За полчаса до того, как Пол потерял сознание в неизвестной лаборатории, в окрестностях деревушки Леккос, ведущей в когда-то богатый и жестокий Рут-Лакрима, отряд гоблинов-разведчиков бесшумно двигался сквозь кустарник.

Внезапно, идущий вторым положил ведущему левую руку на плечо, велев подождать. Правую же руку, сжатую в кулак, прижал к виску – сигнал встать для идущих позади. Эти несколько движений заняли всего мгновение. И всего мгновение спустя весь отряд замер в ожидании.

Гоблин показал три пальца, махнул рукой вперед и спрятал большой палец в кулаке, развернулся и с размаху ударил идущего третьим этим кулаком в ухо. Не очень понимая за что получил взбучку, третий послушно пошел впереди, став вторым в отряде. После этой рокировки он получил еще и смачного пинка под зад.

Понимая это как альтернативный сигнал продолжать движение, новый Второй хлопнул Ведущего по левому плечу и махнул правой идущим сзади, за что получил еще одного пинка. Несмотря на всю эту экзекуцию, отряд не издал ни единого звука.

Потирая обидно болящую пятую точку, молодой гоблин по имени Глонги мечтал, как после успешного завершения этой миссии он станет первым воином своего племени, и уж тогда-то он надерет задницу идущему за ним Круншу – главе их отряда.

Крунш не был ни сильнее, ни ловчее, ни духи упасите умнее Глонги. Но он был третьим сыном вождя, и младшим братом нынешнего Чемпиона, и потому получал втрое больше того, чего стоил на самом деле. Если бы не строгая дисциплина, Глонги переломал бы ему все кости голыми руками. По крайней мере так Глонги видел положение дел сам.

Отряд низкорослых, коротконогих существ бесшумно и незримо двигался сквозь высокую траву и цепкий кустарник, игнорируя мелкие царапины. Из одежды на них были только кожаные пояса с кинжалами, перекинутые через плечо. Но не потому что их племя было слишком нищим, чтобы снабдить элитных лазутчиков хотя бы носками, а именно для того, чтобы не зацепить тканью шипастые ветви и не встревожить оглушительную ночную тишину.

Несмотря на то, что гоблины жили преимущественно в пещерах, эти существа, чьи руки были в полтора раза длиннее ног, могли с невероятной ловкостью перемещаться по деревьям при помощи брахиации (перемещение с помощью рук с ветки на ветку). И горе тому, кого гоблины настигли в лесу. Именно поэтому, отряд начал длинный обходной маневр, стараясь держаться ближе к деревьям.

Ходили легенды, что где-то в невероятно диких землях еще живут лесные гоблины. И каждый гоблин с детства мечтал найти их и присоединиться к гордым родичам, что не знали унижения скрываться в пещерах от длинноухих и прочих человекоподобных уродов.

Медленно, но верно отряд подбирался к цели их вылазки – трактиру, в котором остановился Призванный. Тот, кого хотят себе духи! Истинное божество, томящееся в бренном человеческом теле. И единственный способ высвободить его – зажарить и съесть. Но есть нужно пока он еще жив. О, это целое искусство этот обряд… Но это дела грядущие – сначала Призванного нужно поймать!

Вновь замечтавшийся о высвобождении божества и своей роли в этой великой миссии, Глонги наступил на сухую веточку. Едва заметный шелест ломающейся спички прозвучал для всего отряда как взрыв петарды. Проходящие в нескольких метрах от них мертвецы, словно смущаясь, начали медленно поворачиваться в сторону отряда.

Глонги снова получил леща. Но в этот раз к капитану присоединились и остальные гоблины. Закончив воспитательный процесс, Крунш махнул рукой и весь отряд в два прыжка оказался у стен трактира и взобрался по ней к окну второго этажа.

- Если выживешь – я тебя сам прибью! – шепнул командир на ухо провинившемуся Глонги. Все остальное он сказал жестами, краем глаза заглядывая в узкую щель между оконными ставнями. – Вижу. Старый длинноногий урод самец. Ребенок. Тоже урод. Не вижу Скованное Божество! Меняем план! Ребенка схватить – приманим Божество! Старого урода в расход! На счет два. Три!

Иптон протирал постоянно ржавеющий Меч Тлена тряпкой, пропитанной рыбьим жиром, стараясь продлить его век, а Ирис буравила взглядом книги Пола, пытаясь освоить имперскую грамоту, когда деревянные ставни вылетели из окна. С ними вместе внутрь комнаты ворвались сразу пять темно-зеленых голозадых мерзких существ, трясущих причиндалами, о которых Ирис только слышала, а Иптон знал не понаслышке.

(О гоблинах - не о причиндалах...)

Два гоблина, что прыгнули первыми, сразу устремились в сторону старика. Но бывалому вояке потребовалось меньше мгновения, чтобы начать действовать. Он бросил жирную тряпку, которую сжимал в руке, в лицо первой твари. Вторую же уже пытался достать мечом, но только едва задел плашмя по ноге.

Этот удар не нанес бы твари никакого вреда, будь это обычный меч. Но в случае с зачарованным металлом, несущим Тлен всему, чего он касается, гоблин, пожалуй, предпочел бы, чтобы по нему попали лезвием. Голень твари покрылась страшными язвами и волдырями там, где её коснулась проклятая сталь.

Пока первый гоблин чертыхался и в перекате сбросил с морды тряпку, трое других стали вести себя странно. Судя по тому, как они запрыгивали в комнату, старика должны были окружить трое первых, а двое сзади идти в сторону Ирис. Но теперь, потеряв одного из авангарда, им пришлось менять построение.

Однако менялось оно очень странно. Третий внезапно побежал к Ирис, а оставшиеся кинулись на Иптона. Схватив девочку, гоблин побежал к окну, но не напрямую, а прикрываясь спинами своих соратников. А на полпути, споткнулся на ровном месте и «случайно» наступил на израненную ногу второй твари, которая заверещала, разбудив всех в трактире.

Пока три зеленых гада пытались достать Иптона короткими заточками, ловко избегая его выпадов, третий прыгнул в окно, утаскивая девочку.

- А ну стой, мразь! С дороги! Получай! – кричал Иптон, пытаясь отступить к окну. Но из-за этого он занял плохую позицию вдалеке от стен, дав себя окружить. А последний урод, даже несмотря на похожую на жаренный баклажан ногу, подполз и вонзил нож Иптону в бедро.

«Я сделал это! Сделал!» - радостно кричал про себя Глонги, взбираясь по стене на крышу. – «Ну и как тебе Крунш? Будешь знать, собака! Но это ты еще ничего не видел! Эта наживка приведет ко мне Божественного! И тогда я – Глонги – стану героем племени! Я стану Чемпионом! Нет-нет-нет… Вождем!»

- Пусти! Дедушка! Отпусти я сказала! – кричала Ирис, колотя гоблина по мохнатой спине.

Гоблин же, уже собиравшийся спрыгнуть вниз с другой стороны здания, неся её как мешок картошки, удивленно повернул к ней свою страшную харю.

- Молчи глупый ребенок-урод самец! – гаркнул он, думая, что, если бы ребенок не начал кричать, он бы, замечтавшись, так и сиганул с пятиметровой высоты, скорее всего переломав весь груз. И только потом вспомнил бы, что что-то нес.

- Я – девочка, болван!

- Лжешь, уродец! Человеческие самки имеют две сладкие булки спереди и длинные волосы!

Худенькая и остриженная Ирис от такой характеристики женщин даже потеряла дар речи, и только гневно сопела, и хрипела на гоблина. Но хрип был каким-то почти звериным, мокрым, словно захлебывающимся. Ирис так удивилась, что даже перестала дышать надув щечки. И тогда поняла – этот хрип на самом деле издавал несший её гоблин.

«Как же так? Сильнейший воин… Великая миссия…» - только и успел подумать Глонги.

- Негоже так разговаривать с дамой. Даже маленькой! – прозвучал мелодичный высокий голос сзади. Повернув голову Ирис увидела сначала только пару изящных сапог из войлока и зеленого шелка, расшитых серебром. В них стоял, высокий худощавый мужчина, облаченный в такой же зеленый с серебром камзол с высоким воротником. Из-под длинных голубых волос выглядывали неестественно высокие уши.

На миг глаза Ирис вспыхнули алым, но секунду спустя снова наполнились лишь испугом и недоумением. Эльф, заметивший эту вспышку даже сделал шаг назад, чуть выдвинув вперед рукоять своего скимитара. Однако, успокоился, видя естественный детский страх и непонимание.

- Не бойтесь юная мисс! Сейчас я отведу Вас к вашему беловолосому спутнику и все будет хорошо!

- Отведете Ирушку к папочке? Вы знаете, где папочка? – вопрошала Ирис, тянясь руками к шее эльфа.

- Ну конечно я знаю! Именно твой папа послал меня за тобой! Он сейчас с моими друзьями - другими рейнджерами на степных конях – помнишь? – ласково сказал Илиндин, вплетая в слова древнюю магию иллюзий и поднимая обнявшую его шею Ирис.

- Ты говоришь о тех проклятых полукровках и людях, что приняли собачьи имена, soralarin hu [длинноухая псина]? Лишь богам ведомо, чего мне стоило не задушить их всех во сне! Благо ты не один из них – уж им ли не знать, что дядя Пол мне не отец!

- Что?! – изумленный эльф почувствовал стальную хватку безобидной на вид девочки. Руки, сомкнувшиеся на его шее, не давали освободиться, в то время как ноги малышки сдавливали его грудь. – Кто ты?!

- Всего лишь дочь. И младшая сестра. И… старшая сестра! (хруст!) ТЫ! Такие как ты! Это вы сделали! Вы нас убивали! Мой маленький брат!!! (хруст!) – разъяренная девочка выпрямила руки и уставилась в глаза все еще недоуменного эльфа. Ноги же её сжались еще сильнее, ломая ему ребра. Горящие алым глаза, и взъерошенные золотые волосы делали Ирис похожей на рассвирепевшую лисицу.

Смакуя страдания своей жертвы, Ирис широко улыбнулась. Неестественно широко для человека. Воистину звериный оскал превратил маленькое красивое личико в гротескную маску.

- Мне мало тех, кого я убила в ту ночь дома! Я ваше племя со свету сживу! Предок-Лис мне в этом поможет! – яростно шипела в ухо эльфу девочка, одной рукой схватив разведчика за воротник, а второй притянув себя магией к краю крыши. От резкого рывка эльф перекувыркнулся через голову и упал прямо в толпу ходячих мертвецов.

Медленно бредшие в сторону особняка баронессы, зомби оживились и направились к эльфу с почти человеческой скоростью. Эльф же, придя в себя после падения, вытащил из-за пазухи маленький белый кристалл и раскусил его зубами, вгоняя осколки в губы и десны. Но больше ничего на первый взгляд не произошло, и мертвецы, поднятые из могил проклятием мертвеца, начали рвать красивого юного эльфа на части.

Илиндину было всего 266 лет. Его прекрасный голос, которому завидовали даже лесные птицы, вместо прекрасных песен, теперь исторгал душераздирающие вопли. В этот момент из-за деревьев выскочили еще два эльфа, словно близнецы похожие на Илиндина. Его родные братья – Андаларин и Ильхунмел.

- Предок-Лис… и моя новая семья мне помогут! – прошептала начавшая успокаиваться Ирис, даже не обращая внимания на прибежавших эльфов. Те же с ужасом смотрели на смерть своего брата, и выискивали глазами тех, кто мог быть виновен в его смерти.

- Илиндин не мог сам так ошибиться, чтобы его поймали какие-то там мертвецы! Эй ты, наверху! Кто это сделал?! – кричал эльф со светящимся синим светом узором на одежде, даже не пытаясь скрываться.

- Это… - начала вновь свирепеть Ирис, которую отвлекли от радужных мыслей о её новой семье. – Не твоё собачье дело, Glamhothhen! [выродок гоблина]

Эльфы одновременно бросились в разные стороны, словно уворачиваясь от броска гранаты. И едва коснувшись земли после прыжка, побежали в сторону Ирис, беря её в клещи.

- Это дикая магия! Лесные люди! Но что одна из их дочерей делает здесь?!

- Неважно! Важнее то, что это скорее всего она ранила Илиндина! Будь осторожен! И… не жалей мелкую сучку!

- Как ты меня назвал?! – сказала Ирис, внезапно оказавшись у эльфа за спиной.

- Rista’gwaew! – выкрикнул Андаларин, защищая брата. Из его руки вылетели лезвия ветра, способные снять плоть с костей.

- Seresenda’sul! – парировала девочка, и лезвия рассеялись в воздухе, став легким бризом – не более.

- Немыслимо! Наша! Эта магия наша! Nurugurmel!

«От этого нет спасения! Смерть! Просто смерть. И пусть это значит и самому пасть под проклятие. Последняя воля убитого этой тайной магией нашего народа навсегда ослабит тело и магию убийцы. Но твоя смерть того стоит, мелкая тварь!»

- Nurugurmel! – прошептала Ирис. Два полупрозрачных дымных пламени встретились между магами, пожирая друг друга. Андаларин запнулся, не веря в реальность происходящего. Человеческое существо не может… не должно… не способно даже гипотетически использовать темную магию эльфов! Глубочайшие секреты! Тем более дитя! Даже величайшие заклинатели тратят десятилетия на то, чтобы научиться такому.

- Что ты такое?! – в ужасе кричал эльф, царапая запястья до крови. В это время его брат напротив – стал еще холоднее и рассудительнее. Пока Ирис отбивалась от заклинаний с одной стороны, он рубанул своим мечом из слепой зоны, целясь в туловище. Тонкая полоска стали разрезала грубые льняные нити длинной рубашки, и коснулась исхудавшего тела. Худенькая талия Ирис изогнулась вслед за мечом, а в глаза Ильхунмела брызнула кровь.

Ослепленный он отпрыгнул назад и протер глаза. Когда он снова смог видеть, то непонимающе уставился туда, где должно было лежать тело девчонки. «Неужели Андаларин уничтожил её тело магией крови?». Эльф повернулся в сторону своего брата и обомлел от ужаса.

Девочка стояла за Андаларином, пронзив его правое бедро мечом… Мечом Ильхунмела. Эльф уставился на свою правую руку, пытаясь понять, как она сумела не только избежать его удара, но и отобрать его меч. Его – одного из лучших фехтовальщиков не только среди эльфов – одного из лучших в мире! Понимание приходило толчками тугих струй алой жидкости. Его правая рука выглядела, словно сосиска, внутри которой взорвалась петарда.

- Как?! Что за магию ты использовала?

- Магию? – удивилась девочка. – Не было никакой магии! Я просто пнула тебя по руке! А это было близко знаешь ли! Ударить так, чтобы меч попал в зону слепого пятна обоих глаз – это удивительно даже для меня! Я попыталась повторить это с ударом ногой – но не вышло. Я думала ты заметил… а ты небось засмотрелся на меня, старый извращенец?

- Мелкая ведьм… - крикнул эльф, но Ирис мгновенно оказалась перед ним, заталкивая в рот что-то теплое и склизкое, затыкая его словно кляпом.

- Тихо! – шепнула ему на ухо Ирис. – Иначе кто-то может услышать! Кто-то может узнать! И тогда он расскажет все дедушке и дяде Полу. А я не хочу, чтобы дядя Пол знал! Дядя Пол такой хороший… а Ириска очень-очень плохая.

Девочка хихикнула и хищно улыбнулась, заталкивая кляп эльфу все глубже в глотку. Мягкая, но плотная масса перекрыла дыхательное горло Ильхунмела. Задыхаясь он заметил своего брата, стоящего на коленях. Сухожилия на ногах были перерезаны, нижняя челюсть висела на шее, выдернутая из суставов, а вместо языка была рваная рана.

- Мне надоели его проклятья, и я решила оторвать его грязный язык. – объяснила Ирис, проследив взгляд Ильхунмела.

Эльфа тошнило, из глаз брызнули слезы. Как же так?! Всего лишь побочная цель. Всего лишь приманка, на которую хватило бы и одного из них, пока двое других прикрывают отход. Всего лишь заложница – сейчас убьет всю их семью.

Андаларин же в это время изо всех сил держался, чтобы не упасть, терпя немыслимую боль. Он обязан видеть её, пока ритуал не завершится. Его суставы были раздроблены. Связки, сухожилия и мускулы порваны. Кровоточащие руки безвольно свисали вниз, а ноги сводило судорогами при каждом вдохе. Но он терпел, потому что старший брат должен терпеть! Он не смог защитить младшего, но он не позволит…

- Бха-а-а! – захлебываясь выкрикнул он, из последних сил пробив свое сердце переломанной правой рукой. Последняя Воля… его Последняя Воля будет сильно отличной от обычной смерти.

Темная магия почти всех народов попирает законы и нормы морали, к тому же выглядит отвратительно. Но темная магия светлых эльфов выглядит прекрасно, при этом попирая самое святое! Из умирающего, бьющегося в агонии тела медленно вылетело два ярких прозрачных силуэта.

«Созвездие Близнецов». Магия, берущая под контроль и Душу и Гения. Светящиеся силуэты поднимали вокруг себя водоворот выли, вбирая магию из воздуха, из земли, из воды. Они становились все больше, все плотнее, пока не превратились в две фантомные копии своего хозяина, который продолжал биться в мучительной агонии, ставшей только сильней.

Фантомные Близнецы излучали страшные дозы радиации, и вполне ожидаемо, что выпустивший их из себя пострадал больше всего. С Андаларина слезала кожа, вместо глаз остались только темные провалы. Невообразимо широко раскрытый рот, из-за вывихнутой челюсти. Искаженный болью, но в то же время и садистской улыбкой, от предвкушения жестокой расправы.

Прекрасный камзол из эльфийского шелка, даже пропитанный кровью, искрился зеленым в аквамариновом свете двух полных лун. Как и камзол, синие волосы эльфа взвились вверх, словно вокруг мага было поле антигравитации. На деле же – давление магии настолько плотной, что она начала воздействовать на материальную плоскость. Если бы Пол увидел эту сцену, он бы сначала наложил кирпичей, а уже просушив штаны, назвал бы это «Баньши в мясной маске Крика», ибо эльф не переставал издавать душераздирающие вопли агонии.

Поняв, что запахло жаренным, Ирис рысью бросилась в сторону, но умирающий эльф провожал её взглядом своих пустых глазниц, а фантомы неуклонно приближались к ней причудливыми зигзагами.

- Нечестно! – крикнула Ирис с детской обидой в голосе, прыжками отдаляясь от обоих эльфов. – Они не исчезнут, пока ты жив, а ты не умрешь, пока они не сделают то, ради чего призваны! Нельзя пользоваться такой нечестной магией! Нельзя быть таким сильным!

«И это говоришь ты, маленькое чудовище?!» - думал Ильхунмел, тело которого исторгало содержимое желудка, пытаясь вытолкнуть из горла язык его брата. – «Надо бежать! Я понимаю, брат! Ты сделал это, чтобы я мог сбежать! Она права – эту магию нельзя развеять, а тебя убить, но плата за это – муки страшнее адских! Поэтому я должен сбежать, чтобы ты мог покоиться с миром! Мы встретимся в Чертогах Мандоса! Прощай!»

- Куда это ты? – обыденно спросила появившаяся из ниоткуда Ирис, едва эльф попытался сделать отчаянный рывок. Волосы на его голове начали шевелиться от ужаса, словно тоже собираясь взлететь вверх. – Думаешь я не поняла, что это было нужно, чтобы я забыла про тебя?

- Хватит! Прекрати, пожалуйста! Хватит мучить нас! – в слезах молил отчаявшийся эльф, - Мы даже не собирались причинять вам вреда! Наоборот! Найти и защитить Призванного! Подготовить к битве со Злом!

- Защитить?! – переспросила Ирис, словно, не понимая значения этого слова. – Подготовить?! Битва со Злом?! Но вы же и есть Зло.

Девочка не кричала, не упрекала и не пыталась оскорбить. Просто говорила вещи, которые есть. Вода – мокрая. Камень – твердый. Эльфы – Зло.

- Вы зло и поэтому должны умереть. – сказала Ирис с типично детской наивностью, и с такой же детской безразличной жестокостью пнула Ильхунмела в бедро, вызвав новый фонтан крови.

Эльф верещал от боли и отчаяния, понимая, что сейчас его будут ломать, как нелюбимую куклу. В десятке метров от них верещал его брат, отчаянно призывая самые проклятые силы мира себе на помощь, чтобы хоть один из них пережил эту ночь. Верещали даже фантомные клоны, воздух вокруг которых искрился электричеством, вызывая звук, похожий на щебет тысячи птиц.

- Хватит! Вы слишком шумите! – тихо сказала Ирис, схватив Ильхунмела за разорванную руку и бросая в одного из фантомов. Тело эльфа будто пропустили через измельчитель мусора, разорвав на мелкие кусочки.

– Я сделала как он и просил – перестала мучить его! – Девочка повернулась к истошно вопящему от чудовищной боли и горя Андаларину, в ту же секунду оказавшись перед ним, ломая горло. Убить не убила - но хоть вопить он перестал.

– А ведь могла продолжать долгие часы! Поверь! Могла! Может и тебе пора перестать мучить себя? Твою магию мне не победить… но я легко могу просто сбежать. А ты же будешь страдать здесь вечность, так и не найдя меня.

Тело эльфа изогнулось дугой. Эльфа настиг удар от Последней Воли его брата. Магия, рожденная немыслимой силой духа, развеивалась, ибо этот дух был сломлен.

«Бессмысленно. Эта магия ничего не спасла! Наоборот! Именно она стала инструментом этого маленького чудовища!»

Ради одной только мести Андаларин не был готов терпеть ни секунды больше. Все, чего хотела его душа – перешагнуть Вечный Порог и вновь встретить своих братьев.

- Ну или я немножко приврала... хи-хи. – посмеиваясь сказала Ирис, глядя как падает изломанное, бывшее когда-то прекрасным тело и развеиваются Великие Духи. – Вряд ли я бы смогла и дальше убегать от них хотя бы несколько минут.