Когда Варвара и Мария ушли, Ника набралась смелости, и её явно потянуло на приключения. Панда выбралась из тёмного угла, где пережидала разговоры на повышенных тонах, и снова пошла исследовать комнату. Залезала под все лежанки, стоящие вдоль стен, шуршала там чем-то, фыркала и чихала.

Антоний по-прежнему не обращал внимания на любопытную панду. Он сосредоточенно выставил на столе бутыльки и ступки. Потом прошёл вдоль стен, где висели пучки трав, что-то бормоча под нос, снял несколько связок и тоже положил на столе.

Я тем временем изучал врученный Антонием пергамент.

Что меня сразу удивило, судя по заголовкам, там был рецепт не одного зелья, а трёх. Два записаны аккуратным убористым почерком: «Зелье воинской ярости» и «Зелье каменной кожа». Третий рецепт был весь исчёркан, дополнен записями и заметками. На первый взгляд казалось, что рецепт зелья переписывали раза четыре, причём каждый раз писали поверх старых записей.

Последний рецепт назывался «Зелье закалённой доблести».

Отдельно отметил, что система уже считала текст и разложила рецепт по полочкам у меня перед глазами, подсветив ключевые моменты. Однако вопрос всё равно остался.

Вдруг буквы задвоились и поплыли. Я протёр глаза. В них будто насыпали песка. Я зажмурился, потряс головой и снова открыл глаза.

Через секунду я сообразил в чём дело: я же с раннего утра на ногах. О том, что было вчера, и вспоминать не хочу. Меня просто накрывает усталость. Уже ни собственных резервов, ни ментальной поддержки панды не хватает. Мне бы присесть, а лучше прилечь и поспать хотя бы часок.

Не смотря на то, что я вымотан событиями безумно длинного дня, да и предыдущих дней, сейчас нет времени на отдых.

Я встряхнул головой, беря себя в руки. Глубоко вдохнул, насыщая мозг кислородом, и сосредоточился на изучении рецепта на пергаменте.

И тут в процессе решила поучаствовать Ника, о которой успел позабыть.

Панда запрыгнула на стул рядом со мной, вытянула шею и принюхалась. Глаза её расширились, хитрый нос задвигался из стороны в сторону, любопытные усы заходили ходуном. Её явно заинтересовало что-то на столе.

Я хотел было её погладить, но она ловко увернулась, и прежде, чем я успел среагировать, Ника вспрыгнула на стол и шустро цапнула лапкой два пучка выложенных Антонием трав. Зажав добычу в зубах панда проворно метнулась к краю стола.

— А ну отдай! — взвился Антоний. — Это ценные травы! Ах ты, прожорливая лесная тварь!

Ника принялась драпать от злого старика с зажатыми в зубах пучками. Она воровато сверкнула на старика квадратными от испуга глазами и, приземлившись на пол, метнулась под ближайшую лежанку.

Антоний бросился за воровкой. В попытке нырнуть следом за пандой под лавку он едва не врезался лбом в борт кровати. Старик упал на колени, с кряхтением запустил руку и попытался нашарить панду, забившуюся в дальний угол.

В ответ раздалось злобное шипение. Антоний отдёрнул руку и затряс ею в воздухе.

— Ещё и кусается!

Я кое-как сдерживал хохот, зажав рот ладонью. Я наклонился, заглянул под кровать и увидел картину, от которой едва не расхохотался во весь голос. Ника сидела в дальнем углу, прижавшись к стене и обороняла добычу. Шерсть вздыблена, глаза светятся, уши прижаты. Она очень быстро запихивала пучки трав себе в рот, при этом пытаясь одновременно выглядеть грозно и шипеть на Антония. Получалось плохо — щёки раздувались, из уголков пасти торчали стебли, а грозное шипение больше напоминало чавканье.

Антоний сделал ещё одну попытку дотянуться до панды. Получил когтями по пальцам и сел на пол, качая головой.

— Простите, — сказал я, давясь смехом. — Она обычно не такая. Наверное, сильно проголодалась.

— Ладно, пускай жуёт. — Антоний махнул рукой и поднялся на ноги. — Хорошо, что у меня ещё есть запас. — Он снова прошёлся вдоль своей гирлянды из трав и собрал нужные растения. Положил на стол и строго погрозил мне пальцем: — Но больше ко мне в дом её не приводи! На такое ненасытное пузо не напасёшься!

Я кивнул и самым убедительным тоном сказал:

— Больше не приведу.

В следующий миг я почувствовал знакомую волну бодрости. Голова прояснилась, усталость отступила. А панда-то похоже не только о своём животе думала. Она наедалась, чтобы помочь мне, транслируя полезные свойства через нашу связь.

Я вернулся к изучению рецептов с новыми силами и посвежевшей головой.

— Антоний, но почему здесь три рецепта? — спросил я и поймал на себе хитрый взгляд старика. Он явно ждал этого вопроса, но отвечать не спешил. Явно хотел, чтобы я сам додумался до правильного ответа.

Я стал вчитываться в написанное. Два первых зелья безусловно были полезны, но чем глубже я вчитывался в описание, тем больше понимал подвох.

Например, зелье воинской ярости было чем-то сродни моему взвару, только значительно сильнее, минимум раз в пять. Однако у него был неприятный побочный эффект. Зелье значительно повышало боевые навыки: силу, скорость, реакцию и выносливость, а еще резко повышало агрессию и притупляло чувство страха. Иными словами, зелье подавляло инстинкт самосохранения.

Я поднял глаза на Антония и спросил:

— А разве сочетание ярости и бесстрашия не опасны? — Заметив в его глазах одобрение, продолжил: — Это ведь значит, что воины полезут на мечи, не думая о верной гибели?

— Молодец, — кивнул Антоний. — Бесстрашие — именно так и есть. Зелье воинской ярости может быть полезно, и у опытных воинов оно нередко есть в арсенале. Но опытные воины знают себя и могут контролировать собственные порывы. Но зачастую даже у опытных воинов после применения зелья страх отключается, и воин прёт напролом. Да, за собой он уносит много врагов, становясь машиной смерти. Но сам при этом получает такие раны, что редко выживает.

Я перечитал состав. Эффект ярости и бесстрашия по сути давал один ингредиент.

Гриб волчьего клыка.

Свойства: резко повышает агрессию и притупляет чувство страха. Сила +20%, скорость реакции +20% на 4 часа.

Является сильнейшим катализатором, значительно усиливая базовые свойства ингредиентов.

Скрытые свойства: подавляет инстинкт самосохранения. Вызывает сильнейшую ярость вплоть до полной потери контроля. Токсичен в чистом виде.

Я представил, как бьются наши деревенские, забыв об инстинкте самосохранения, и по коже пробежал озноб. Нет уж, такое зелье я варить не согласен.

— А если вместо гриба волчьего клыка использовать что-то другое? — предположил я.

— Зелье растеряет большую часть усилений, — развёл руками Антоний. — Зельевары не одно столетие пытаются сделать это зелье без побочного эффекта. Но кое в чём преуспели.

— И в чём же? — с искренним интересом спросил я.

— Можно убрать все полезные свойства и оставить только эффект ярости и бесстрашия, причём усилив их.

— Зачем это? — удивился я.

— Можно подлить такое зелье в еду врагу или смазать наконечник стрелы. И тот, кто получит эффекты, будет атаковать всех, кто рядом, без разбора.

— Тогда это зелье станет ядом! — удивлённо воскликнул я.

— Именно, — кивнул Антоний, — но к ядам тебя рано подпускать.

— А что не так с зельем каменной кожи?

— При употреблении кожа воина покрывается минеральной коркой. Это повышает защиту от физических повреждений. Атаковать такого воина — только мечи тупить. Но зелье сильно замедляет движения. В итоге воин себя защитит, но будет двигаться со скоростью улитки.

Я еще раз пробежался по рецептам и теперь наличие третьего зелья было более понятно.

— Вы доработали рецепт, — произнёс я, пытаясь понять что именно сделал Антоний.

— Я не стал убирать эффект ярости и бесстрашия. Ведь именно этот эффект является основным усилителем навыков. Зато добавил пару ингридиентов из зелья каменной кожи. — Антоний не без горделивости улыбнулся. — Теперь, выпив это зелье, воины получат все усиления и дополнительную броню. В итоге эффект тот же, но потерь меньше.

— А как же скорость?

— Зелье ярости — один из сильнейших ускорителей реакции. Эти два эффекта взаимоисключаются. Хотя ускорение всё ещё сохраняется, пускай и в меньшей мере. Ярость делает воина быстрее и сильнее, а каменная кожа замедляет. В итоге воин двигается с нормальной скоростью, но при этом защищён бронёй. Дерётся, как берсерк, но ранений не получает.

Я окинул взглядом ингредиенты, лежащие на столе, стараясь всё запомнить.

Зельеварение поглощало меня не меньше, чем кулинария.

— Красивое решение, — наконец с искренним восхищением заключил я.

— Знал бы ты, сколько лет и ингредиентов я на то потратил, — улыбнулся Антоний.

Однако старик приосанился, он явно был доволен тем, что я оценил его рецепт. А я вдруг понял, что вряд ли здесь, в Дубовом Яру, старику есть, с кем обсуждать тонкости зельеваренья и хвастаться придуманными сочетаниями. Зато я как опытный повар оценил, как Антоний привёл к компромиссу два ингредиента, что нейтрализовали друг друга.

— А теперь ты попробуй приготовить зелье закалённой доблести, — скомандовал Антоний. — Действуй по рецепту, а я буду подсказывать, если что.

Я засучил рукава и с азартом принялся за работу. Первым делом растёр в ступке бодрянку и измельчённый телокреп. Затем добавил гриб волчьего клыка, осторожно, как предписывал рецепт, крошечную дозу. Кремнёвый мох замочил в росяной эссенции, дал пропитаться, набухнуть прежде, чем добавлять в котелок. И ещё оставалось всыпать щепотку сушёного огнецвета.

Антоний наблюдал, изредка поправляя мои действия: чуть больше мха, чуть меньше огнецвета.

Параллельно со мной Антоний готовил сам, расположившись на другом конце стола. Он делал ту зажигательную смесь, что обещал намешать для мастера Грома. Я видел, что двигается он предельно осторожно, то и дело предупреждая меня не подходить ближе двух шагов и даже не дышать в его сторону.

Но я даже и не следил за ним. У меня было своё таинство. Я смешивал травы и специи, наблюдал, как изменяется цвет жидкости в котелке. Постоянно прощупывал содержимое котелка энергией воздуха, пытаясь почувствовать происходящее в нём.

И у меня это получалось, я это нутром чувствовал.

Из-за азарта приготовить что-то новое я напрочь забыл об усталости. Сердце в груди колотилось в ожидании чего-то нового и интересного. В описании зелья были перечислены характеристики, но не было даже приблизительных процентов, что и на сколько увеличивается.

На каком-то моменте я внутренне ощутил, что зелье почти готово и осталось только добавить энергию.

— Сюда бы огненной стихии, — произнёс Антоний, поглядывая в мой котелок, — а еще лучше камня. Но у нас есть воздух. Знал бы ты, сколько лет я уговаривал упрямца Грома поучаствовать в моих экспериментах. Но ему, видите ли, скучно! — Антоний по-доброму улыбнулся.

Вообще я заметил, что во время того, как он варил зелье и наблюдал за мной, его морщины будто разгладились. Он стал чаще улыбаться. Старик будто помолодел на пару десятков лет. Похоже, он сам испытывает не меньший азарт, чем я.

Я направил ладони на котелок и нащупал поток воздушной стихии. О мою ногу потёрлась Ника, опасливо косясь на старика. Я почувствовал, что она тоже готова поделиться энергией. Моих малых запасов и поддержки Ники как раз хватало на то, чтобы вливать энергию понемногу, буквально по капле. Я увидел, что жидкость поменялась. Зелёный цвет загустел, переходя в тёмно-янтарный по краям и пламенно красный посередине. Запах стал острым, пряным, от него покалывало в носу.

— Достаточно, — сказал Антоний.

Я убрал руки. Зелье пульсировало в котелке, будто пламя костра.

Зелье закалённой доблести.

Свойства: сила +60%, выносливость +80%, скорость реакции +32%, скорость +12% на 3 часа. Боевая ярость: притупляет страх, вызывает жажду боя. При передозировке может вызвать эффект берсерка (не рекомендуется). Каменная кожа: тело покрывается минеральной коркой, защищающей от физических повреждений.

Применение: выпить перед боем. Действие наступает через 2 минуты.

Предупреждение: не совмещать с алкоголем. Не превышать одну дозу за 12 часов.

Отдельным пунктом шёл прогресс. За эти пятнадцать минут я получил столько, что даже не верилось. Всё же работа с наставником даёт огромное преимущество.

Острый ум: +27

Зельеварение: +13,60

Травничество: +5,80

Сила духа: +1,5

Воздушный клинок: +2,72

Антоний одобрительно кивнул, заглянув в котелок.

— Сделано на совесть. Пропорции выдержал, энергию подал ровно. Хвалю.

Я ощущал приятную усталость. Работа требовала концентрации, но я справился.

Антоний тем временем аккуратно помешивал мутную жидкость в медной плошке.

Ника сидела под столом и наблюдала за Антонием, облизывая усы. Антоний вскинул руку и, не отрывая глаз от своего зелья, сказал:

— Придержи свою зверюгу. Зажигательная смесь — штука нестабильная. Одно неловкое движение, и от дома останется яма.

Я ухватил панду поперёк пушистого живота и прижал к себе. Она попыталась вывернуться, но я держал крепко.

— Всё, готово, — сказал Антоний.

Он перелил зажигательную смесь в глиняные бутыли с узкими горлышками и заткнул промасленной тряпкой.

— Это я сам отнесу Грому, — пробомотал он. — От греха подальше. А ты своё вот сюда разливай. — Он указал на маленькие стеклянные бутылочки с плотными пробками. Я налил восемь полных бутылочек, плотно закрыл их и азартно спросил:

— Может, ещё одно сварим?

Усталость отступила перед азартом, я чувствовал себя полным сил. Хотелось попробовать создать ещё что-нибудь необычное. Кажется, я уже уловил принцип, по которому варятся зелья. И ощущал, что с системой перед глазами легко могу повторить любой рецепт.

А еще меня распирало от желания экспериментов. Хотелось тоже попробовать изобрести что-то новое и интересное. Ну а потом попробовать объединить зелья с разными блюдами. Подумать только! Шашлыки доблести, или пирожки ярости, или острые крылышки каменной брони… Да я миллион таких рецептов придумаю!

Антоний снисходительно улыбнулся и сказал:

— Основную работу мы сделали. Тебе бы отдохнуть. А то у тебя такой вид… — Он махнул рукой, охватывая меня целиком. — Краше в гроб кладут.

Но я загорелся новой идеей. Впрочем, один раз эта идея уже сработала, но я усвоил урок, роль наставника не следует недооценивать, поэтому спросил:

— Антоний, а если я добавлю зелье закалённой доблести в еду, оно сработает? В суп, например, или в пирожки?

— Попробуй, — сказал он рассеянно, — потом мне расскажешь, что получится.

Вдруг я услышал за дверью какой-то шум.

Кто-то скрёбся, будто не решаясь войти. Панда вывернулась у меня из рук, спрыгнула на пол и приняла оборонительную позицию, а именно спряталась позади моих ног.

За дверью слышалось чьё-то шумное дыхание.

Я посмотрел на Антония, тот нахмурился и прошёл к двери. Прислушался и взялся за дверную ручку. Старик не выглядел обеспокоенным, так что я наблюдал за ним скорее с любопытством, чем со страхом.

Антоний чуть-чуть приоткрыл дверь, но посетитель с той стороны оказался настойчивым. Он стремительно просунулся в образовавшуюся щель, едва не сбив старика с ног. Гость серебристым вихрем промчался по комнате. Ника прижалась к моим ногам.

Это был лунопёс Альберта. Он остановился напротив Антония, посмотрел старику в глаза и тонко, еле слышно заскулил.

Мне стало не по себе от этого звука, будто пёс плакал. Но Ника наоборот не испытывала никакого беспокойства. Я вдруг вспомнил, что она жила у Альберта и наверняка не раз видела лунопса и уж точно не раз чуяла его запах.

Ника храбро покинула убежище у меня под ногами и двинулась к псу.

Шерсть встопорщена, глаза круглые. Панда бочком-бочком стала приближаться к зверю, дыбя шерсть, видимо, чтобы казаться крупнее.

Лунопёс вильнул хвостом, потянул носом, а потом лапой оттолкнул панду подальше, будто отодвинул навязчивого щенка.

Нике это не понравилось. Она зашипела, на всякий случай встала на задние лапы, чтобы казаться больше, и сделала пару шагов на двух ногах. Пёс, которому игра понравилась, припал на передние лапы, завилял хвостом и громко гавкнул.

Лунопёс уселся и с любопытством наблюдал за ней, едва заметно виляя хвостом.

Панда пискнула и попыталась напасть на зверя, обхватить передними лапами и, видимо, покусать. Пёс снова толкнул её лапой, повалил на пол и вскочил, скаля зубы. Я хотел было заступиться за своего зверька, но пёс вдруг припал на передние лапы и завилял хвостом. Панда снова напрыгнула на него, и пёс повалился на бок, делая вид, что побеждён. Он крутил головой, клацал зубами, но делал это на безопасном расстоянии от маленькой панды. Ника в свою очередь хватала его за длинную шерсть, месила задними ногами, отпрыгивала в сторону и снова нападала, распушив хвост.

Я чувствовал её искрящуюся радость. Наконец-то хоть кто-то с ней играет!

Но и в этот раз порезвиться ей не дали.

— А ну-ка хватит! — гаркнул Антоний. — Сидеть!

Панда прижала уши и снова спряталась позади меня. А лунопёс чинно уселся, вывалив язык, и степенно уставился на старика, будто не он только что резвился, как щенок-переросток.

Антоний подошёл и положил руку на загривок псу. Посмотрел ему в глаза долгим взглядом. Затем провёл руками по ошейнику и со щелчком отстегнул небольшой цилиндр. Открутил крышку и извлёк оттуда свёрнутый обрывок бумаги и какой-то красный камушек на цепочке.

Меня происходящее заинтересовало. Наверное, Альберт с Антонием частенько так общаются. Этакий лохматый месенджер. Антоний развернул листок, пробежал глазами по строкам, и лицо его посуровело. Он перевёл взгляд на камень и потёр его пальцами.

— Макс, — сказал Антоний бесцветным голосом и протянул мне небольшой заплечный мешок. — Бери все зелья, что мы приготовили. И бегом в таверну.

Я открыл было рот, чтобы спросить что произошло, но увидел его глаза, и вопрос застрял в горле. Антоний был предельно серьёзен. Новости, которые принёс ему лунопёс, явно оказались не радостными.

Я схватил бутылочки с зельем закалённой доблести, сунул в мешок. Туда же отправились бутыльки целебного зелья, деньги и книги, что отдала Варвара.

— Зелье доблести раздай основным бойцам, — напутствовал Антоний, пока я лихорадочно собирал вещи. — Сычу, Когтю, Павлу, Николаю, Виктору. И кому ещё решите. Если получится добавить его в еду — добавляй. Всем, кто будет драться, пригодится, но лучше тем, кто пойдёт сражаться в рукопашную. Лучникам и магам ни к чему. Теперь беги.

Антоний отвернулся к столу и принялся рассотировывать ингридиенты.

Намёк я понял.

Я перекинул мешок через плечо, подхватил Нику, открыл дверь и юркнул во двор.

— Я приду следом, — услышал я голос Антония. — Мне нужно десять минут.

На улице почти стемнело. Закат погас, на небе высыпали звёзды. Деревня выглядела иначе — тёмные дома с заколоченными окнами. Однако я слышал и замечал людей, что сидели во дворах, на крышах и смотрели в лес, явно чего-то ожидая. Они славно сегодня потрудились, но нависшая опасность не давала спокойно отдохнуть.

Мимо неслышной тенью промчался лунопёс, свернул в лес и скрылся за деревьями.

Я бежал по знакомой дороге, прижимая к боку мешок с ценными зельями. Сапоги стучали по утоптанной земле. Ника прижалась ко мне пушистым боком, и я чувствовал её напряжённую настороженность.

Казалось, что в воздухе разлилось напряжение, а из-за каждого угла мне грозит опасность. Я ускорил шаг. Надо скорее оказаться в таверне.

От авторов:

Завтра сделаем себе выходной, надеюсь вы не расстроитесь. Но и вас не оставим совсем без проды. в 7 утра выйдет небольшая интерлюдия.