Скай

Я гаденько хихикаю, пожалуй, слишком самодовольно. Но шутка-то отличная вышла. И вообще, он сам виноват, зачем полез в мой «Инстаграм»[5]? Извращенец.

Листаю его посты. Просто так, а вовсе не потому, что мне интересно. Вообще-то, благодаря Кэссиди я уже видела их все. Он так часто делает селфи, будто боится забыть, как выглядит. Самовлюбленный павлин. И еще эта привычка фотографироваться без футболки. Парням только дай повод прессом посветить.

На остальных снимках и видео Тайлер с друзьями, или с какой-нибудь незнакомой мне темноволосой девушкой, или с Шелли. Странно, что он до сих пор не удалил посты с ней, они ведь расстались. Он хранит фотографии всех бывших?

Я откидываюсь на подушки и рассматриваю ее тоненькую хрупкую фигуру в коротком белом платье. Красивая. Кудрявые светлые волосы обрамляют лицо-сердечко. А еще она очень хорошо поет – настолько, что последние четыре года все сольные партии в хоре отдают ей. Они с Тайлером идеально друг другу подходили.

Включаю камеру и рассматриваю свое отражение, прикидывая, насколько похожа на королеву бала. Конечно, конкурс оценивает не столько внешность, сколько популярность пары, но не могу не сравнивать себя с другими. Например, с Шелли.

У меня тоже светлые волосы, но прямые и не очень густые. И глаза карие, а не ярко-голубые, как у нее, и еще эти веснушки… Провожу по носу и щеке пальцем, но, конечно же, так их не стереть. Под летним солнцем они стали еще заметнее. В веснушках нет ничего плохого, но мне кажется, с ними я выгляжу по-детски. Голосок внутри шепчет, что на ребенка я похожа не из-за них, а из-за пустоты в лифе. Плоская как доска. И мне определенно не хватает элегантности Шелли или хотя бы самоуверенности Кэс. Та даже в домашнем халате умудряется выглядеть отлично.

Нет, все! Что это на меня нашло? Загналась из-за внешности. Я откладываю телефон подальше и закрываю глаза, думая, во что вляпалась. Фиктивные отношения со своим врагом! Ладно, не врагом. Соперником.

И как мне объяснить все это Кэс? Она ни за что не поверит, что я вдруг влюбилась в Тайлера. Не после того, как последние пять лет твержу, как он выводит меня из себя.

Сегодня, стоило вернуться в кафе, как она закидала меня вопросами. Удалось отбиться, сказав, что обсуждали запись в класс итальянского. Туда набирают только лучших, потому что это третий иностранный и нужно доказать, что ты справишься с нагрузкой. Вообще-то, нас с Тайлером зачислили еще в марте, но Кэс этого не знала.

Я и сама не поняла, как согласилась, но после того, как Тайлер ушел, не могла выкинуть из головы его предложение. Сама по себе корона меня мало интересовала, но я люблю выигрывать. Это лучшее чувство на земле.

Я осознала это еще в первом классе, когда в конце года читала быстрее всех. Меня похвалили перед всеми и вручили награду. Все смотрели только на меня, сердце неистово колотилось, и я не могла перестать улыбаться. Хотелось прыгать и танцевать от восторга. Всеобщее внимание ощущала всем телом: я здесь, я существую, меня видят – получается, я что-то значу.

Теперь маленькая фигурка книжки, потемневшая от времени, – лишь одна из десятков других наград на моих полках. Быть лучше всех стало навязчивой идеей.

А потом в шестом классе к нам в школу перевелся Тайлер, и побеждать стало сложнее, он не раз крал у меня первое место. И хотя это невероятно раздражало, но отчасти появление достойного соперника сделало вкус победы еще слаще.

Пока в кафе не было посетителей, я листала ленту «Фейсбука»[6]. В школьной группе уже началось обсуждение нового учебного года, скидывали мемы со страдающими котами и гадали, кто заменит учителя химии, ушедшего на пенсию. А еще начали делать ставки.

Первое сообщение появилось позавчера от Дерека: «Тай или Скай». Он опять принимал реальные деньги на победу одного из нас, а еще выставил голосование, кто станет первым учеником школы в этом году.

Тайлер лидирует. Захотелось запустить телефон в стену. Какого черта в него всегда верят больше, чем в меня? Сексисты!

Это так меня взбесило, что я написала ему сообщение, не подумав о последствиях. А теперь не могу отделаться от мысли, что совершила самую большую ошибку в жизни.

Ноги гудят после смены в кафе и прогулки с Кэс. Она снова потащила меня в скейт-парк, чтобы «случайно» встретиться с Маркусом – ее новой целью. Не удивлюсь, если к концу лета они начнут встречаться. Перед Кэс невозможно устоять.

Пожалуй, единственный, кто смог, – Тайлер. В прошлом году она несколько месяцев только о нем и говорила, пока он не начал встречаться с Шелли. Для Кэс чужой парень – несуществующий парень, поэтому она забыла о нем, как будто этой мини-влюбленности никогда и не было. Иногда мне кажется, что ей нравится не парень, а самая идея любви и отношений. Ведь кому в здравом уме может прийти в голову встречаться с этим напыщенным эгоистичным придурком!

Я рычу от негодования из-за того, что опять думаю о нем, сколько можно! Весь день из головы разговор не выходит. И как он меня за руку схватил? Бр-р.

С другой стороны, Зак мне впервые дал пять. Раньше только кивал, и все. Это потому, что я с Тайлером стояла? Неужели Зак правда… приревновал? Такое возможно?

В дверь стучат, прерывая мои мысли.

– Почитай нам, Скай!

Я со стоном встаю с кровати. Иметь двух младших братьев – испытание не из простых, хотя читать им перед сном «Гарри Поттера», пожалуй, самая приятная его часть.

Приключения в школе магии отвлекают меня от Тайлера, пока в одиннадцать вечера от него не приходит еще одно сообщение: «Купальник не забудь».

Он меня за дуру держит? Естественно, купальник нужен, чтобы плавать. Боже, это будет самый долгий год в моей жизни. Я едва сдерживаюсь, чтобы не записать ему голосовое, осуждающее менсплейнинг [7]. Ладно, не сдерживаюсь. Аудио выходит всего на шесть с половиной минут, он в ответ присылает эмодзи танцующего кактуса.

Следующий день хоть и выходной от подработки в кафе, но родители выдают целый список задач по дому. Хорошо, что с Милли не нужно нянчиться. Я люблю свою младшую сестренку, но даже для трехлетки она ужасно капризная. Мама говорит, что Бриджит с нами справлялась лучше. Конечно, куда мне до нее! Она – идеальная дочь, идеальная старшая сестра… Мама снова беременна – может, повезет, и на этот раз у нее родится мини-Бриджит, а не мини-Скай.

После долгих часов готовки и уборки я доезжаю до адреса, который скинул Тайлер. Чувствую себя слишком уставшей для физической активности. На моем старом велосипеде даже скоростей нет, из-за этого подъем в гору в жару ощущается как пытка, а икры горят от перенапряжения.

Как я и думала, у него дом типичного богача. Высокие ворота с видеонаблюдением. Само здание в два этажа, белоснежные стены, несколько балконов, а на подъездной дорожке, кроме желтого джипа Тайлера, еще чей-то серебристый «Порше» – наверное, его отца. Весь двор утопает в яркой сочной зелени, идеально выстриженной и ухоженной. Ни одной лишней травинки, сухого листика или увядшего цветка.

Я убираю со лба прилипшую прядь и пытаюсь отдышаться, пока плетусь за Тайлером по вымощенной дорожке к бассейну. Он выглядит раздражающе бодрым и расслабленным.

Наверняка весь день играл в приставку или загорал во дворе, пока я готовила обед на всю семью, таскалась в прачечную и стригла газон проржавевшей газонокосилкой. Отцу давно пора ее выкинуть, простыми ножницами и то быстрее бы справилась.

– Почему ты выглядишь так, словно таскала мешки с мукой, а не стояла за кассой в кафе?

– Не твое дело, – огрызаюсь я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Вот обязательно ему было обращать внимание на мой внешний вид? Не объяснять же, отчего я устала. Он сам за жизнь, наверное, ни одной тарелки не помыл.

Смены в кафе приносят мне не только лишние деньги, но и дают возможность легально сбежать от домашних дел. Лучше раскладывать мороженое по рожка́м и взбивать молочные коктейли, чем быть нянькой для близнецов и сестры. На работе хоть перерывы есть.

Кидаю рюкзак с полотенцем у бортика, стаскиваю с себя комбинезон-шорты и футболку. Я надела купальник заранее, чтобы не тратить время на переодевания. Пожалуй, это было ошибкой: кожа стала липкой от пота, а лямки натерли плечи. Хорошо бы заменить купальник на размер побольше, но нет смысла тратить деньги, ведь это последний год в старшей школе, а потом он мне не понадобится.

– Школьный купальник… серьезный подход, – усмехается Тайлер.

– Ты надеялся, что ради тебя я надену бикини?

– Упаси господь! – В его голосе столько насмешки и притворного ужаса, что я тут же жалею и о сказанном, и о том, что пришла. Я не удивлена, что он не считает меня привлекательной, но разве не грубо заявлять мне об этом прямо в лицо?

– Ладно, это была идиотская затея, лучше я пойду.

Хватаю свою одежду с лежака, но Тайлер преграждает мне дорогу.

– В чем дело? Что я не так сказал?

– Дай-ка подумать… Примерно все. Как мы будем с тобой притворяться парой, если и двух минут рядом провести не можем?

– Это не я пытаюсь сейчас сбежать. У меня нет проблемы находиться рядом с тобой. Прекрати, Скай. Ты что, не можешь перебороть свою неприязнь ко мне даже ради дела? И кстати, откуда вообще она взялась? У тебя что, какая-то редкая аллергия?

– Аллергия? – растерянно переспрашиваю я.

– Ага, на красивых, умных и невероятно обаятельных парней, как я.

– На чемпионате по завышенной самооценке первое место определенно досталось бы тебе.

– Конечно, я всегда побеждаю, – кивает Тайлер, игнорируя сарказм, которым сочатся мои слова. – А теперь давай прыгай в воду и покажи, что умеешь, чтобы я понимал, с чем придется работать.

– А ты знал, что брасс – самый древний стиль? Рисунки плывущего таким способом человека находили даже на стенах пещер каменного века.

Тайлер закатывает глаза.

– Эта информация не поможет тебе плыть. Как и те километры докладов, которые ты успела написать за последние сколько… года четыре?

Я кошусь на бассейн. Он в несколько раз меньше школьного, здесь, естественно, нет канатов и дно ровное, без перепадов глубины. Интересно, насколько он глубокий? Из-за яркого солнца поверхность бликует, и смотреть на нее долго неприятно.

– Ну, – торопит Тайлер, – ты собираешься весь день гипнотизировать бассейн взглядом? Просто проплыви из одного конца в другой как умеешь.

Чувствую себя полной идиоткой, руки невольно сжимаются в кулаки, а пульс подскакивает. Ненавижу выставлять себя неумехой, не хочу, чтобы он смеялся надо мной.

На плечо вдруг опускается ладонь, от неожиданности я вздрагиваю и отшатываюсь. Нога скользит по мокрому бортику, и я падаю в бассейн. Вода смыкается над головой, заливается в глаза и уши, попадает в нос. Я в панике дергаю ногами и руками, пока не выныриваю на поверхность.

Тайлер склоняется над бассейном и удивленно таращится на меня, пока я, отплевываясь от воды, подплываю к бортику и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. Видимо, убедившись, что я не собираюсь тонуть, он смеется и что-то спрашивает. Едва слышу его, кровь стучит в ушах, ноги не достают до дна – слишком глубоко или я слишком мелкая.

– Скай, прием! – зовет Тайлер. – Ты в порядке? Чего испугалась так?

– Не люблю, когда меня трогают, – бормочу я.

– Ла-а-адно, – тянет он и, окинув меня еще одним внимательным взглядом, отдает первое указание: – Давай туда и обратно.

Опозориться еще сильнее после такого, мягко говоря, неэлегантного падения невозможно, поэтому я, тяжело вздохнув, плыву до противоположного конца бассейна.

Я не боюсь воды или глубины. Но, когда нас в пятом классе привели в бассейн и начали учить плавать, оказалось, что я делаю это хуже всех. Это было унизительно. Я старалась, правда старалась нагнать остальных, но сдалась после нескольких месяцев. До появления Тайлера мне казалось нормальным быть успешной или в учебе, или в спорте… Все и сразу невозможно, да? Что ж, не для него.

На обратный путь сил, кажется, не хватит, поэтому цепляюсь за бортик. Тайлер, который шел параллельно со мной, пока я плыла, остановился и навис сверху.

– Это все? Кошмар, Скай. Когда ты в последний раз плавала?

– Какая разница? Ты будешь издеваться или начнешь уже учить?

– Я не издевался, – начинает спорить он, но обрывает сам себя. – Ладно, может, чуть-чуть. Просто приятно видеть, что ты не всегда такая самоуверенная.

– Спорт – это не мое, – зачем-то озвучиваю я очевидный факт.

Он смеется, соглашаясь, и сообщает, что мы начнем с кроля. А потом кидает мне плоскую сиреневую доску и объясняет, что нужно положить на нее ладони, а потом плыть, работая только ногами.

Все повторяется: я плыву, он идет вдоль бассейна по бортику.

– Еще раз, но теперь попробуй делать вдох, а выдыхать, опустив лицо в воду.

– Без этого никак?

– Это кроль. Ты собираешься все время плавать, задрав подбородок?

– Не люблю, когда вода в нос попадает.

– Ну так выдыхай в воду, а не вдыхай.

Хочется запустить доской ему в лицо, чтобы стереть с него самодовольное выражение, но природное упорство берет верх. Я могу всему научиться, нужно только постараться.

Снова плыву, на этот раз получается еще медленнее. Мышцы налились усталостью, руки и ноги отяжелели, но я толкаю себя вперед, сжав зубы. На четвертом заходе Тайлер зевает, когда я доплываю до края. Придурок.

Я вылезаю из бассейна, ощущая себя в большей степени медузой, чем человеком – могу только растечься желеобразной лужицей на раскаленных солнцем плитках бассейна. Именно это я и делаю, наплевав на то, как выгляжу со стороны.

– Двадцать минут – твой максимум, Скай? – доносится издевательский голос Тайлера откуда-то сверху. Я не вижу его, потому что закрыла глаза рукой, прячась от ослепляющих лучей. – Могла бы хоть постараться.

– Я старалась.

Даже эти два слова даются с трудом. Валяться вот так, без сил, у его ног унизительно, но я не могу заставить себя встать. Плитки теплые, и лежать на них приятно. Мышцы покалывает, а сбитое дыхание медленно возвращается в норму.

Живот вдруг издает урчание, и я прижимаю к нему руку, молясь, чтобы звук только мне показался оглушительно громким.

– Кто приходит на тренировку голодным? Или ты из тех дурочек, что морят себя диетами ради идеальной фигуры?

– Я не успела поесть.

– Ну так пойдем поедим.

Приставляю ладонь ко лбу козырьком, приоткрываю один глаз и смотрю на Тайлера. Он наклоняется и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Его глаза в ярком дневном свете завораживают, сейчас в них больше зеленого, но я знаю: стоит нам отойти в тень, и они потемнеют до глубоко карего, оставив от зеленого только тонкий намек вокруг черного зрачка. Почему я думаю об этом? Кажется, от усталости помутилось в голове.

– Чего это ты такой добрый?

– Это просто еда, Скай. Вставай давай, хватит валяться. Быть жалкой не в твоем стиле.

– Зато быть занозой в заднице – в твоем, – ворчу я, вставая и игнорируя протянутую руку. Не собираюсь лишний раз его касаться, но от предложения перекусить отказаться не могу. – Где у тебя можно переодеться?

– В ванной на первом этаже.

«На первом этаже», – передразниваю его про себя. Ну конечно, у них несколько ванных комнат. Очень сложно оставаться невозмутимой и не завидовать, когда мне приходится по утрам вставать раньше остальной семьи, просто чтобы не застрять в очереди на чистку зубов.

Мы проходим через двор и широкий холл. Тайлер машет рукой в сторону кухни и говорит, что будет ждать там, а потом показывает на дверь ванной.

Я стараюсь переодеться как можно быстрее и не обращать внимания на то, как сияет белоснежная раковина, словно ее только установили, как вкусно пахнет ароматизатор воздуха и что на подоконнике с матовым приоткрытым окном стоит ваза с живыми цветами. Кто вообще ставит живые цветы в ванную?

Тайлер, успевший переодеться в футболку и шорты, ждет на кухне, сидя на высоком барном стуле.

Мне кажется, что я стою посреди кухонной секции в магазине, а не в реальном доме. Встроенная техника, матовые фасады гарнитура, минимум декора – пара керамических чаш и кулинарные книги, сложенные аккуратной стопкой. Сомневаюсь, что после покупки кто-то их открывал.

Все выглядит слишком чистым, словно здесь или никогда не готовили, или готовят только специально нанятые люди, сразу убирающие за собой каждую крошку и тарелку. Белые стены отражают естественный свет, льющийся через большое окно, которое выходит в сад. Зелень снаружи – единственное, что делает кухню живой.

И тихо. Во всем доме тишина, даже здесь из всех звуков – только щебетание птиц за окном. Это так разительно отличается от маленькой кухни в моем доме, с потемневшими от времени дверцами шкафов, глубокими царапинами на столешнице, разномастной посудой и вечным беспорядком. Сколько ни убирайся, в мойке всегда мгновенно появляется чья-то чашка, на полу – детская машинка, а на столе – тарелка недоеденных хлопьев.

Я отгоняю от себя эти нелепые сравнения и смотрю на Тайлера. Перед ним – тарелка с нарезанной пиццей и две бутылки колы, по запотевшим стенкам которых медленно стекают капли.

От запаха бекона и сыра во рту тут же скапливается слюна.

– Когда ты успел ее заказать?

Тайлер поднимает палец, продолжая печатать что-то в телефоне. Да как он смеет меня затыкать! Я хватаю кусок пиццы с тарелки и кусаю, прожигая его взглядом.

Он отправляет сообщение и только после этого отрывается от телефона и смотрит на меня.

– Ты как будто год не ела. – Он пододвигает тарелку ближе ко мне. – Разогрел вчерашнюю. Не люблю такое есть, но у Карлы сегодня выходной. Можем, конечно, доставку заказать, но придется ждать, так что или это, или творог. Но, судя по всему, тебе и пицца подходит.

Мне кажется, я сейчас сгорю со стыда и спалю стул под собой. Откладываю недоеденный кусок на тарелку, аппетит пропал. Представляю, как я выглядела со стороны. Набросилась на еду, как нищая. Хотя… я и правда нищая.

А Карла – это кто, домработница? Вряд ли он мать по имени называет.

– Ты чего? Я что-то не то сказал?

Не успеваю ответить, как в кухню, насвистывая, заходит обнаженный по пояс парень. Ремень и верхняя пуговица на его джинсах расстегнуты. Они с Тайлером немного похожи. Каштановые, чуть кудрявые волосы, но черты лица у него более грубые, взрослые, и он выше сантиметров на двадцать.

Заметив меня, парень расплывается в улыбке.

– Тай-Тай, ты подружку привел?

– Ширинку застегни, ты тут не один живешь.

Проигнорировав замечание, парень облокачивается на стойку передо мной и берет пиццу с тарелки. Мой кусок, я не успеваю его предупредить об этом, как он начинает есть и спрашивает:

– Так как, говоришь, тебя зовут, красотка? Кстати, я – Эллиот.

– Это моя девушка Скайлер Фокс, и у тебя что, дел других нет? – отвечает за меня Тайлер.

Это ложь, но фраза «это моя девушка» от Тайлера оглушает, и я теряюсь. Я еще никогда не была чьей-то девушкой. Эллиот, ничуть не смущаясь, окидывает меня заинтересованным взглядом.

– Бриджит Фокс твоя сестра?

Я киваю, чувствуя неприятный укол раздражения. В школе все знают Бриджит. Нас часто сравнивают, и Эллиот наверняка делает это прямо сейчас. Уверена, сравнение снова не в мою пользу.

– И что ты, Скайлер Фокс… нашла в моем непутевом младшем кузене? – Он выделяет мое имя, произнося его как название какого-то десерта.

Тайлер резко вскакивает со стула. Флирт Эллиота кажется совершенно неуместным. Что, если бы на моем месте была реальная девушка Тайлера?

– Его непутевость умилительна, – отвечаю я и зачем-то добавляю: – И глаза красивые.

– А у меня красивые глаза? – Эллиот придвигается еще ближе, и я улавливаю легкий запах парфюма: цитрус и что-то сладко-древесное. Я пытаюсь отодвинуться, смущенная этой странной близостью, и едва не падаю со стула. Он хватает меня за плечо, удерживая на месте. – Осторожнее.

– Убери от нее руки, Эллиот!

Голос Тайлера звучит непривычно жестко, без вечной нотки насмешливости. Улыбка, которая казалась приклеенной к его лицу, исчезла. Эллиот фыркает, но отходит от меня к холодильнику.

– Все-все, угомонись, никто не крадет твою девчонку. Ну если только она сама не хочет быть украденной. – Он посылает мне улыбку, и настает моя очередь фыркать. Самоуверенность у них явно наследственная.

Тайлер стоит рядом со мной, словно закрывая от брата. Тот хмыкает, берет из морозилки упаковку мороженого и пару чайных ложек из ящика.

– Развлекайтесь, детишки. – Эллиот выходит из кухни, кидая напоследок: – Если заскучаешь с ним, лисичка, моя комната на втором этаже. Первая дверь слева.

– Не слушай его, Скай. – Тайлер смотрит прямо на меня.

– Я и не собиралась. У вас явно какие-то проблемы, я не хочу в этом участвовать. Давай быстро обсудим наше дело, и я пойду.

У меня самой два брата и три сестры, я лучше всех понимаю, какими непростыми бывают отношения между родственниками, но от искр, летящих между этими двумя, мне не по себе. Кажется, еще чуть-чуть – и Тайлер набросился бы на Эллиота с кулаками.

Его я помню плохо, он выпустился из школы года три назад, и мы никогда с ним не пересекались. Но фотография Эллиота висит в рамке в зале славы. Лучший пловец, лучший ученик школы и король бала 2022 года. На том же стенде есть фото Бриджит. Они ровесники, так что, возможно, он знает ее даже ближе, чем я могу себе представить.

Тайлер усаживается обратно на стул, и какое-то время мы молчим. Я жую остывшую пиццу, он отпивает колы, потом, вздохнув, открывает лежащий рядом ноутбук.

– Я изучил конкурсные задания последних десяти лет и… – Он прерывается и кидает на меня осторожный взгляд. – Скажешь, что это слишком и я придурок?

– Скажу, что ты был бы придурком, если бы не провел предварительный анализ. Я планировала сделать то же самое, но вчера не было времени, так что давай, говори все, что нашел.

Он кивает и чуть опускает напряженные плечи. Из его рассказа понятно две вещи. Первое: организаторы не сильно беспокоятся о разнообразии конкурсов, не меняют форматы годами. Второе: нам придется проводить вместе достаточно много времени, потому что каждый конкурс – а всего их четыре – требует подготовки. И это не считая главной проблемы – заставить всех поверить в то, что мы пара.

– А Хлоя и Блейз будут участвовать?

Блейз ведь его лучший друг, по крайней мере со стороны это выглядит именно так. И они с Хлоей встречаются уже года четыре. Их отношения похожи на подростковую драму на «Нетфликсе». Они то милуются на школьном дворе, то ссорятся так громко, что учителям приходится делать им замечания. Они сходятся и расходятся по пять раз за год, но никогда не встречаются с другими. Разве они не идеальные кандидаты на короны?

– Блейзу плевать на бал.

– А Хлое?

Тайлер пожимает плечами.

– Ничего личного, это соревнование. Мне не будет стыдно, если мы обойдем настоящую парочку.

Звучит довольно цинично, я бы точно отказалась в этом участвовать, если бы Кэссиди мечтала о короне. Но она настойчиво игнорирует любые школьные активности, кроме театрального кружка.

– Начнем с вечеринки в следующую пятницу. И я могу зайти пару раз в твое кафе, чтобы…

– Я не хожу на вечеринки.

– Ну так начнешь.

– Нет.

Мы сверлим друг друга взглядами, пока Тайлер не вздыхает.

– Почему нет?

– На вечеринках шумно и липко.

– Липко? – спрашивает он и удивленно смотрит на меня.

– Ну, из-за пива…

Он хохочет, я же почему-то смущаюсь и перевожу взгляд на последний кусок пиццы.

– Доедай, я не голоден. Я так понимаю, ты и не была никогда на вечеринках.

– Трата времени.

– Тут соглашусь, но на эту ты пойдешь. Точнее, мы пойдем как пара. Нужно дать людям понять, что мы уже встречаемся.

Вот же самоуверенный придурок – не говорит, а требует. Я открываю рот, чтобы привести десяток аргументов против, но не произношу ни одного, потому что он прав. Так будет проще всего, но нам нужна убедительная предыстория.

– В школе все знают, что мы, мягко говоря, недолюбливаем друг друга – они ведь ставки делают на нас! А тут вдруг раз, и встречаемся? Очень подозрительно. Нам никто не поверит.

– Поверят, – уверенно произносит Тайлер. – От ненависти до любви, разве не романтично? Скажем, что я учил тебя плавать в обмен на помощь с алгеброй. Самая убедительная ложь – та, что основана на правде.

– Ты ждешь, что я буду помогать тебе с алгеброй?

– Я бы не отказался. Но, если ты не хочешь, я пойму. – Он пожимает плечами. – Если я получу по ней высший балл, то это снизит твои шансы обойти меня в рейтинге.

– Я не боюсь тебе проиграть, – произношу вслух, но про себя с неохотой признаю, что именно из-за этого не хочу ему помогать. С другой стороны, он ведь помогает мне с плаванием, так что будет честно отплатить ему той же монетой. Не хочу ходить в должниках, тем более у него. – Я помогу.

– Что ж, договорились! – Тайлер с улыбкой протягивает мне руку, а я кошусь на нее, думая о том, что мои пальцы липкие после сыра с пиццы.

– Забыл правило? Никаких лишних прикосновений.

– Как скажешь, колючка.

Он поднимает телефон и фотографирует меня.

– Эй!

Я тянусь к его телефону, требуя удалить то, что он снял.

– Выложу в сторис. – Его пальцы летают по экрану, набирая текст. – «Пицца с врагом». Или врагиней? Я не против феминитивов, но не думаю, что конкретно этот правильный. Что думаешь?

– Зачем тебе вообще это в сторис?

Он смотрит на меня, как на глупого ребенка.

– Для начала нашей легенды. Договорились о временном перемирии, помогали друг другу с учебой, а потом – бам! Искра, буря, безумие, и я уже у твоих ног, молю стать моей девушкой, – произносит он, театрально приложив тыльную сторону ладони ко лбу, а потом с улыбкой добавляет: – Хотя в реальности, скорее всего, было бы наоборот.

– Если считаешь, что я хотя бы в одной из мультивселенных добровольно оказалась у твоих ног, то ты не так уж умен, как думаешь.

Он смеется так, словно я рассказала невероятно смешной анекдот, и его смех так заразителен, что я тоже улыбаюсь. Похоже, этот учебный год будет интересным.