Уменье излагать свои мысли стройно и правильно — великое уменье! — сказал еще Песталоцци.
Взгляды знаменитого педагога особенно полезно припомнить в настоящее время, когда широкое развитие общественной жизни делает из человеческого слова все более и более могущественное орудие культуры. Дар слова — грань, отделяющая человека от животного, и все содержание человеческого прогресса, по мнению Спенсера, можно, охарактеризовать так: это слово, когда-либо сказанное, написанное или напечатанное.
Как и все другие врожденные человеку силы, особенности и способности, дар слова, для правильного развития, требует тщательного, умелого за собой ухода, тщательных упражнений, и притом уже с самого раннего детства. Это в одинаковой мере относится как к живому слову — устной речи, так и к слову писанному, т.-е. уменью излагать свои мысли на бумаге.
Следовало бы думать, что эти элементарные истины давно должны были бы получить право гражданства, по крайней мере в образованных кругах общества, а в особенности в педагогическом мире, и что они вошли в их плоть и кровь, послужили одной из путеводных звезд воспитания и обучения. На деле, однако, далеко не так...
На правильное развитие речи ребенка — как устной, так и письменной — до самого последнего времени обращалось и в семье, и в школе очень мало внимания. Пресловутая „зубрежка“ всевозможных учебных предметов, составлявшая основу рутинной педагогии, оттеснила на задний план заботы о развитии речи. И лишь немногие родители и педагоги признавали, что развитие речи должно в учебной программе, как в семье, так и в школе, занимать одно из первых, если не самое первое место.
Не всем дан от природы ораторский и литературный талант, но все культурные люди обязаны уметь выражать свои мысли, как в устной, так и в письменной речи, стройно и правильно. Между тем мы сплошь и рядом видим людей, у которых это уменье совершенно отсутствует. Рассчитывать, что это уменье даст новейшая современная школа, едва ли возможно. По крайней мере мы все еще видим, что из средней школы выходит масса молодежи, совершенно не умеющей излагать свои мысли, не умеющей писать не только литературно, но даже, просто, логично и грамотно. В лучших же случаях, молодые люди, покидающие школьную скамью, умеют написать какое-нибудь „сочинение“ на заданную тему, но не в состоянии написать грамотно простого письма или изобразить в кратком письме какой-нибудь факт, сообщить мнение, взгляд.
Написать письмо! Чего кажется проще? А между тем, фактически, это одна из самых слабых сторон в познаниях нашего юношества. Но школа, как бы хорошо она ни была поставлена, едва-ли в состоянии научить учеников стройно, логично, правильно излагать свои мысли, едва-ли в состоянии научить писать „письма“.
Во всяком случае никакое „ученье“ в школе не может в отношении письменного овладения языком заменить учащемуся живую практику, заменить пример и самостоятельные упражнения. И вот тут-то, в отношении практики, школе должны прийти на помощь вне-школьные, частью даже до-школьные упражнения, имеющие характер не скучного „ученья“, а приятного, интересного, увлекательного развлечения. Нужно, по возможности с раннего детства, приохотить ребенка к легким письменным работам, поселить в нем охоту заниматься такими работами; тогда только он, подрастая, в состоянии будет вполне удовлетворить тем требованиям, которые предъявляются каждому образованному человеку в отношении уменья выражать письменно свои мысли и чувства. Как в живой, устной, ораторской речи, так и в письменной речи, Демосфены, которые, достигнув уже взрослого возраста, настойчивостью и энергиею побеждают недостатки первоначального образования, составляют величайшую редкость. Кто смолоду не научился плавно, грамотно писать, тот лишь с большим трудом овладеет уменьем писать в зрелом возрасте.
Не лежит ли на обязанности журнала для детей, поставившего себе, в числе других задач — пополнять пробелы школьного образования и доставлять юным читателям полезное развлечение — ввести в журнал отдел, который способствовал бы развитию среди детей уменья выражать правильно и складно свои мысли и чувства?
Такой вопрос задала себе редакция журнала „Задушевное Слово“, возобновляя в 1883 г. издание журнала и вводя в нем целый ряд новых отделов, имевших целью сделать журнал возможно интересным и отвечающим всем справедливым педагогическим требованиям.
Вопрос этот был предметом обсуждения в нескольких редакционных собраниях, в которых принимали участие видные и известные писатели, — и решен был значительным большинством голосов в утвердительном смысле.
Результатом этого обсуждения явилось введение в журнал особого отдела детской переписки, под названием „Почтовый ящик“. Отдел имел прямою целью дать юным читателям возможность делиться впечатлениями со сверстниками и сверстницами, читающими журнал, задавать им разные вопросы, сообщать ответы. Но в тесной связи с этою прямою целью была и другая: пополнить важный пробел в воспитании детей, т.-е. научить их выражать письменно свои мысли и чувства в красивой, правильной форме, и притом кратко и интересно, так чтобы другие дети читали их письма охотно. Детям было предложено „писать в редакцию“ о чем им только угодно, с тем что их письма, просмотренные и одобренные редакциею, будут печататься в отделе „Почтовый ящик“, и таким образом отбудут прочтены всеми другими юными читателями журнала.
Идея нового отдела была заимствована из американских педагогических журналов, где подобная переписка детей на столбцах самого журнала была введена в лучших изданиях и встретила со стороны педагогов самое горячее сочувствие.
Программа, цель и направление нового отдела были объяснены редакциею „Задушевного Слова“ в следующих словах:
„Что такое обыкновенный почтовый ящик — известно, конечно, всем вам, дети. Любой из вас скажет, что это — ящик, куда опускают письма. Не менее хорошо известно вам, что письма, опущенные в почтовый ящик, в назначенные часы вынимаются, сдаются на почту и рассылаются по адресу во все уголки белого света. Проходит неделя, другая—и на письмо, опущенное в ящик, приходит ответ, опять-таки опущенный в такой-же почтовый ящик иногда в другом конце света. Просто, легко и удобно.
Подобную услугу будет оказывать читателям „Задушевного Слова“ и наш „Почтовый ящик“.
Случится-ли в вашей жизни что-нибудь особенное, радостное или печальное, или просто вздумается вам поделиться своими впечатлениями с вашими товарищами по журналу, — напишите в редакцию, и „Почтовый ящик“ доставит ваше письмо всем товарищам — читателям „Задушевного Слова*. Если вас интересует какой-нибудь вопрос, и вы хотите получить ответ от своих товарищей по журналу, — опять-таки пишите в „Почтовый ящик“: он всегда открыт для ваших писем и сообщений. Пройдет неделя, другая, и в том-же „Почтовом ящике“ вы найдете ответ, а часто и целый ряд ответов на ваше письмо, — ответов, составленных такими-же маленькими детьми, как вы сами, живущими иногда далеко, за тысячи верст...
Каждый читатель обладает какими-нибудь сведениями, которые неизвестны другим читателям; обладающими за то в свою очередь такими сведениями, которых он не имеет. Ясно, что если у кого-нибудь из читателей является какой-либо вопрос, на который он сам не в состоянии себе ответить, то из двадцати тысяч читателей „Задушевного Слова“ непременно найдется несколько человек, хорошо знакомых с предметом этого вопроса. Поэтому, стоит только такому читателю обратиться со своим вопросом в „Почтовый ящик“, и на его вопрос явится ответ или даже несколько ответов, вполне разрешающих его недоумения, а вместе с этим — сведения, заключающиеся в этих ответах, усваиваются и другими читателями журнала, прочитывающими „Почтовый ящик“.
Вам нравится какая-нибудь книга, и вы желали бы рекомендовать ее вашим сверстникам или сверстницам — опять к вашим услугам „Почтовый ящик Задушевного Слова“, который доставит ваше письмо многим тысячам детей, из которых многие, в свою очередь, будут рекомендовать вам те книги, которые им особенно понравились.
Но это далеко еще не все. „Почтовый ящик Задушевного Слова“ будет заключать в себе не только одни научные или другие вопросы и ответы. Читатели могут присылать в него также письма обо всем, что они встречали, видели, переживали или слышали интересного и замечательного. Эти письма могут заключать в себе описание местности, где живет приславший письмо читатель, или местностей, которые ему удалось видеть во время своих путешествий, описание своей домашней жизни, игр, занятий, бывших с ним приключений и проч. — одним словом, всего того, что, так или иначе, поразило, заинтересовало его, показалось ему почему-либо замечательным или интересным“.
Уже из этого обращения к читателям видно, что цель, которую поставила себе редакция „Задушевного Слова“, вводя в журнал отдел детской переписки, состоит не исключительно только в том, чтобы научить детей писать. Нет, — цель была намечена гораздо шире. Редакция желала сблизить юных читателей между собою, пожелала создать нечто в роде большой детской семьи, центром которой явилось бы, представляющее для всех юных читателей журнала общий интерес, само „Задушевное Слово“.
Для переписки детей была отведена в конце каждого нумера журнала совершенно отдельная страница, но имевшая непосредственной связи с самим журналом и исключительно предназначенная для детских писем. „Эта страница принадлежит вам, юные читатели, — писала редакция, — и от вас зависит сделать ее возможно интересною и возможно полезною и поучительною, как для вас самих, юные корреспонденты, так и для ваших сверстников и сверстниц, которые будут читать ваши письма“.
Несмотря на полную новизну в русской детской журналистике взаимной переписки детей, юные читатели быстро освоились с „Почтовым ящиком Задушевного Слова“ и стали усердными его корреспондентами. Вскоре одной страницы для детских писем оказалось мало. Пришлось отдел увеличить. Но и в увеличенном объеме он не в состоянии был вместить всех писем.
Новизна дела ничуть не смутила маленьких авторов: они очень быстро победили первые трудности, освоились с новым отделом, и в редакцию посыпались буквально со всех концов России сотни конвертов, надписанных разнообразными детскими почерками. Чего-чего тут но было! Вопросы, описания, практические советы, разные научные сведения! Целый юный детский мир переселился на последнюю страничку журнала. Сообщать друг другу о своих планах, впечатлениях, приключениях, поездках, обо всем виденном и слышанном, разрешать совместно свои маленькие вопросы и недоразумения — юным друзьям-читателям показалось куда интереснее многих других развлечений.
Если вопрос, предложенный кем-нибудь из юных читателей, оказывался живым и интересным, он вызывал такую массу ответных писем, что редакция приходила в затруднение относительно помещения даже лучших, наиболее интересных, так как число их доходило до многих десятков.
Ни один почти вопрос не оставался без ответа, ни одно письмо — без отклика: где-нибудь, в большом-ли богатом городе, или в убогой деревеньке на далеких окраинах, куда только проникало „Задушевное Слово“, непременно находился юный читатель, который отзывался на письмо своего сверстника, хотя незнакомого ему лично, но все же близкого как друга-товарища по чтению одного и того же журнала.
А сколько радости, счастья доставляло маленьким авторам видеть свои сообщения и письма в печати, получать на них ответы от своих сверстников! Как это поощряло их к дальнейшим опытам и успехам! И с каждым новым выпуском журнала переписка детей становилась все оживленнее и оживленнее. Судя же по массе поступавших в редакцию ответов на детские вопросы, предлагаемые в „Почтовом ящике“ — отдел детской переписки читался детьми с увлечением и большим вниманием.
Первоначально редакция имела в виду завести „Почтовый ящик“ лишь в виде опыта. Сочувствие, однако, которое встретил новый отдел среди юных читателей и читательниц, интерес, который он вызвал среди них, заставили редакцию ввести „Почтовый ящик“ как один из постоянных отделов журнала.
„Задушевное Слово“ издается в виде двух самостоятельных журналов: один из них предназначен для детей от 5—9 лет, другой—для детей от 9—14 лет. Переписка детей в отделе „Почтовый ящик“ введена и в том и в другом журнале, но и по содержанию писем, и по форме изложения, и по тем требованиям, которые предъявляет редакция юным своим корреспондентам при выборе писем, достойных быть напечатанными, характер двух почтовых ящиков различен. В то время как дети младшего возраста большею частью интересуются тем, как им назвать свою собачку или кошку, как играть куклами и проч. — дети старшего возраста нередко в своих письмах высказывают подчас очень серьезные мысли о произведениях литературы, с которыми им пришлось познакомиться, о шедеврах искусства, которые им удалось видеть, о загадочных явлениях природы, которые они имели возможность наблюдать, и т. и. Поднимаются также иногда в детских письмах такие вопросы, как, напр., учреждение майских союзов для защиты птиц и покровительства животным, об организации детских и школьных кружков взаимопомощи и т. п.
Имея в виду при учреждении „Почтового ящика“ не одно только удовольствие и развлечение детей, но прямую пользу их, редакция объясняла в своих обращениях к читателям, что
„Задушевное Слово“ поставило себе цель — развлекая учить. Эту-же цель имеет и „Почтовый ящик“. Поэтому вы, дети, должны стараться, чтобы и переписка ваша в „Почтовом ящике“ не была бесцельной. Вам предлагают писать письма не только ради удовольствия. Нет, это должно одновременно развивать ваши умственные способности, приучать вас писать и выражаться связно, грамотно и толково, расширять ваши познания, научать вас думать. Всего этого легко достигнуть, если вы будете стараться обдумывать хорошенько все то, что вами прочитано, если вы приложите надлежащее старание при каждой работе, предназначенной вами для „Почтового ящика“.