Скай

Неделя пролетает как один день, долгий и выматывающий. Я скинула фотографию велосипеда специалисту, номер которого дал Зак. Везти его сразу в мастерскую было бессмысленно, сначала я хотела узнать примерную цену. И «от ста пятидесяти долларов» звучало как приговор.

За ужином я попросила родителей одолжить мне эти деньги до зарплаты, которая будет только через несколько недель, но помочь они не смогли. Не знаю, на что я рассчитывала, спрашивая их об этом. Наш дом дважды заложен, а старая машина отца вечно требует ремонта, из-за этого денег всегда в обрез. Даже если бы у родителей была заначка на черный день, починка велосипеда не считается достаточно критичной ситуацией, чтобы ее использовать.

До школы меня подвозит мама Кэс, но обратно приходится идти пешком почти полтора часа. Чтобы не тратить впустую столько времени, я размышляю об эссе, которое нужно сдать через несколько дней, и накидываю тезисы в заметках телефона.

Я могла бы воспользоваться автобусом. Остановка всего в пяти минутах от дома, и доезжает он прямо до школы за каких-то полчаса. Но каждый раз, когда я хотя бы вскользь об этом думаю, меня начинает трясти, а внутри скручивается липкий ужас, от которого чувствую себя грязной и маленькой. Такой маленькой… меньше и незначительнее пылинки на асфальте.

Дома помогаю с ужином и уборкой, играю с Милли, чтобы дать маме немного передохнуть, укладываю братьев спать, а после – бесконечные уроки и подготовка к дебатам. На следующий день все повторяется. На сон остается не больше пяти часов.

К пятнице я так вымотана, что утром едва соображаю и чуть не переворачиваю на себя кастрюлю с кашей. А сев в машину, не могу удержаться от усталого вздоха – получается так громко, что его замечает даже мама Кэс.

– Дорогая, ты такая бледная, снова засиделась за уроками? – спрашивает она.

– Почти…

– Ты, конечно, умница, но надо себе и отдых давать…

Она рассуждает о балансе работы и личной жизни еще минут пять, мы с Кэс переглядываемся, но не спорим, и я не пытаюсь объяснить, что этот год невероятно важен для моего будущего. Мне нужны идеальная успеваемость и высокие показатели по внешкольной активности вроде дебатов. Возможно, станет легче в колледже, по крайней мере там не будет дел по дому. В такие дни, как сегодня, я понимаю, почему сестры сбежали в разные города и сократили общение с нами до минимума. Они просто устали.

– Как дела с Таем? Он себя прилично ведет? – тихо спрашивает Кэс, когда ее мама отвлекается от нас, чтобы ответить на рабочий звонок.

Не считая понедельника, мы виделись с ним только на уроках, и я этому рада. Из головы не выходили наша ссора и разговор у дерева. Мне сначала показалось, что Тайлер правда ревновал, и то, как он сказал про поцелуй… Это выглядело как настоящий флирт, я почти забыла, что он просто играет свою роль.

Мне было так стыдно за свои мысли, что вчера я отказалась от тренировки, сказав, что уже достаточно умею и на следующей неделе точно не буду увиливать от уроков в бассейне. Он пошутил, что подарит мне полный комплект защиты, чтобы я снова не поранилась и не нашла таким образом повод нарушить обещание.

– Мне кажется, у нас неплохо получается притворяться, хотя я не знаю, как сегодня вести себя на вечеринке.

– Просто представь, что ты со своим реальным парнем.

Я кидаю недовольный взгляд на подругу, и она нервно хихикает. Знает же, что у меня никогда не было парня. Первым, кого я обняла, стал Тайлер. Справедливости ради, это оказалось очень приятно. Он всегда теплый и вкусно пахнет. Когда мы стояли у того дерева, мне почти захотелось, чтобы он поцеловал меня. Безумие.

– Прости, не подумала. Тогда просто смотри на нас с Маркусом.

– Я не собираюсь сидеть на коленях у Тайлера и целоваться с ним!

– А ему бы точно понравилось! – Кэс снова смеется, она почему-то уверена, что Тайлер ко мне неровно дышит. – Я тебе как актриса говорю: такой взгляд, как у него, не сыграешь, ты ему правда нравишься.

– Ой, все!

Кэс влюблена в любовь. Если бы она могла каждому человеку найти идеальную пару, то сделала бы это. По ее мнению, все проблемы в мире из-за недостатка взаимных чувств.

– А он тебе нравится? – Она толкает меня локтем в бок, когда я отворачиваюсь, щеки пылают от одной только мысли об этом. Почему меня вообще волнует, что там чувствует этот парень?!

– Нет. Я не хочу отношений, и он тоже, мы это обсуждали.

Кэс все еще хитро улыбается, и я закатываю глаза. В ней, кажется, проснулась сводница.

– Тебе необязательно сегодня его целовать, просто надень то красное бикини и джинсовые шорты, которые я подарила тебе на день рождения, и веди себя как обычно.

– О нет, только не красное! Это не слишком?

– Если придешь на пляж в школьном купальнике, я публично откажусь от тебя!

– Ты серьезно? – Я вглядываюсь в суровое выражение лица подруги, она выдерживает театральную паузу, а потом прыскает со смеху.

– Конечно нет, но, пожалуйста, оденься именно так – умираю, как хочу увидеть выражение лица Тая при виде тебя!

Уверена, она преувеличивает и придумывает то, чего нет. Мы живем в Калифорнии, а Тайлер пловец. Он каждый день видит девушек в купальниках. А еще он встречался с Шелли, которая выглядит как модель с обложки.

Когда мы подъезжаем, Тайлер уже на парковке, общается с несколькими парнями из команды. Его волосы немного влажные после бассейна. Как он умудряется плавать с утра и после уроков по несколько часов и при этом не валиться с ног от усталости?

Как только мы к ним подходим, он тут же приобнимает меня, коротко здоровается и продолжает прерванный разговор. Кэс многозначительно смотрит на его руку на моей талии и подмигивает.

Интересно, что бы сказали родители, если бы я привела домой Тайлера и сказала, что он мой парень? Мысль уносится дальше: что бы сказал Тайлер, оказавшись в моей комнате? Маленькой, с двухъярусной кроватью, где обоям больше лет, чем мне, а скрипящие половицы скрывает потертый ковер. К таким видам он явно не готов. Хорошо, что он никогда не окажется в моей комнате и мне не придется краснеть за свою бедность.

С первым же звонком эти размышления вылетают из головы, учеба захватывает все внимание. По углубленному английскому выдают такое огромное задание, что я начинаю делать его прямо по дороге домой, хотя в машине меня немного укачивает и буквы прыгают перед глазами.

– Надеюсь, ты не возьмешь учебники с собой на пляж? – ворчит Кэс, хотя сама сидит рядом с распечатками сценария пьесы, которую они ставят в этом семестре.

– Девочки, вы хоть сходите погуляйте немного, пятница же! – наставляет мисс Маккинрой.

– Мы как раз и собираемся, мам. Дашь двадцатку на лимонад?

Кэс шутливо спорит с мамой, может ли лимонад столько стоить, но в итоге получает именно столько, сколько попросила. Ее родители тоже небогаты, но и не в долгах, как моя семья. А еще они оба работают, и Кэс – единственный ребенок.

Ей не нужна подработка в кафе, она ходит на нее только летом и лишь для того, чтобы побыть со мной и заодно отложить немного денег. Хочет пропустить год учебы перед поступлением в колледж и посвятить его поездке по Европе.

Хоть я и пытаюсь отказаться, но подруга идет за мной и помогает с уборкой и готовкой. Вдвоем получается быстрее и веселее. Разобравшись с рутинными делами, мы готовимся к вечеринке. Красимся по видео на «Ютубе», а потом я помогаю Кэс выбрать наряд и собрать волосы в аккуратную прическу. Ей очень идут распущенные, о чем я ей напоминаю, но она планирует вечером поиграть в пляжный волейбол и не хочет, чтобы они лезли в лицо.

До места встречи нас должны подвезти подруги Кэс из театрального. Пока мы ждем их на лужайке у дома, я проверяю в десятый раз за сегодня рейтинг пар. Проголосовать можно только за одну и при этом раз в день изменить выбор, поэтому рейтинг очень непостоянный. Сейчас мы на третьем месте. Перед нами Шелли и Бо, а на первом Блейз и Хлоя.

Пока мы едем, я расстегиваю и застегиваю рубашку несколько раз, пока Кэс не шлепает меня по рукам.

– Прекрати, ты прекрасно выглядишь. Оставь ее на плечах, но не застегивай. Дай-ка.

Она завязывает полы моей рубашки узлом на талии, не застегивая ни одной пуговицы. Я понимаю, что Кэс права. Нас в машине пятеро, и все одеты примерно одинаково: шорты, купальники. Кто-то захватил еще тонкую рубашку, как я, кто-то футболку. Я не стесняюсь своей фигуры, но мне почему-то неловко появляться в таком виде перед Тайлером.

Он же опять обнимет меня. Я чувствую себя слишком раздетой.

Достаю телефон, чтобы написать ему, что сегодня обойдемся без объятий, но перед глазами стоит рейтинг. Если мы не будем вести себя как пара, то нам никогда не добраться до первого места.

Я не соврала Тайлеру, когда в августе сказала, что мне плевать на корону, но это было до того, как вступила в игру.

Теперь это стало личным, я просто не могу проиграть. Это будет унизительно, но как далеко я готова зайти ради победы?

К тому времени, как мы добираемся до пляжа, там уже собралась целая толпа. Часть людей расположилась на шезлонгах, кто-то – на барных стульях у стойки ближайшего открытого бара, несколько парней и девчонок играют в волейбол. Среди них виднеется светловолосая макушка Маркуса. Заметив нас, он широко улыбается и машет рукой, чуть не пропуская подачу.

– Пойдешь играть? – спрашивает Кэс, скидывая босоножки.

– Может, позже, хотя с моей удачей точно в лицо мячом получу.

– Я могу тебя прикрыть, – вдруг раздается голос за моей спиной, а потом знакомые руки обвивают талию. – Привет.

Дышать вдруг становится трудно. Не потому, что он сжимает сильно, наоборот, его прикосновения слишком нежные. Приходится повторить себе несколько раз, что это просто игра на публику, потому что ощущается все слишком реалистично, слишком естественно. Именно так бы и сделал мой настоящий парень – обнял бы вместо приветствия как ни в чем не бывало?

– Ну, я пойду! Милуйтесь, голубки, – хихикает Кэс и убегает к Маркусу.

– Хочешь пить? – Тайлер отпускает меня, и я поворачиваюсь к нему. – У них отличные смузи и фруктовое мороженое есть.

– Признайся, ты фидерист? Почему все время хочешь меня накормить? – смеюсь я, хотя хочется попробовать и смузи, и мороженое. Почти у всех в руках разноцветные коктейли с бумажными зонтиками и трубочками.

Когда мы подходим к бару, я теряюсь в меню – два десятка безалкогольных коктейлей, одно название вкуснее другого.

– Можно устроить вечер дегустации и перепробовать все, – беззаботно предлагает Тайлер. Я в ответ почти наугад тыкаю пальцем в середину списка: «Манговый ураган».

Хотя его предложение звучит невероятно привлекательно, каждый коктейль стоит денег. Тайлер прикладывает часы к терминалу, прежде чем я успеваю протянуть карточку.

– Забей, Скай. Я никогда не позволю девушке платить за себя. – Он склоняется ближе и добавляет шепотом: – Даже если она ненастоящая.

Я киваю, смотря прямо перед собой с отчаянной надеждой, что он не заметил мурашек, пробежавших по затылку и рукам от его голоса над моим ухом.

Это ничего не значит. Ничего.