Обратная дорога прошла без особых происшествий. И немудрено: после ночной бойни на северо-востоке обитатели леса попрятались по своим норам и сидели ниже травы тише воды.
Стефан всё никак не мог отойти от потрясений и даже не пытался удержать меня от желания поглядеть на поле битвы. Мясницкий облокотился о покосившееся дерево и молчал, наслаждаясь минутным отдыхом, шепча слова молитвы.
***
Осторожно прислушиваясь к окружающим звукам, выглянул из-за плотно растущей зелени, ожидая увидеть горы тел, разрушенные стены и летающих над всем этим делом воронов, изредка опускавшихся, чтобы оторвать кусок мертвечины... В общем-то, предчувствия оправдались.
Два бурых медведя с распоротыми животами висели на белокаменной стене. Из продольных ран вывалились грозди красных кишок, а механические органы зрения и стальные когти киборгов оказались выдраны с мясом. Они состояли из редкого металла и уже были проданы во Втором мире предприимчивыми торгашами, прошедшими через Портал ранним утром. Серые волки и пантеры с разрубленными телами лежали по всему полю, а мелочёвка первого-третьего уровней зачастую была просто размазана или вмята в стены, которые за время битвы поменяли цвет на красный. Кое-где виднелись и трупы игроков. Часть из них наверняка уже отправилась на перерождение, но многие навсегда остались лежать рядом с убитыми киборгами: они потратили свою третью жизнь.
При виде массовой бойни мне стало дурно.
В голове появилась страшная мысль: именно я и убил всех этих людей. Пусть Система и не засчитала опыт, полученный за бойню, но, если не Призыватель киборгов, атака и вовсе бы не состоялась! То есть вина, как ни крути, лежит на мне, на человеке, который и привёл эту орду к стенам Храма.
Но в один прекрасный день киборгов стало бы настолько много, что они неизбежно должны были напасть на Храм Носорога? Я просто ускорил неизбежное... Хорошая попытка, Корт. Но кому нужны оправдания? Война есть война, а великие достижения требуют великих жертв.
Призыватель киборгов, игрок жёлтого направления Гремучей змеи для его изучения и ещё один, бирюзового, для модификаций – и мы получаем возможность захватить целый Храм... Именно поэтому сектанты Гремучей змеи подлежали немедленному уничтожению. При наличии сильного артефакта каждый из них стоил десяти игроков других культов, и только уникумы по типу Лоренса Дрейка могли справиться с еретиками.
Кстати, о Лоренсе Дрейке. Почему это он отозвал Шрама, который вот-вот должен был раскрыть наши личности? Почему самостоятельно не проверил, кто это прячется за белыми традиционными балахонами носорогов? Поступил приказ бежать на восточные рубежи и оборонять Храм – нахождение в Молельной было форменным предательством.
Случайность? Неосторожность инквизитора, занятого продумыванием плана атаки на киборгов? А может, Лоренс посчитал, что мы со Стефаном находимся под юрисдикцией местного главы и не хотел оспаривать его власть?.. Вряд ли.
***
С Грохом и Воем мы встретились уже по пути к дому сектанта. Радостный бигль тут же телепортировался мне на руки и облизал лицо шершавым языком. Грох же мало разделял настроение пса. Совершенно очевидно, больше всего на свете он хотел узнать об итогах операции. И только когда я убедил сектанта, что всё сделано и код у нас, октопус выслушал-таки краткий пересказ событий.
Ну, или сделал вид, что выслушал, борясь с желанием отобрать у меня обрывок бумаги с округлыми символами, которые мы скопировали с Артефакта Послания древних №1.
– Да-да, – отвлечённо бросил сектант. – Лоренс наверняка знает, что две оставшиеся части кода находятся у меня, а потому вполне мог отпустить вас просто так, чтобы отследить перемещение. За вами не было хвоста?.. Отлично. А теперь отдай-ка мне код, Слава!!
Грох едва ли не выдернул обрывок бумаги из моих рук. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что я и сам хотел его отдать.
***
Октопус походил на маньяка.
Несмотря на усталый вид (Грох честно отдежурил на респауне, готовый отбить переродившихся товарищей) и перевязанное запястье с обрубками пальцев, сектант смеялся протяжным нечеловеческим смехом. В его чёрных глазах заиграли маленькие огоньки пламени. Вглядываясь в нацарапанные на обрывке бумаги символы и активно шевеля щупальцами, сектант что-то шептал на неизвестном мне наречии.
Признаться, было жутко. Но впервые за время нашего знакомства Грох казался счастливым... Нездорово счастливым. Такую же радость испытывает наркоман, получивший-таки заветную дозу. При этом он прекрасно понимает, что спустя время ему понадобится ещё и ещё. И именно поэтому Грох не скрывал эмоций, наслаждаясь моментом.
– Я собрал его, Корт! Собрал!! – дьявольски улыбаясь одними глазами (пасть октопуса скрывали щупальца), говорил Грох. – Годы поисков до Великой битвы, ещё пятнадцать лет здесь, в Первом мире, и вот! Вот!!
Я невольно отступил от этого сильного существа, явно не владевшего собой и вполне способного на неадекватные поступки.
Ага, вроде того, чтобы сбежать в Первый мир и пятнадцать лет провести в лесу в поисках мифического культа... Да, сама жизнь Гроха мало походила на жизнь разумного существа.
Впрочем, после нескольких по-настоящему страшных секунд октопус смог-таки взять себя в руки.
– Да, ребята, мы практически у цели! – проговорил учитель, поглаживая Воя. В отличие от нас с Мясницким, пёс без страха глядел на сектанта и только усиленно покусывал ошейник. – Дело за малым. Прийти и взять своё!
***
«Мы практически у цели», – только после этих слов я осознал, насколько близко подобрался к одной из главных тайн Первого мира.
Ещё чуть-чуть, и мы достигнем Печати Сколопендры. Демонический голос дарует мне новый культ, заполнив свободное место в профиле, которое открылось после смерти от рук фон Диккера в космической тюрьме. Стать первым последователем возрождённого культа?.. Заманчиво. И пусть я ничего о нём не знаю, никто из моих потенциальных соперников тоже не имеет ни малейшего представления о сильных и слабых сторонах Сколопендры. И не будет иметь ещё несколько десятков лет, пока (и если) культ не разовьётся во влиятельную организацию, способную пошатнуть власть Трёх Великих Храмов.
Правда, что этот таинственный демонический голос попросит взамен?.. Большой вопрос.
– Нам... – неуверенно проговорил Стефан, сонно потирая покрасневшие глаза, – нам ведь ещё нужно добраться до Двери? Правильно я разумею, Грох?
– Верно, Стефан! – растягивая слова, прошептал Грох, всё ещё неспособный оторвать взгляд от обрывка бумаги. – Верно.
– И где же она находится?..
Ответ заставил меня поёжиться.
– На северо-востоке, рядом с базой диких.
***
Спёртый воздух дышал скорым дождём. Напряжение росло, и даже погода как будто разделяла безрадостное настроение игроков: яркое солнце медленно скрывалось за серыми рваными тучами, а насекомые затихли, попрятавшись в траве.
Прошли почти сутки после атаки киборгов. Вооружившись до зубов артефактами из подвала Гроха, мы молча брели по лесу на наше последнее совместное дело. Грох не запятнал себя сопротивлением Храму Носорога, а потому планировал остаться в Первом мире и продолжить изучение наследия древней цивилизации. Однако до этого он обещал провести нас к Порталу через секретных ход в заброшенной канализации Шроснберга.
На мне были надеты Правый наколенник Алого барона и модифицированный левый, в ножнах болтался улучшенный Стефаном клинок №23, имевший теперь второй уровень, на поясе крепились несколько малых и одна средняя ядерная батарея. Всё это разом прирастить я, конечно, мог, однако и без Приращения артефакты способны были спасти хозяина и лишить жизни одного из носорогов, если ему вдруг вздумается встать на пути сектанта.
В качестве «секретного» оружия Грох выдал мне странный артефакт под названием Чешуйка Зелёного.
Чешуйка Зелёного, артефакт 7 уровня
Особая [заблокировано]
Производитель: [октопусы]
Обычное использование: отказано
Приращение: возможно (особое свойство данного типа артефактов)
Рекомендация (автор: октопус 3-тк5 рода Грох):
Обнаружить источник артефакта не удалось. Всё указывает на то, что он действительно создан "Зелёным богом", что, конечно, бред. Данная Чешуйка имеет статус "Особый". Выяснить, в чём заключается производимый ею эффект, не удалось. Однако исследование показало, что наибольшая эффективность будет достигнута при сочетании артфеката с навыками красного направления Гремучей змеи, синего направления Рыси и, возможно, бирюзового Аиста.
На мой вопрос о том, что это вообще такое и почему такой высокоуровневый артефакт можно прирастить, но нельзя использовать обычным способом, Грох пробурчал что-то о языческом боге октопусов, который якобы и привёл этот народ в девять миров, а артефакт, мол, часть его «священного» тела. Невыносимо растягивая слова, Грох заключил:
– Да и вообще, Корт, есть у меня подозрения, что Чешуйка – это одноразовый артефакт. Такие обычно сверхсильные, но уничтожаются через некоторое время после активации. Лежала у меня лет десять после... кхи. В общем, ждала, когда придёт последователь красного направления Гремучей змеи. И дождалась! Но советую применять её только в самом крайнем случае: мне так и не удалось выяснить, как именно она работает.
Сам Грох нацепил какую-то странную броню, отдалённо напоминавшую экзоскелет и имевшую действительно запредельный уровень – девятый. В графе «производитель» этого артефакта значилось «октопусы?», что говорило о явных сомнениях Гроха в том, что его народ был способен создать настолько продвинутую броню. Тем не менее экзоскелет явно предназначался для осьминогов (главное, не произносить это слово вслух) с их вытянутыми худыми конечностями и широкими плечами. К тому же, он без особых проблем скрывался за мешковатой одеждой сектанта, накинувшего свою куртку из полиэстера.
За спиной Гроха висел Электрический щелчок, а на поясе болтались два Огненных камня – настоящие гранаты, способные уничтожить машину древних. Что и говорить о нашей троице: при случайном срабатывании Огненных камней мы мгновенно отправимся на перерождение.
Для высокого Стефана найти что-то подходящее в коллекции Гроха оказалось затруднительно. В конечном счёте Мясницкий плюнул и набросил на спину:
Плащ Противоударный бр-желет-45, артефакт 6 уровня
Описание: однажды он спасёт чью-то жизнь
Производитель: [люди, Шестой мир]
Обычное использование: отказано
Приращение: отказано
Причина: высокий уровень артефакта (ваш лимит: артефакты 3 уровня)
Плащ более напоминал балахон носорогов, чем «плащ» в привычном мне понимании. Однако вполне мог сдержать удар. Возможно, даже выстрел.
В качестве оружия Стефан выбрал длинный самозатачивающийся меч; Грох нехотя отдал ему столь ценный артефакт. Впрочем, Мясницкий умел им пользоваться, что тут же продемонстрировал на ближайшей ели, несколькими выверенными движениями вырубая символ, напоминающий Гремучую змею.
– И где только научился?.. – удивлённо проговорил октопус. – Ладно, так уж и быть, Стефан, забирай.
В общем, теперь наша команда еретиков была способна на многое. И только генномодифицированный Вой в артефактах не нуждался. Пёс весело бежал рядом со мной, изредка покусывая ошейник.
***
– Слухай, Грох, – долго переносить молчание Стефан не мог, да и затихший лес нервировал Мясницкого, заставляя покрепче ухватиться за рукоять длинного меча. – А Лоренс знает о том, где находится Дверь?..
– Думаю, нет. Но от Лоренса можно ожидать чего угодно, – многозначительно произнёс Грох. – Не просто же так он выпустил вас из Храма...
Лоренс, Лоренс, Лоренс... Сколько раз я уже слышал об этом человеке, но никто: ни Грох, ни Стефан – так и не рассказали о нём хотя бы что-нибудь конкретного!
– Да кто такой этот ваш Дрейк? – не выдержал я. – Давний враг культа? Профессиональный охотник на еретиков?.. Сверхчеловек?
Последняя ассоциация пришла в голову вместе с воспоминанием о ночном сражении носорогов и диких, когда Лоренс, нацепив на глаз оптический окуляр, рвал по чистому полю во главе носорогов навстречу нескольким сотням диких. Его татуировки: шесть жёлтых носорогов и несколько красных мангустов – просвечивали сквозь белоснежную рубашку, словно демонические метки. Совершая двухметровые прыжки, этот мертвенно бледный игрок мало походил на обычного человека. Да и повышенный страх, нагнетаемый среди служителей Храма и обычных рабов, не был обусловлен только лишь высокими рангами инквизитора. Было в нём что-то такое, что вызывало диких ужас, как только холодный взгляд Лоренса останавливался на твоём испуганном лице. Мало кто выдержал дуэль взглядов с Дрейком.
Грох долго молчал, разглядывая кузнечика, замершего на его зеленоватом щупальце. Октопус скрывал своё прошлое (а заодно и моё), но теперь, пройдя с нами через настоящую мясорубку, не мог не сказать хотя бы что-нибудь. И вдруг меня осенило:
– Ты ведь с ним знаком! Верно, Грох?
Грох кивнул, опустошая портсигар и закуривая последнюю имевшуюся у в нём сигару: лучшего случая точно не представится.
– А можно поподробнее? – упорное молчание Гроха просто вымораживало. Да и перед кем? Перед товарищами по культу, с которыми октопус днём ранее участвовал в диверсионной операции! Просто неуважение какое-то.
Сделав длинную паузу и ещё больше подогревая наш интерес, Грох наконец-то выпустил облако дыма и, растягивая слова, начал:
– Фамилия «железного» человека, спасшего мой род от магов-аистов, – Дрейк... Лоренс – его сын, – Грох замолк, глядя на потемневшее перед дождём небо. – Я знал Лоренса с самого детства. С тех самых пор, когда пошёл следом за «железным» человеком и присоединился к культу Гремучей змеи. Мы вместе поднимали ранги, вместе постигали тайны исчезнувших культов. Вместе нашли первую часть кода и вместе должны были участвовать в Великой битве. Но Лоренс предал нас. – сжав зубы, проговорил Грох. – Перед самой битвой перебежал на сторону объединённого войска Храмов со всей имеющейся у него информацией…
Октопус замолк. На этот раз молчание длилось несколько минут. Погружённый в воспоминания сектант что-то усиленно обдумывал.
– Его уже давно подозревали. Харрис всё время предлагал выбросить Лоренса из культа или хотя бы не посвящать его в стратегию боя!.. Но я был молод и глуп. Я поручился за друга. А после его предательства отдал свои боевые артефакты Дикерсону и ушёл... Так что да, Корт, я знаю Лоренса, – грустно заключил Грох. – И ты тоже его знал. Очень хорошо знал, тогда, до потери памяти.
Грох замолчал, всем видом показывая, что больше на эту тему он говорить не намерен. Замолчали и мы. И только капли дождя шумели, ударяясь о зеленеющую листву древнего леса.
***
Через час наконец-то вышли на тропку, проложенную между особенно густорастущими деревьями в нужном нам направлении. По словам Гроха, протоптали её представители местной фауны, слишком крупные, чтобы пробираться между ветками старых осин, а он, Грох, изредка использовал, чтобы миновать раскинувшиеся на юге владения Храма Носорога.
После рассказа Гроха боевой настрой команды упал. Мы продолжали молчать, а Стефан так и вовсе старательно отводил взгляд от октопуса, стыдясь того, что помог мне вывести его на разговор о Лоренсе Дрейке. Тем не менее степень важности полученной информации сложно переоценить. Выходит, к примеру, что Дрейк вполне может знать стиль ведения боя октопуса, его тайные приёмы и навыки… Или даже способен предсказать действия бывшего друга, просчитать его планы и маршрут передвижения, и тогда!..
– За нами следят, – коротко сказал Грох, останавливаясь посреди тропинки и вслушиваясь в отдалённые лесные звуки.
Собственно, о чём я и говорил...
***
Дождь усиливался, постепенно превращая тропинку в вязкую полосу, протянутую между ветвистыми деревьями. Наших следов в грязи не заметить разве что совершенный идиот. А Лоренс Дрейк идиотом не был. Откровенным идиотом не был и Шрам, группа которого наверняка сопровождала Дрейка: надзиратели знали всю троицу сектантов, а двое рабов и вовсе сбежали прямо у них из-под носа.
– В лес! – скомандовал Грох и, подхватывая завязшего в грязи Воя, осторожно переступил на траву справа от тропинки. Пёс скулил и покусывал ошейник, дёргая грязными лапками, но телепортироваться не спешил, предпочитая не наступать на мокрую землю.
И тут взгляд пса неожиданно остановился на мне. Он словно хотел что-то сказать своему новому хозяину, но природа не наделила пса речевым аппаратом. Да и момент был, прямо скажем, не самым подходящим… А потому я просто отмахнулся от пса:
– Давай как-нибудь потом, Вой.
О Великая Гремучая змея, как же я сожалел о своём решении проигнорировать бигля! Ошибка, которая едва не стоила нам жизни… Но тогда об этом даже не задумывался: погоня вот-вот должна была настигнуть нашу четвёрку. Мы последовали примеру сектанта и, осторожно замаскировав след, быстро скрылись между деревьями.
***
Пробираться сквозь чащу – трудоёмко, неприятно и довольно медленно. Теперь даже затопленная тропинка казалась манной небесной, но зато в лесу отследить беглецов гораздо сложнее.
– Как вообще они догадались, где нас искать? – прошептал Стефан, которому из-за высокого роста приходилось сгибаться в три погибели, лавируя между ветками и стволами. – Мы ведь могли оказаться где угодно!
– Лоренс, – проговорил Грох, отвечая тем самым на все возможные вопросы.
Лоренс. Этот загадочный человек, чей отец спас род Гроха от погрома аистов, казался теперь каким-то совершенно непобедимым всезнающим существом. Мы сделали огромный крюк вокруг Храма Носорога и были теперь на северо-востоке от его владений, но Дрейк всё равно сумел выйти на наш след. А ведь мы действительно могли быть где угодно: на юге, на востоке, на севере!.. Мы могли остаться у дома октопуса ещё на неделю, в конце концов. Но инквизитор мгновенно выбрал нужно направление и уже поджидал троицу еретиков.
Носороги как будто знали, где именно появятся их жертвы... Но откуда у них такие точные данные?
Мистические способности Лоренса? Канал слежки?.. Предательство? Большой вопрос.
Пожалуй, есть и ещё один вопрос: настолько ли Лоренс неуязвим? Способен ли он допустить ошибку или всё, что происходит, – часть его хорошо продуманного плана? При всех плюсах он всё же не машина, не автомат, не всезнающий Оракул... Нет и быть не может людей, которых невозможно перехитрить.
Или Лоренс – редкое исключение из правил?.. Допустить это значит подписаться в собственном бессилии.
***
Вскоре нас ждал ещё один неприятный сюрприз. Густая чаща резко оборвалась и выбросила путников к широкой, в несколько сот метров, проплешине посреди леса... Вернее, огромной воронке от ядерного взрыва.
Экзоскелет Гроха взвизгнул, сигнализируя о превышающем норму радиационном фоне.
– Ерунда! – успокоил нас Грох, щёлкая по невидимой кнопке и прерывая сигнал. – Всего-то два пункта. Лучевую не подхватите, будьте уверены. По крайней мере, в ближайшие пару часов…
Вокруг воронки чернели остовы спёкшихся строений и машин, обрастающих мхом и ржавчиной. В конструкциях преобладал уже знакомый мне зеленоватый металл – точно такой же использовался при создании гигантских автоматов, штурмовавших Шроснберг несколько тысячелетий назад. Вероятно, взрыв произошёл примерно в то же время.
В центре воронки от огромной температуры земля расплавилась и была покрыта толстым слоем «коры», однако по краям уже давно выросли деревья и кустарники. Выглядели они столь же древними, как и окружающий воронку лес, да и низкий радиационный фон в эпицентре взрыва явно говорил о том, что прогремел он очень и очень давно.
Но что здесь случилось? Взрыв атомного реактора или же целенаправленный удар?.. Если удар, то откуда?
Уж не из Шроснберга ли?..
– Мы нашли базу диких? – спросил Стефан, ошарашенно глазея по сторонам. – А я думал, всё это бредни, но...
– Всё это правда, Стефан, как и многое из того, что считают легендами. – покачал головой октопус. – Следы исчезнувшего народа, который под воздействием радиации и биологического оружия выродился в уродов. Шроснберг оказался в более благоприятном месте для строительства Портала: на плато складка материи между мирами достигает своего пика. В результате кровопролитной войны этот безымянный город оказался вычеркнут из истории. Я тут уже бывал: ничего особенно интересного, кроме самих диких, здесь давно нет.
– Всё это, конечно, очень здорово, – хмыкнул я, указывая на дюжину чёрных фигурок, вышедших к воронке с противоположной стороны. – Но с дикими я бы предпочёл не встречаться вовсе.
– К сожалению, Корт, далеко не все наши желания сбываются, – многозначительно ответил Грох всматриваясь в указанном направлении.
***
Чёрными фигурками оказались дикие во главе с небезызвестным Большим Амой. Воронка посреди разрушенного города была для них чем-то вроде сакрального места, а потому посещали они её довольно часто и не очень любили, когда к локации подходил кто-то другой... особенно люди. Неудивительно, что, заметив нас, дикие почти мгновенно рванули через обугленную землю, стремясь перебить чужаков.
От рёва двухметрового Большого Амы, напоминавшего смесь гориллы, шакала и буйвола, душа уходила в пятки. Гора мышц, огромная дубинка и совершенно яростный нечеловеческий взгляд могли испугать любого. Стефан подался было в сторону леса, но Грох удержал Мясницкого, схватив его за бронированный плащ крепкой шестипалой рукой:
– Куда?! Наша цель – по ту сторону от воронки! – безапелляционно рявкнул октопус.
Грох выглядел грозно и даже пугающе, а от его меланхолического настроения не осталось и следа. Правая рука октопуса зажила. И теперь шестипалая ладонь уверенно выхватила из-за спины Электрический щелчок, готовясь нажать на спусковой рычаг и залпом убить Большого Аму. Вой спрыгнул на мокрую траву и зарычал, из его тельца выскочила полупрозрачная копия, готовая отвлечь противника. Мясницкий плюнул и приготовился отбиваться от диких при помощи меча... Я же задумчиво подсчитывал количество врагов:
...Четыре, пять, шесть... Десять... Одним словом, слишком много, чтобы быть уверенным в однозначной победе.
С приближением к Двери Грох всё меньше себя контролировал и, кажется, готов был положить нас всех (и умереть самому), только бы добраться до цели раньше Лоренса Дрейка. На поиски Двери он потратил пятнадцать лет, и его можно понять, но вот я умирать вовсе не планировал.
Да и стоит ли вообще вступать в дра?..
– А ну стоять!! Оружие на землю! – раздался из-за наших спин громкий бас. – Одно движение – и я прострелю затылок!
Бас принадлежал Шраму.
***
Я медленно поднял руки и обернулся – Шрам, Самуэль и Яхонт стояли у леса, в двадцати метрах от нас, сжимая в руках редкие в Первом мире огнестрелы. Ничего особенного: обычные охотничьи ружья, которые могут дать осечку в самый неподходящий момент... но если уж попадут, мало не покажется.
Мы оказались между молотом и наковальней: с одной стороны – дикие во главе с Большим Амой, с другой – носороги с ружьями. К счастью, пока что без Лоренса Дрейка..
Грох дёрнулся было, чтобы прострелить из Электрического одного из надзирателей, но я тихо прошипел, останавливая его:
– Не надо, Грох! Нас тут всех положат... У меня есть план. Повторяй за мной.
Я первым бросил на землю нож №23 и, подняв руки, медленно пошёл по дуге, уходя с линии атаки диких. Шрам внимательно следил за движениями сектанта, держа меня на мушке. Кажется, сейчас он и не думал о каких-то там дикарях с дубинками, бегущими через Воронку.
Несмотря на испуганный шёпот Яхонта, пытающегося указать на Большого Аму, Шрам продолжал целиться точно в меня.
– Ну что, Шрам, – расхохотался я, отвлекая внимание носорога. – Вот мы и встретились... Что ж не стреляешь? Лоренс Дрейк запретил?! Прямо как тогда, в Молельной Храма, когда мы глумились над вашими святынями!
Грох понял мой замысел и, бросив Электрический щелчок, медленно отошёл в сторону. Дрожащие руки Яхонта увели ствол ружья следом за октопусом. Стефану ничего не оставалось, кроме как последовать примеру Гроха: его на мушке держал Самуэль.
– Дрейк мне не господин! – злобно проговорил Шрам, всё больше багровея. – Я лично изуродую твою нахальную рожу, тварь, и засуну...
– Ты тупое животное, Шрам, – продолжал издеваться я. – Лоренс Дрейк и пальцем меня не позволит тронуть. Ты всего лишь пешка. Жалкая никчёмная пешка в большой игре, способная только выполнять приказы и получать по своей тупой башке!
Здоровяк всё больше походил на помидор. Его уродливый шрам, пересекавший лицо, налился кровью и, кажется, вот-вот готов был разорваться, вновь открывая старую рану. Татуировки под рубашкой зажглись алым, а ружьё – такое маленькое в непропорционально огромных ладонях – ходило из стороны в сторону.
– Ущербный, жалкий и тупой, – продолжал накидывать я. – Ты для Лоренса Дрейка – лишь пушечное мясо. Он поднимется по службе, а вы так и продолжите гнить в Первом мире... Разве что Самуэль сможет вылезти из дерьма. Но только не ты, Шрам.
Этого Шрам выдержать уже не мог.
Заорав почти также громко, как главарь дикарей, он хотел было нажать на спусковой крючок... но крупный булыжник, прилетевший от Воронки, едва не выбил ружьё из его рук. Удар пришёлся точно в мощную грудь здоровяка. Разорвав рубаху, он оставил на коже огромную гематому. Шрам зашатался, но на ногах устоял. Его ошалелый взгляд застыл на диких так, словно он только что их увидел.
Со стороны Воронки раздался нечеловеческий крик. Теперь Большой Ама (судя по всему именно он бросил камень) и думать забыл о каких-то там чужаках, благоразумно уступивших ему дорогу. Его маленькие глазки горели злобой и видели только его, крепкого человека, неделей ранее решившегося бросить ему вызов.
Ему, главе всех племён диких!! Большому Аме!
Нет, такого Большой Ама потерпеть никак не мог. После ничейного исхода их прошлого столкновения с этим человеком, власть Амы и без того пошатнулась: дальний клан диких, живущий неподалёку от Двери, покинул объединённую армию. Пришлось перебить всех мужчин взбунтовавшегося племени… Но однажды сил у сторонников Амы может не хватить. Здесь, перед небольшим отрядом верных ему соратников Ама должен убить наглеца со шрамом, пересекающим наглое красное лицо.
Убить, оторвать голову и бросить её в центр священной воронки, чтобы больше никто не смел идти против него, Большого Амы!
***
Шрам всё-таки выстрелил. Не в меня, в Большого Аму. Инстинкт самосохранения возобладал над злобой.
Пуля пробила толстую кожу и застряла где-то в районе ключицы дикого, не нанося ему видимого урона. Размахивая дубинкой размером с половину Яхонта, Большой Ама стремительно приближался к противнику. Тогда Шрам отбросил ружьё, выхватил из ножен мачете и, раскаляя лезвие до предела, рванул навстречу дикому.
Самуэль и Яхонт не знали, что и предпринять. С одной стороны, нужно остановить еретиков, с другой – помочь боссу справиться с Большим Амой. Пока нервный Яхонт соображал, Самуэль сплюнул и всё-таки выстрелил в Мясницкого – устремившаяся прямо в сердце пуля ударилась о бронированный плащ и, расплющенная, упала на траву. Стефан ойкнул и принялся шарить рукой под плащом, проверяя, нет ли крови.
Самуэль снова прицелился.
– Пригнись! – крикнул я Мясницкому, но на этот раз ружьё выдало осечку. Потом снова и снова... в итоге Самуэль, чертыхаясь, присел на корточки и стал разобраться со спусковым механизмом.
Яхонт был на грани истерики. Его руки дрожали, из глаз текли слёзы, однако он всё-таки нажал на спусковой крючок. Больше рефлекторно, нежели сознательно...
Мимо!
Вылетевшая из ружья пуля прошла высоко над голой Гроха и даже не задела верхушек деревьев. Звук выстрела окончательно перепугал Яхонта. Выронив ружьё и отчаянно закричав, надзиратель побежал в лес.
– Уходим! – скомандовал Грох и, подхватывая Электрический щелчок, бросился к воронке в обход диким. Мы последовали за ним.
***
Дикие предпочли не нападать на вооружённых игроков без своего вожака, который в этот момент отстаивал статус в поединке против Шрама. Они остановились за несколько десятков метров от дерущихся здоровяков и принялись активно болеть за своего лидера, крича что-то нечленораздельное и потрясая толстыми лапами.
Во всей этой суматохе я совершенно забыл про нож №23, брошенный рядом с Воронкой...