Скай

Время ускоряется, растягивается и сминается в один бесконечный день сурка, где есть только учеба, дебаты, пеленки, готовка, уборка. Малыш орет каждую ночь. Милли переехала в мою комнату и тоже капризничает из-за того, что не высыпается.

Иногда мне хочется кричать. Ладно. Мне постоянно хочется кричать или сбежать жить в лес. Я вешаю на стену календарь и вычеркиваю дни черным маркером. До конца школы осталось еще сто восемьдесят пять дней.

Последний месяц вышел странным.

После вечеринки у бассейна я пыталась сосредоточиться на учебе, но было сложно не реагировать на Тайлера, который обнимал меня, заезжал за мной каждое утро, каждый обед ставил на мой поднос что-то вкусное – то сок, то булочку, то шоколадный батончик. Хотя я сто раз просила его перестать меня подкармливать, как бродячую кошку. Он лишь отмахивался и повторял, что это ерунда, оплата за репетиторство по алгебре.

Тайлер в ней, кстати, был ужасен, особенно когда склонялся над моей тетрадью и запах его шампуня окутывал с головой. Я отодвигала его локтем подальше и объясняла задачу заново, а он хлопал своими длинными ресницами, совершенно не настроенный слушать. Иногда мне казалось, что он только притворяется, что не понимает пример, просто чтобы задержаться в библиотеке на полчаса подольше.

Не могу же я ему и вправду нравиться? Он просто подлизывается, чтобы я не соскочила с уговора раньше времени.

Я уверена в этом, потому что он до сих пор не удалил посты с бывшими. К тому же Тайлер говорил, что не хочет отношений, и, самое главное (не то чтобы меня это хоть капельку волновало), ничем не показывает, что правда заинтересован.

В отличие от Зака.

Он говорил со мной на химии, точнее, писал записки. Оказалось, что у него ровный и аккуратный почерк. Такой меньше всего ожидаешь увидеть у школьного хулигана.

Он присылал мне мемы и смешные видео – почти все они были связаны или с самокатчиками, или с животными, не разбирающимися в науке. Например: «Да-да, я слышал про споры грибов, надеюсь, они помирились и больше не ругаются» – и на фоне очень грустный маленький черный котенок.

Парень, который выглядит как главарь банды, но шутит про котят и пишет почти каллиграфическим почерком – это сочетание заставляет меня сомневаться во всех слухах, что ходят вокруг него. Может, Зак и не разбивал окно в учительской в прошлом году, мяч ведь мог просто выскользнуть из рук.

С кем не бывает? Ну а что его ловили на курении… Это, конечно, плохая привычка, но делает ли она его плохим человеком?

Я пыталась вернуть ему деньги, потраченные в аптеке, но он сказал, что в благодарность за спасение могу просто угостить его китайской едой.

Шанс выпадает через три недели. Накануне я получила зарплату, а у отца было свободное время, чтобы подвезти меня почти до самой мастерской. Он предлагает подождать меня, пока передаю велосипед мастеру, но я прошу высадить меня у маленького китайского ресторанчика.

Это шанс наконец вернуть долг.

Скидываю фотографию вывески Заку и пишу ему: «Хочешь?»

Зак: Возьми курицу Ла ци ди.

Я: Она острая!

Зак: Ну так и ты с перчинкой.

Я заказываю две курицы, запинаясь от смущения. Кажется, что все вокруг знают содержание последнего сообщения. Зак что… флиртует со мной, или это просто его манера общения? Как у Блейза. Он уже сто лет встречается с Хлоей, но постоянно делает всем комплименты. А когда мы с Тайлером на перемене поспорили, кто перечислит названия штатов быстрее всех, и я выиграла, Блейз с криком «Умница!» притянул меня к себе и чмокнул в висок. Хлоя дала ему подзатыльник, но хохотала не меньше остальных. Только Тайлер не смеялся, а прожигал нас взглядом, обиженный поражением (он забыл Мэриленд и Небраску). Уверена, дело было именно в проигрыше, не мог же он в самом деле приревновать…

Зак встречает меня на улице у ворот и помогает завести велосипед в соседний бокс, где представляет меня высокому тощему парню неопределенного возраста. Это с ним я переписывалась насчет ремонта.

– Эта кроха – Скайлер Фокс, не вздумай ее нагреть, иначе…

– Хэй, я честно работаю! – возмущается парень.

– Знаю я, как ты работаешь.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Тон Зака звучит пугающе серьезным, даже жестким. Но он сам ведь посоветовал мне эту мастерскую, так что, должно быть, они просто так шутят.

– Эм… Я принесла курицу, но у тебя, наверное, нет времени… – осторожно начинаю я, пока мы идем в подсобку. Нас провожают взглядами несколько мужчин, копающихся в машинах.

Гараж изнутри оказывается гораздо больше, чем выглядит снаружи. Работники в одинаковых синих комбинезонах и серых футболках чинят три машины. На Заке такой же ком-без, но лямки спущены с плеч и завязаны на талии. Похоже, он ненавидит любую форму.

– Брось, кроха, имею право на перерыв, я здесь с девяти утра.

С девяти? На часах почти пять вечера. Он работает все выходные? Я не задаю этот вопрос, потому что он личный, а еще глупый. Знаю ведь, что он из такой же бедной семьи, как и я, поэтому, естественно, вынужден работать. Он в мастерской каждые выходные, берет смены на праздники, потому что за них двойная оплата, ну и, конечно, летом работает почти каждый день уже несколько лет подряд. Мы успели обсудить это вскользь на уроках, как и то, что он не собирается в колледж. Хочет поработать год-два, чтобы накопить денег.

В каморке густой воздух, пропитанный запахом бензина и мазута. Я ставлю пакет с едой на стол, а Зак открывает окно пошире, впуская свежий воздух, убирает чью-то куртку со стула и пододвигает его ко мне.

– Почему ты называешь меня крохой?

– Разве не очевидно? – Он подходит ближе, нависая надо мной, смотрит сверху вниз, медленно растягивая слова. – Потому что ты крошечная.

Я замираю с упаковкой лапши в руках. Зак берет ее, скользя пальцем по запястью. Я вздрагиваю, а он ухмыляется.

– Так что там у вас с золотым мальчиком? Он еще не надоел тебе?

Хочу отойти от него, но некуда – край стола впивается в поясницу. Я опускаю глаза, чтобы спрятаться от изучающего взгляда голубых глаз. На вороте футболки Зака небольшая дырка, а широкая грудь едва заметно вздымается от дыхания. Отвожу взгляд в сторону и сглатываю, в горле пересохло. Здесь слишком душно.

– Мы с Тайлером встречаемся, – отвечаю я.

– Присядь, кроха.

Зак чуть отходит от меня, и я послушно опускаюсь на стул. Он располагается напротив и вытягивает ноги, почти касаясь своими кроссовками моих. Руки немного дрожат, пока я открываю свою порцию.

– Так, – начинаю я, прожевав первый кусок – ужасно остро, Тайлеру бы точно не понравилось, – тебе нравятся машины?

– Это была мастерская отца, он приводил меня сюда с тех пор, как я ходить научился. – Зак открывает банку с газировкой и ставит на стол рядом со мной.

– Сколько ему еще… – Я осекаюсь, не уверенная, что о таком можно спрашивать, но Зак спокойно отвечает:

– Девять лет.

Я бормочу, что мне жаль, он ведет плечом и хмурится. Некоторое время мы едим молча. Я стараюсь не морщиться от слишком острого вкуса. Но, хотя во рту все горит, должна признать, что соус отменный и курица нежнейшая.

– Ты можешь спрашивать. Если я не захочу отвечать, то не буду, – произносит вдруг Зак, откладывая в сторону упаковку. Возможно ли, что он сам хочет об этом поговорить, но ему… не с кем?

Я задаю вопросы один за другим, а он отвечает на каждый. Он скучает по отцу и не продает мотоцикл, потому что это единственная материальная связь между ними. Его мама страдает от сильной депрессии после того, что случилось, и это одна из причин, почему он не хочет покидать город ради учебы или поиска лучшей работы. Он ей нужен.

Такой откровенности я не ожидала: мы говорили как близкие друзья, и это было неожиданно приятно. Из-за вечной занятости учебой и домашними делами я не могу похвастаться широким кругом общения. Конечно, у меня есть Кэссиди и иногда я присоединяюсь к компании ее подруг из театрального в кино или на пляже, но обычно мало с кем разговариваю, просто не могу придумать о чем… Они такие яркие, открытые и веселые, я чувствую себя скучной рядом с ними.

Когда мы выходим на улицу, Зак предлагает подвезти меня до дома. Я почти готова согласиться, но потом он поднимает руку и поправляет лямку моего платья. Его пальцы задерживаются, медленно скользят по ней, задевая кожу. Это длится на несколько секунд дольше приличного, а его безумно голубые глаза следят за моей реакцией.

– Ты ведь понимаешь, что такие, как Тайлер, просто используют таких, как мы.

– Каких «таких»?

– Не притворяйся, ты и так знаешь все знаешь, Скайлер. – Он произносит мое имя, чуть растягивая гласные, словно хочет насладиться подольше его звучанием. – Ты ведь самая умная девушка в школе, во всем городе, и это, если позволишь, невероятно сексуально.

– Не позволю.

Он смеется.

– Упс, – Зак чуть склоняется ко мне, поворачиваясь правой щекой, – заслужил пощечину за дерзость?

– Боже, Зак, похоже, ты надышался бензином. Тебе стоит поменьше времени тут проводить.

Я отступаю на шаг, чувствуя себя загнанной в угол его поведением. Чувства стыда и неловкости скручивают внутренности в узел, хотя я не сделала ничего плохого. Думала, что мы просто поедим и поболтаем, но как разговоры о семье и совместный ужин свернули к флирту? Это ведь был флирт?

По дороге домой я решаю узнать мнение эксперта.

– О. Боже. Мой. Конечно, это флирт! – вопит Кэс, и мне приходится отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть. – Надеюсь, ты и правда залепила ему пощечину, а потом удалила его номер.

– Зачем мне это делать?

– Потому что Зак бабник! Он просто разводит тебя.

Я останавливаюсь, чтобы завязать шнурок. До дома еще почти час ходьбы, а этот район не самый спокойный. Я то и дело оглядывалась через плечо, пока шла. Впереди метрах в ста автобусная остановка.

– Ты уверена? Он выглядел искренним…

Снова оглядываюсь, когда из-за угла появляется шумная компания парней, явно нетрезвых. Я ускоряю шаг.

– Что с твоим голосом? Надеюсь, ты не обиделась? Дело не в тебе, а в Заке. Такие, как он, просто ставят галочки в своем бесконечном списке, кидаются на всех девушек подряд.

– Мне кажется, ты слишком строга к нему. Если бы ты слышала, что он…

– Скай, просто поверь мне: уж я-то знаю, как профессионально парни могут вешать лапшу на уши, лишь бы залезть девчонкам в трусы.

Я замираю на остановке, оглядывая улицу. Компания парней, хохоча и толкая друг друга, проходит мимо.

– Что там за шум у тебя, где ты? Мне попросить маму заехать за тобой?

– Нет, все хорошо, я жду автобус.

– Автобус… – повторяет Кэс и замолкает.

– Все будет хорошо, я просто… давно пора.

Знаю, о чем она думает, потому что у меня самой сейчас те же мысли. Я уже пыталась несколько раз, и все заканчивалось панической атакой.

– Скинь геолокацию, я приеду.

– Не надо, я взрослая девочка, могу ездить на автобусе и понять, когда парню правда интересна, а когда он просто хочет заполучить очередной трофей. – Вторая часть предложения – неожиданность даже для меня, но, похоже, ее слова задели что-то внутри. Не думала, что мое эго так легко задеть. Кэс ойкает и принимается оправдываться. – Я справлюсь.

Я кладу трубку, но, немного подумав, все же отправляю подруге геолокацию, на всякий случай.