Я мерил шагами кабинет и усиленно думал, задействовав все мозговые ресурсы и отстраняясь от эмоций.

«Стягивай силы», – приказал Коллекционер...

Неужели старик действительно считает, что у сектантов есть хоть какие-то шансы сбежать?

Вряд ли.

Просто хотел меня поддеть. Усомнился в том, что Лоренс Дрейк, будущий инквизитор-протектор нижних миров, сможет поймать какую-то там троицу сектантов, и хотел посмотреть на реакцию!

Коллекционер такие штуки любит – об этом надо помнить.

Конечно, еретики далеко не такие идиоты... Во всяком случае, они куда сообразительнее тех, кто достался мне в подчинение. Как следует из личного дела октопуса, Грох – довольно опасный сектант со стажем подпольной работы в несколько десятков лет. Да и Отмеченный показал себя как совершенно отмороженный боец. Сначала сбежал из космической тюрьмы Клавдия, затем, имея первый ранг, преодолел километров двадцать по древнему ночному лесу, населённому киборгами, дикими и хищниками... А это, уж поверьте, многого стоило!

Что касается третьего, сбежавшего не так давно раба по имени Стефан Мясницкий, ничего определённого я сказать не мог, кроме того, что он, как и Отмеченный, имел просто до смешного низкие ранги. Вот и получается, что реальную опасность представляет только Грох. Сейчас октопус находится не на своей территории. Он не мог перетащить на северо-запад опасные артефакты-ловушки, да и вообще сколько-нибудь большое количество оружия… Межпространственный мешок доступен только красному направлению Гремучей змеи. Грох имеет жёлтое, а Отмеченный даже с баффом на четырёхкратное увеличение опыта совершенно точно не мог набрать необходимый для этой способности третий ранг.

У нас в распоряжении есть несколько ружей, из которых с полдюжины всё ещё неплохо стреляют. Да и у меня имелся небольшой сюрприз в запасе. Именной плазмоган модели Y-120-Z. Хех… Дорогая вещица! Впрочем, оказалось, что артефакт-зарядка в Первом мире вышел из строя, а тратить драгоценную энергию встроенной батареи я не хотел. Поэтому плазмаган пролежал неиспользованным и во время битвы с дикими, и во время атаки киборгов. Но назревает кульминация моего долгого путешествия в нижние миры, и теперь, во время поимки Отмеченного и разграбления древней тайны, скрывающейся за Дверью, самое время его применить.

Внутренний голос прошептал:

И не забывай об ульте, Лоренс! В крайнем случае придётся пожертвовать одним из идиотов, и восполнить силы...

Да, в крайнем случае придётся. Например одну из трёх жизней Шрама я заберу с превеликим удовольствием!

Главное Боевой окуляр верно настроить, направить точно в глаза жертвы, и...

Я остановился посреди комнаты и с удивлением посмотрел на Боевой окуляр, неведомый образом оказавшийся в моей руке. Чёрный металлический круглешок, дарованный самим Лучезарным Владыкой после моего второго рождения, приятно холодил руку. Он словно знал мысли своего хозяина и уже был готов выкрасть жизненные силы у обречённой жертвы...

Решено!

Если ранее, до разговора с жёлтым странником, я ещё раздумывал над тем, стоит ли набирать большую группу или же лучше обойтись бесшумной четвёркой, то теперь вариантов быть не могло. Чисто из принципа я добьюсь того, чтобы старик Коллекционер заткнул свой рот, и больше ни у кого не оставалось сомнений в профессионализме и незаменимости Лоренса Дрейка.

***

Звонок на видеофон раздался ранним утром, но я, будучи поглощённый мыслями, не спал.

На экране высветилось:

Жёлтый странник

Не здороваясь, старик сообщил, что человек из Шроснберга только что засёк сигнал от некоего «агента», следящего за Отмеченным, и передал данные Коллекционеру. Теперь же Коллекционер «благородно» делится этой «бесценной» информацией со мной и выражает надежду на то, что Отмеченный наконец-то будет доставлен в его резиденцию во Втором мире.

– И где мне его найти?

Жёлтый странник отпустил несколько замечаний и, ухмыляясь, назвал точные координаты Отмеченного. Ехидно рассмеявшись протяжным искусственным смехом, он прервал видеосвязь, не дав мне сказать ни слова.

Ну ничего, урод... Посмотрим, кто будет смеяться, когда я отправлю тебя на пенсию и стану новым жёлтым странник... И да простит меня Бог Носорог за тщеславие!

– Самуэль!

На пороге кабинета тут же появился молчаливый бородач.

– Собираемся в дорогу. Возьмите ружья из арсенала.

***

Сектанты двигались по тропинке на запад. Мы шли за ними, держась в полукилометре к востоку. Шёл дождь. Тропа напоминала грязевую полосу.

Судя по следу, еретиков было четверо: огромные ножища высокого Стефана, узкие ступни осьминога, вполне среднестатистические – Отмеченного и маленькие лапки какого-то существа, то и дело оставлявшего отпечатки своей мордочки в размякшей земле.

– Собака, – со знанием дела проговорил Шрам. – Небольшая... У меня в детстве такая была.

Собака!.. И откуда? В Первом мире собаки не водились. В последний раз четвероногого друга человека я видел несколько недель назад во Втором мире: бигль, принадлежавший одной юной и очень привлекательной особе...

Но здесь, посреди древнего леса? Просто смешно!

– Ну да, Шрам, потерявшаяся собака-сектант!.. – съязвил я. – А как ты это объяснишь, следопыт? НЛО? Телепортация? Или может быть, еретиков вертолёт по дороге забрал?..

Я указал на лужу посреди тропинки, метрах в двадцати к западу, после которой следы резко обрывались – так, словно их никогда и не было. Ливень прижал траву по обе стороны от тропинки, и было совершенно неясно, в куда именно направились еретики. В том же, что они свернули в лес, сомнений быть не могло.

Шрам только руками развёл: он не знал, что такое НЛО и вертолёты... О том, куда направились сектанты, он, конечно, тоже не знал, предоставляя право выбора вышестоящему по званию и рангам инквизитору.

***

Ливень всё усиливался, и у меня создавалось ощущение, что с неба бьёт непрерывный поток воды, желая очистить грешную землю. Капли ударялись о полувоенный френч и уже окончательно испортили причёску, мокрые волосы облепили голову и постоянно норовили закрыть обзор.

Я молча размышлял.

Чёртов Грох... Пятнадцать лет провёл в этот долбанном лесу, а я и не рассчитал... Наверняка ведь услышал, что за ним погоня, и решил меня переиграть! Но куда они пошли? На юг или же на север?.. Чёртовы еретики!

Вытащил кожаный мешочек с видеофоном и, прикрывая артефакт от дождя, попытался вызвать Коллекционера. Видеофон издал протяжный свист, после чего на поцарапанном экране мелькнуло:

Ошибка...

Ошибка...

Связь не найдена.

На таком расстоянии от Шроснберга видеофон попросту не работал, и уточнить у Коллекционера актуальные данные о местоположении Отмеченного я не мог. О том, где именно находится Дверь, мне тоже было неизвестно. Оставался один вариант.

Я повернулся к надзирателям:

– Разделимся. Вы идите направо, я – налево. Если увидите сектантов, в бой не вступайте. Шрам и Яхонт держат на мушке, Самуэль – пулей ко мне. Поняли? – переспросил я у надзирателей. – Повторяю для особо тупых. В БОЙ НЕ ВСТУПАЕМ, ШРАМ! Ослушаешься – лично повешу на площади перед Храмом.

– Ну так ведь у нас ружья, – попытался было парировать здоровяк. В его огромных лапах ружьё выглядело несколько комично: словно детская игрушка в руках здорового дядьки. – Да что они нам вообще сделают?..

Бог Носорог, дай мне сил не убить его раньше времени!

– Да что угодно, тупоголовый! Грох вас в одиночку порешает, будь уверен... Ещё раз: в бой не вступаем. Ждём меня. Повтори... нет, все повторите!

Раздались нестройные голоса:

– В бой не вступаем, ждём вас...

Я плюнул и решительно вошёл в лес по левую сторону от тропинки.

***

Спустя четверть часа блужданий в чаще в голову пришла запоздалая мысль:

Похоже, Лоренс, ты выбрал неверное направление...

Как будто подтверждая мою догадку, на севере с интервалом в несколько секунд раздались два выстрела. Вскоре оттуда же донёсся треск ломающихся веток: кто-то нёсся по лесу, не разбирая дорогу.

Нащупав под френчем рукоятку именного плазмогана, я рванул навстречу.

Вскоре между стволами показалась длинная фигура Яхонта. Игрок откровенно рыдал, грязными руками размазывая слёзы по своему кривому лицу. Подбежав, он подскользнулся на мокрой траве и упал на колени, продолжая плакать и бормотать что-то о диких, ружьях и еретиках и даже не пытаясь подняться на ноги.

– Благословите, инквизитор!.. Я... я видел греховных созданий!..

Каких же тугодумов набирает Храм Носрога в свои ряды... Я брезгливо отстранился от истерика:

– Ты просто омерзителен. Будь же мужчиной. Что там произошло?

Яхонт немного успокоился, шаря глазами вокруг себя, но продолжал молчать.

– Что там случилось?!.. Отвечай! – я не выдержал и заорал, приставляя плазмоган к виску Яхонта.

Честно? Был готов услышать всё что угодно и уже прокручивал возможные варианты событий: страшная смерть надзирателей от рук еретиков, кровавое месиво, сошедший с ума Шрам, убивший Самуэля...

– Ру... ружьё! – вскрикнул вдруг Яхонт, хватаясь за голову и вырывая клок редких волос. – Где оно?! Меня же убьют!

А ведь действительно, ружья у надзирателя не было.

– А это у тебя надо спросить, урод! – я схватил Яхонт за шиворот и с силой встряхнул, приводя в чувства. – Где остальные?! Где еретики?! Отвечай!! Отмеченный, тьфу... то есть Кортов, жив?!

– Все... все там! – рыдающий Яхонт ткнул пальцем на север, туда, где в древнем лесу спряталась воронка от снаряда, некогда уничтожившего целый город. – М... можно я не пойду?..

Звонкая пощёчина привела игрока в чувства. Я чуть не рассчитал с силой, и голова Яхонта мотнулась так, что надзиратель едва не вывернул шею.

Грубо, зато действенно.

– Ты на задании, носорог! Я мог бы прикончить тебя на месте за позорное дезертирство, но даю последний шанс на исправление, – я едва сдерживал злобу. – А ТЕПЕРЬ ВСТАЛ И ОТВЁЛ МЕНЯ К ОТМЕЧЕННОМУ!

***

Воронка действительно впечатляла: пустошь с расплавленной коркой земли, вокруг которой безмолвными памятниками стоят обугленные строения, уже давно обросшие лесом.

Анализ обстановки занял не более трёх секунд...

Шрам отчаянно рубился с огромным существом, над головой которого высвечивалось прозвище «Большой Ама». Не нужно быть гением, чтобы увидеть разницу между соперниками... Большой Ама по габаритам значительно обходил пусть и на редкость огромного, но всё же обычного человека. Одна его дубина – никак не меньше половины Яхонта, а сам дикий весил порядка двух сотен килограмм, причём большую часть массы составляли мышцы, буграми выступающие из-под рванины, заменявшей Большому Аме одежду.

Низкий лоб, звериный оскал, толстый расплющенный нос с чёрными ноздрями гиены... Я всё больше сомневался в том, что эти по-настоящему страшные существа – дикие – имеют хоть какое-то отношение к роду человеческому. Да и вообще к разумному виду.

Дешёвое мачете Шрама было практически бесполезно против грубого доисторического оружия соперника. Раскалённое лезвие лишь несколько раз с шипением перерубило толстую кожу дикаря и вскоре было выведено из строя нечаянным ударом дубины. Мачете пришлось отбросить и молить Бога Носорога, чтобы тот помог Шраму в рукопашной.

И пока что Бог Носорог был благосклонен к здоровяку.

Незначительные на первый взгляд раны ослабили Большого Аму. Ожоги стянули кожу и несколько ограничивали скорость передвижений моба. Но и Шраму было несладко: теперь он по большей части уворачивался от дубины, лишь изредка огрызаясь меткими ударами в огромную, словно ведро, голову.

Большой Ама злился. Он уже мало походил на антропоморфное существо, казалось, ещё мгновение – и дикарь отбросит дубину, опустится на четвереньки и перегрызёт Шраму горло, после чего натурально сожрёт (обычно дикие не пожирали разумных игроков, хотя кто знает, что происходило в чаще древнего леса).

Дерущихся окружали мобы из личного отряда Большого Амы. Они активно болели за собственного лидера, рыча и жестикулирую. Самуэль сидел с противоположной стороны от группы нелюдей с ружьём и внимательно следил за боем, готовый в любой момент пустить пулю в Большого Аму или в дикаря, если тому вдруг взбредёт в голову вмешаться в поединок.

К счастью, Самуэль был отнюдь не таким идиотом, как Шрам, и пока что не предпринимал никаких активных действий, надеясь на то, что его босс каким-то чудом, но всё-таки сможет одержать верх в честном поединке без применения артефактов. Пристрели он Большого Аму сейчас, и все дикие неизбежно набросятся на Шрама и Самуэля, в несколько секунд разрывая их на куски.

Да, Самуэль – это, пожалуй, единственный разумный игрок во всём здешнем Храме Носорога. Таких нужно тянуть верх, за собой, – пронеслось в моей голове, но мысли тут же сменили направление: на траве блеснуло лезвие незнакомого артефакта...

Одно движение руки – и Боевой окуляр, словно влитой, закрепился на глазнице, издавая привычное механическое жужжание. Через мгновение я смог прочесть описание артефакта, осветившегося красным:

Нож №23 (самодельный), артефакт 2 уровня

Модифицированный: повышение прочности

Производитель: [заблокировано]

Обычное использование: возможно

Ясно... Еретиков здесь уже нет.

***

Я не стал дожидаться окончания клоунады с поединком за место главного альфа-самца среди северо-западных племён нелюдей. Пора было с этим заканчивать.

Боевой окуляр вновь зажужжал, а правая рука выхватила из-за пояса именной плазмоган модели Y-120-Z. Я навёл прицел в сторону рубящихся Шрама и Большого Аму и прошептал:

– Точный выстрел!

Навык Точный выстрел активирован

Теперь помимо магических татуировок и красных силуэтов артефактов вкупе с улучшенной видимостью в дождливую погоду появился едва различимый лазерный прицел. Через мгновение зелёная точка прицела остановилась точно за черепушке Большого Амы, а ещё через секунду сгусток плазмы рванул к дикому мобу... И надо же такому случится, но этот идиот Шрам, окровавленный, уже едва держащийся на ногах, в последний момент пнул дикого в пах! Большой Ама заревел и отстранился – в итоге плазма покрыла не голову, а правое плечо, быстро сжигая кожу и проникая в мясо.

Со страшным шипением огромная рука вместе с не менее огромной дубиной отслоилась от туловища и рухнула на землю. Удар адреналина заглушил болевой эффект и активировал резервный источник сил. Отбросив Шрама каким-то нечеловеческим ударом, Ама заревел и бросился в мою сторону. Его мокрую от дождя голову застилал дым сгорающей плоти, искривлённое мясистое лицо искажала гримаса боли и звериной ярости, а маленькие глазки не выражали ничего, кроме желания убивать.

Но второй заряд плазмы тратить я не собирался.

Татуировки красного мангуста – направление давало значительную прибавку к скорости и изворотливости – на мгновение блеснули алым, и брошенный нож №23 вонзился точно в сонную артерию Большого Амы, едва не перерезая толстую шею пополам.

Огромная туша ещё некоторое время продолжала двигаться вперёд, по инерции, и упала точно у моих ног, едва не окрашивая красным крепкие грязные берцы.

Я вырвал кинжал, застрявший между мышечными волокнами и, немедля, бросил его в сердце ближайшего дикаря. Нож с глухим хлюпаньем вошёл по рукоять. Моб взвизгнул и осел, остальные недолюди решили не повторять судьбу своих сородичей и поспешно бросились врассыпную. Голову ближайшего из них тут же пробила пуля. Свинцовый шарик раскрошил кость и вышел с противоположной стороны, брызгая серым веществом.

– Стой! – окликнул я Самуэля, который принялся было палить по бегущим дикарям. – Побереги пули, Самуэль: эти уже не вернутся.

***

– Спасибо... фух... инквизитор!.. – тяжело дыша, проговорил Шрам. Выглядел здоровяк, прямо скажем, не очень. Его лицо напоминало изгрызенное снарядами поле: всё в ранах и ссадинах. Торс в изодранной рубахе посинел, а прямо посреди груди чернела гематома.

Разминая огромные кисти, покрытые крепкими наростами бывалого бойца, Шрам проковылял к трупу Большого Амы и смачно харкнул соплями вперемешку с кровью:

– Туда тебе и дорога, мразь!.. – после чего виноватый взгляд здоровяка остановился на мне.

– В Храме нас ждёт интересный разговор, дорогой мой Шрам, – холодно проговорил я. – В этот разговоре ты пояснишь, каким образом умудрился отпустить еретиков, затеял драку с дикими и почему это твой подчинённый Яхонт бросает дефицитное огнестрельное оружие и в истерике покидает поле боя... Предлагаю тебе морально подготовиться, а пока что загладить свою вину активным участием в операции.

Шрам промолчал, вытирая кровь, хлещущую из сломанного носа, и старательно отводя взгляд от Боевого окуляра, занявшего место пенсне. Ответить ему было нечего.

***

Дождь не прекращался; солнце окончательно скрылось за тучами, и, кажется, вообще не планировало выходить из-за их чёрных силуэтов. В общем, погода вполне соответствовала моему настроению.

– За еретиками! – скомандовал я, вступая на спёкшуюся землю воронки, центр которой занимала теперь гигантская лужа. – Убить всех, кроме Кортова!