигарету, но тут же смял от злости. — Ни арты, ни самолётов, только мы, почти в штыковую. А крайним комбата нашего сделали, которого там убили. И этот Загорский, козёл долбанный…

— Э, осторожнее со словами, — находившийся неподалёку морпех оглянулся.

— Да я не про вашего. Ваш-то нормальный мужик. Про отца его.

— А-а-а.

— Он вас отправил? — спросил Шутник.

— А кто знает, — сержант пожал плечами. — Козёл этот кричит, что комбат сам в горы попёрся. А зачем это комбату надо было? Теперь уже не докажешь. Держи на память. У меня этого барахла полно.

Он подал Шутнику металлическую фляжку в серой расцветке. На ней было написано: «M. O. R. T.».

— А чё это значит?

— Да хрен их знает. У сухарей полно таких. Какая-то частная армия типа. Да и хрен на них. Удачи, крепостные, — он хмыкнул.

Сержант ВДВ ушёл, Шутник посмотрел ему вслед, держа флягу в руках.

— Хотя бы нас от такого прикрывают, Краб, — сказал Шутник, отходя от бойцов. — А то бы тоже где-нибудь подыхали.

— А потом передадут крепость островному командованию, — пулемётчик сплюнул. — И *** нам.

— Сплюнь ещё раз. А то с таким генералом живо к предкам отправишься.

— Тебе-то хорошо, на офицера учиться будешь, — Краб хмыкнул и полез в карман. — Может, на материк потом вернут. Подальше отсюда.

— Не, нахрен… ну-ка поделись, — Шутник протянул руку, и Краб нехотя вложил ему туда пачку сухого печенья. — Не, я только на крепости останусь, нафиг мне надо на материк. Тут же без меня ничего работать не будет. Меня нет, и всё насмарку идёт, хе-е!

Они оба отошли, наблюдая, как на базе начала снижаться крепость. Села она грубо, аж опоры скрипнули, но обошлось без аварии. С грузовой палубы опустились трапы, началась выгрузка.

— Ладно, у меня там брат где-то засел, — Шутник махнул рукой. — Повидаюсь.

— В армию его забрили?

— Давно, уже учебку прошёл, выучился на техника для обслуживания крепости, — с гордостью сказал Пашка. — Пойду поздороваюсь.

— С нами служить будет?

— Не, на базе.

Гвардейцы, охраняющие периметр, его знали, поэтому пропустили без проблем и даже угостили сигаретами. Шутник, убрав пальцы за ремень, вразвалочку пошёл ближе к зоне выгрузки. Но остановился, заметив кое-кого.

— Сержант, подойдите, — его командир, лейтенант Смирнов, заметил его. — Вы где были?

— Ходил в госпиталь, господин лейтенант, — Шутник закатил глаза.

— Я вам давал этот приказ ещё до обеда, почему так долго? — недовольно проговорил молодой офицер и сжал губы. — Так, нам поступают новые припасы. Отправьте людей, чтобы выгрузили наше, и удостоверьтесь, что ничего не пропало.

— Так точно, господин лейтенант.

— Да и вообще, — Смирнов присмотрелся к нему. — В отличие от остальных, я не подписывал рекомендации для вашего обучения. Потому что не разделяю всеобщих восторгов и знаю, что ускоренные офицерские курсы в полевых условиях — это совсем не то же самое, что пять лет в военной академии, где я учился.

— Разумеется, господин лейтенант, — Шутник снова тайком закатил глаза, когда тот отвернулся на мгновение.

— Надеюсь, вы понимаете это. Спорить с назначением не имею права, но имейте в виду, что нужно начинать менять отношение к службе, сержант.

— Я понял. Разрешите идти, господин лейтенант?

— Идите, сержант.

Шутник покачал головой и пошёл дальше, где возились техники, проверяя вес вернувшихся с ремонта БД-49. Их по очереди загоняли на платформу и проверяли, каждый килограмм учитывался.

И там его ждали. Заметив троих человек в униформе обслуживающего персонала базы, Шутник выругался, но подошёл к ним.

— Ну чё, Пашка Шутник? — проговорил один из них, высокий и рябой. — Думал, мы там останемся, в Огрании? А мы теперь здесь.

— Вы чё тут делаете?

— Так наша крепость грохнулась, прислали сюда. Значит, продолжим. И ты тут, как по заказу. Всё как раньше!

— Идите нахер, пацаны, я с этим делом завязал, — бросил Шутник.

— А кто долг возвращать будет? — невысокий и толстый техник подошёл к нему. — Брат твой? А чё, мы рядом с ним теперь находимся. Он нам может всё сделать.

— Если его тронешь, — с угрозой сказал Шутник, — я тебя…

— Не выделывайся сам, — проговорил третий, рыжий. — И всё нормально будет, как раньше. Ты нам помогаешь, мы тебе, как полагается. За братом присмотрим. Всё, как до армии было. А ты чё? Думал, что остался в армии, и все про тебя забыли?

— Чё вам надо? — спросил Пашка. — Я всё равно скоро уеду.

— Пока же не уехал. Топлива нам надо побольше. И спирт, как обычно, пару бочек.

— Где я тебе возьму столько?

— Раньше же брал, — толстый техник поправил на Шутнике берет. — Подзамути, пацанов в беде не оставляй. Вытащишь, как раньше, скажешь, куда дел, и всё. А мы за братом твоим присмотрим, и семью в беде не оставим. А то сам знаешь, вы же десант, война идёт, умереть можно, кто потом за родными присмотрит? А мы своих пацанов не забываем, — с намёком сказал он.

Все трое отошли. Шутник остался на месте, наблюдая за погрузкой.

— Проблемы, сержант? — вдруг спросили сзади.

— Никак нет, господин офицер-инспектор! — отозвался он и обернулся.

— А, — протянул Кеннет. — А мне казалось, что проблемы.

— Да друзья старые, на улице вместе росли, — Шутник нервно улыбнулся.

— Дело такое, повидать старых товарищей хочется, — сказал инспектор. — Сам на улице рос. Ладно, не буду отвлекать. Каюту надо проверить, — он хмыкнул. — А то соскучился по ней. Надоела мне эта жара и казармы.

Кеннет отошёл, но постоянно оглядывался.

* * *

База Пятой пехотной бригады РВС Огрании. Остров Ардента, архипелаг Меркато…

— Укол тащи! — крикнул санитар. — Есть ещё?

— Да уйди ты нахрен, — сквозь зубы прохрипел раненый полковник Семёнов. — Нахрен иди уже!

— Господин полковник, но у вас рана…

— Да сам вижу! Не мешай.

Заорал другой раненый, и санитар склонился над ним, глядя на рану в животе. Раздался взрыв, с потолка посыпалась пыль, кто-то вскрикнул. Полковник зарычал, зажав зубами рукав от боли. Правая нога перебинтована, левая тоже, и он понимал, что её будут отнимать.

Но терпел, как мог.

— Рацию сюда тащи! — проорал полковник.

Радист вскоре принёс ящик и подал ему гарнитуру, и Семёнов начал говорить:

— Дубрава! Это Пальма-1, ***, — он сматерился. — Это Пальма-1, приём!

Рация молчала.

— Кто-нибудь, ***, — продолжал полковник. — Передайте Дубраве. У нас высадка. Обученный враг в составе дивизии, не меньше, провёл высадку с моря в районе нашей базы. Приём! Приём, ***!

Рация всё не отзывалась. Снаружи продолжались взрывы, пулемётный треск и железный лязг динамиков шатунов, которые требовали сдаться. Иногда через них звучал робкий голос очередного пленного, обращающегося к своим товарищам:

— Рядовой Тихонин, первый батальон. Я сдался в плен, со мной обращаются хорошо, кормят и обещают вернуть домой…

— Да хана ему уже, — говорили бойцы друг другу, слыша это. — Сухари в плен не берут.

— Хуже. У меня брат в Инфиналии был. Говорит, если идут за тобой, лучше на них кинуться, хоть с ножом, чтобы сразу убили. А то если возьмут в плен, всё отрежут…

— Говорит Пальма-1, — продолжал полковник. — Противник маскируется под частную военную компанию! Но первой волной наступают сухари. А среди них…

Он посмотрел на тела взятых языков, лежащих в разбитом от обстрела подвале штаба.

Два человека, низкорослый и смуглый парень с чёрным платком на шее и очень высокий блондин, возраст которого определить невозможно, потому что пуля изувечила ему лицо. Зато в кармане у него нашли военную книжку с эмблемой в виде бычьего черепа из железа.

У каждого на плече была повязка с надписью «M. O. R. T.».

— Среди них есть офицеры Чёрной Стражи Накамура и Железного Легиона Дома Хардален! — продолжал полковник. — У меня потери, потерял много карандашей. Мы в окружении! Кто нас слышит! Передайте Дубраве, что враг наступает!

И тут рация откликнулась:

— Никто тебя не слышит, — сказал чей-то голос с необычным, но знакомым акцентом. — Говорит генерал Дайрин, армия Независимой Республики Инфиналия. Сдавайся, полковник, и мы вас пощадим.

— Нахер иди, предатель, — полковник сплюнул и снял гарнитуру.

Стрельба усиливалась, враг наседал, бойцы стреляли в ответ.

— Ветер с юга! — доносились крики противника. — Буря идёт!

— Может, позвать крепость, господин полковник? — предложил радист. — Вдруг добьёт? У меня есть её коды.

— И потом генерал будет недоволен, — сказал майор, исполняющий обязанности начальника штаба вместо убитого. — Он не любит, когда его не ставят в курс…

— Да иди он тоже нахер, — полковник откашлялся. — Если помощи не будет, нас раздавят всех. Я хоть черта лысого позову, лишь бы на помощь пришёл, хоть Таргина, если он явится. Переключи на них. Какой у них позывной?

— Скала-1.

— Скала-1, это Пальма-1, приём! Скала-1, как слышите меня? Приём! Враг производит высадку, у него бронетехника и артиллерийская поддержка, ***! Их не меньше дивизии, ***!

А снаружи продолжалась стрельба, а металлическое эхо из динамиков шатунов гремело повсюду. Военную музыку и слова маршевой песни Железного Легиона было слышно хорошо, несмотря на бой:

— Сталь и кровь,

Мы идём!

Встать в строй,

Победить!

Дискрем,

Не сломить.

Легион

Будет жить…