Это действительно был волк… вернее, когда-то был. Киборг оказался обезглавлен, его серую голову заменяла сфера с огромной пастью и безумно вращающимися красными глазами-стекляшками. Помимо обтекаемой стальной головы с острыми ушами, роботизированной оказалась часть корпуса твари и заточенный хвост, которым животное так и норовило перерезать маленького бигля пополам, когда тот телепортировался за спину волку.
Серый волк
киборг, 56 уровень
К счастью, с огромной силой (коэффициенты киборгов были едва ли не самыми высокими среди мобов Первого мира) и весом значительно снижались скорость и манёвренность, а потому генномодифицированному псу без особых проблем удавалось уходить от сильнейших ударов, сотрясающих землю.
Впрочем, Вой тоже ничего не мог сделать серому волку: его неуверенная попытка укусить киборга за заднюю лапу едва не привела к смерти: стальной хвост со свистом разрубил воздух в том самом месте, откуда секунду назад телепортировался бигль.
Бесконечные телепортации (пусть и на короткие расстояния) и использование полупрозрачного двойника отнимали неимоверное количество энергии. В конечном счёте бигль должен был либо сбежать от взбешённого киборга, перемещаясь между деревьями и запутывая след, либо неизбежно погибнуть: справиться с тварью он был не в состоянии. И разница в тридцать уровней играла здесь решающую роль.
***
Грох чертыхнулся и, развернувшись, ринулся в дом. С собой октопус взял лишь огромный нож четвёртого уровня, который при всех своих плюсах был почти бесполезен против бронированной твари. Определённо требовалась тяжёлая артиллерия, именно за ней побежал сектант.
Я же быстро открыл профиль, в котором теперь значилось:
Корт
человек
2/3 жизней
культы. 2 слота (1/2):
Культ Гремучей змеи, красный
2 ранг, 0 уровень (Ученик)
…
И закинул два свободных очка в Объём артефактов, развивая его до пятого уровня.
В кармане по-прежнему лежала малая ядерная батарея с небольшим (около шести процентов) зарядом. Убить – не убью, но отвлечь киборга точно получится.
***
– Приращение!
Выхватив батарею из кармана, рванул в сторону дерущихся Давида с Голиафом – именно так выглядел поединок маленького Воя и огромного серого волка-киборга.
– Корт! – крикнул вдруг Грох, заставляя меня обернуться. – Лови!
Я непроизвольно протянул руку. Через мгновение в ладонь ударилось нечто тяжёлое и металлическое:
Правый наколенник Красного барона, артефакт 4 уровня
Описание: просто очень хороший элемент брони какого-то древнего воина [Грох]
Производитель: [некто Чёрный (?)]
Обычное использование: возможно
Приращение: возможно
Вероятно, сектант захватил-таки один из малоизученных артефактов, чтобы испытать его в действии...
– Продержись две минуты. Электрический щелчок против киборгов бесполезен, но у меня есть другая идея...
Не договорив, Грох скрылся в подвале, а со стороны поля донёсся жалобный собачий лай: серый волк всё-таки достал до бигля и одним ударом огромной лапы отбросил его на несколько метров. Пёс грузно рухнул на землю, но тут же вскочил на напружиненные лапы и с чуть слышимым щелчком переместился за спину бегущему киборгу.
– Приращение! – скомандовал я и бросился на помощь псу.
***
Малая ядерная батарея уже привычно провалилась сквозь мясо и, ударившись о кость, начала обрастать капиллярами, которые, словно насосы, вытягивали из неё энергию. Через мгновение сердце заработало, словно мотор. Я почувствовал неимоверный прилив сил: мышцы напряглись, реакция выросла, а время вокруг привычно замедлилось. Сказывался рост Приращения: после улучшения навыка КПД по расходу энергии составлял 15,5%.
А вот с артефактом Алого барона получилось несколько интереснее. Сначала он, словно влитой, обхватил правое колено, нисколько не стесняя передвижений. Надо же, масштабирование предмета!.. – подумал я на бегу, – Нужно сообщить об этом Гроху и…
Закончить мысль я не успел: активировалось пассивка моего главного навыка – Приращения: передача части свойств артефакта на игрока. В случае с батареей таким свойством была ядерная энергия, а вот правый наколенник передал броню.
Кожа правой ноги как будто покрылась тонким слоем металла. Даже не так: она сама стала металлической. Этакая безумная смесь стали и органики, превратившая игрока Гремучей змеи в натурального киборга. Моей Эффективности хватило на то того, чтобы чуть повысить защищённость правой ноги и незначительно укрепить левую... Но что будет, если прокачать навык до пятидесятого или даже сотого уровня?
Никакого снижения скорости при этом не почувствовал. Масса тела почти наверняка увеличилась килограмма на три-четыре, но ядерной энергии хватало, чтобы не замечать столь незначительного веса.
***
Снова собачий лай. На этот раз в нём слышатся нотки отчаяния.
Выверенным движением киборг достал-таки уставшего Воя, и только счастливый случай помог биглю пережить удар. Хвост ударил плашмя, оглушая и вновь отбрасывая генномодифицированного пса в сторону. Несколько сантиметров – и волк перерубил бы Воя напополам.
Подбегая к дерущимся, я усиленно соображал, что вообще могу сделать против этого высокоуровневого киборга. На первый взгляд, он даже мощнее лесной пантеры: у той механическими были только передние лапы и часть корпуса, здесь же стальной была голова и пасть.
Так, что там у киборгов самое незащищённое?
Сердце!
– Сканер! – заорал я, подбегая к серому волку, который уже склонился над оглушённым Воем.
Чуть слышимый щелчок в районе мозжечка – и во все стороны рванула невидимая волна, быстро охватывая два десятка метров пространства и затухая где-то между деревьями.
В грудине киборга подсветился механизм:
Кибернетический привод (серийный номер рл-100-рл-43-44), артефакт 6 уровня
Производитель: [заблокировано]
Обычное использование: отказано
Приращение: отказано
Причина: высокий уровень артефакта (ваш лимит: артефакты 5 уровня)
Кибернетическое сердце мерно билось, перегоняя кровь, масло и энергию… А ещё оно было скрыто под несколькими десятками сантиметров брони, шкуры и мяса, а значит, находилось в недосягаемости для моих ударов.
И вот что странно: кроме кибернетического привода, неожиданно подсветился ещё один артефакт:
Ошейник Воя, артефакт 7 уровня
Производитель: [заблокировано]
Обычное использование: возможно
Приращение: отказано
Причина: высокий уровень артефакта (ваш лимит: артефакты 5 уровня)
До этого Сканер попросту не видел этот артефакт. И даже теперь красная подсветка стремительно начала гаснуть, словно на Ошейнике активировалось заклинание невидимости или включился стелс-режим… Грох бы однозначно выступил за второй вариант.
Как бы то ни было, но через долю секунды Ошейник полностью погас, заставляя меня сомневаться: ошибка ли это Системы или же просто личный глюк помутнённого сознания... Уже через несколько мгновений Сканер попросту отказывался считывать Ошейник в качестве артефакта, а вот красный корпус Кибернетического привода по-прежнему был в зоне видимости. Даже сквозь кости и мясо. Он по-прежнему бился в грудине здорового серого волка, по-прежнему недосягаемый для ударов.
Планы меняются.
***
Через мгновение я был лишь в нескольких метрах от серого волка. Страшно клацая стальными челюстями, он склонился над пришибленным Воем, вот-вот готовый перекусить его шею. Я заорал благим матом, отвлекая внимание моба, и тут же прыгнул, выставляя вперёд бронированное правое колено!
Ещё несколько дней назад я ни за что на свете не провернул бы такой трюк… Но то был другой я; Слава Кортов, выбравшийся из иллюзорного мира. А вот рождающийся внутри меня Корт имел весьма смутные представления о страхе. И теперь этот самый Корт летел к стальной голове киборга, покрытой десятками царапин и вмятин.
Удар. Металлический скрежет. Искры.
Спасибо неизвестному Чёрному, правый наколенник Алого барона оказался даже крепче головы киборга! Серого волка мотнуло в сторону, а в районе виска металл ощутимо прогнулся и лишь каким-то чудом не затронул внутренние механизмы моба. Или что у него там находится? Не настоящий же мозг?..
Волк отшатнулся, но на ногах устоял. Выплюнув тягучую жёлтую слюну, смешанную с чёрным машинным маслом и красной кровью, он рванул в мою сторону. Мгновение – и когти просвистели там, где, кажется, должен был находиться новый противник. Но я уже отскочил в сторону, и только один из когтей твари чуть царапнул правую голень, впитавшую большую часть свойств наколенника и натуральной ставшую стальной.
Коготь разодрал штанину и снял длинную полоску кожи, закрутившуюся в спираль – нечто похожее можно было увидеть во время работы на токарном станке. Боли я не чувствовал. Впрочем, только до окончания действия Приращения.
Ничего страшного, Корт... – пронеслось в голове. – По крайне мере, до тех пор, пока кожа остаётся стальной, ты будешь в строю.
Вой времени зря не терял. Благодарно гавкнув, он вновь телепортировался за спину волка и укусил киборга за левую лапу, после чего тут же отскочил, уворачиваясь от клыкастой механической пасти. С коротким щелчком из тела генномодифицированного выскочил его прозрачный двойник и кинулся к правой лапе волка: на него-то и пришёлся яростный удар киборга.
Как и следовало ожидать, толстая когтистая лапа прошла сквозь призрачное тело и глухо ударилась о землю.
***
К сожалению, прирастить нож, подаренный Грохом, я не мог: суммарный уровень артефактов был ограничен пятью единицами, и приращённые малая ядерная батарея и Правый наколенник Алого барона как раз заполняли весь возможный объём. Без Приращения самодельный нож №23, болтающийся на ремне, не мог нанести сколько-нибудь серьёзный урон киборгу пятьдесят шестого уровня.
Другого оружия у меня просто не было, если не считать правый наколенник Алого барона. Но и он в большей степени был элементом брони. Первый выпад с коленом сработал только из-за эффекта неожиданности. Второй может стоить мне жизни: серый волк попросту срубит летящего на него человека, а следующим ударом раскроит ему голову.
Подсечка!.. Я едва среагировал. Пока мой мозг усиленно соображал, что же делать с ножом, киборг умудрился развернуться и с силой рубануть заострённым лезвием хвоста по левой лодыжке.
На этот раз он выбрал наименее бронированную конечность… Лезвие пробило кожу и вошло в мясо примерно на сантиметр, после чего со стальным скрежетом вырвалось наружу. Пульсирующая по телу энергия несколько снизила острую боль, но после окончания действия навыка меня ждут не самые приятные ощущения.
***
Бой шёл на износ... Либо до тех пор, пока не закончатся четырнадцать с половиной минут действия Приращения и энергия на телепортации Воя, либо пока серый волк не свалиться на землю, обессиленный поединком. Последнее выглядело весьма и весьма сомнительно: питаемый Кибернетическим приводом, моб имел невероятную выносливость и силу и не выглядел уставшим (чего нельзя сказать про нас с псом).
Как и следовало ожидать, самодельный нож №23 едва ли мог прорезать толстую шкуру высокоуровневого киборга. Поэтому нам с Воем оставалось только уклоняться от бесчисленного множество ударов и иногда огрызаться короткими выпадами, из которых лишь мизерная часть давала положительный эффект.
Впрочем, был и третий путь.
Со стороны дома Гроха раздалось долгожданное механическое жужжание: заработал Призыватель киборгов, вырезанный из шеи Кукловода.
Серый волк мгновенно потерял к нам интерес. Его красные искусственные глаза устремились на сектанта, медленно шагающего по полю. Как и в момент нашей первой встречи, Грох выглядел пугающе. В лучах закатного солнца сухая фигура октопуса напоминала оловянного солдатика, бросившего вызов огромному чудовищу со стальной башкой… На чрезмерно курящего солдатика с щупальцами на пол-лица и без Электрического щелчка, бесполезного против стальных тварей.
Грох, кажется, совершенно не переживал за исход поединка. В одной его шестипалой лапе находился резной цилиндр – Призыватель киборгов, во второй – Огненный камень третьего уровня. Тот самый, который едва не угодил мне в голову во время поиска Печати в подвале. В чёрных глазах игрока читалось уверенность и спокойствие, в щупальцах краснел огонёк самокрутки.
Серый волк заревел – протяжно, то и дело срываясь в механический визг, – и, одолеваемый животной злобой, рванул к Призывателю киборгов, откуда и доносилось невыносимое, сводящее с ума и одновременно невыносимо тянущее к себе жужжание.
Грох даже не вздрогнул. Он продолжал шагать навстречу обезумевшему волку, и только когда киборг оказался в десяти метрах от октопуса и уже открывал пасть, чтобы откусить его голову с подрагивающими щупальцами, Грох коротким рывком вырвал из Огненного камня едва заметную «чеку» и кинул артефакт в пасть моба.
– Ложись!! – отчаянно заорал сектант, падая на землю и прикрывая голову шестипалыми ладонями, чем испортил всё впечатление от пафосной сцены.
Я едва успел рухнуть на живот. От раздавшегося через секунду взрыва у заложило уши. Яркая вспышка ослепила, и только через полминуты, потирая слезящиеся глаза, я смог-таки рассмотреть, что случилось на поле.
Киборг растянулся в нескольких метрах от октопуса. Взрыв вырвал нижнюю стальную челюсть, а механическая голова напоминала теперь лопнувший арбуз. Взрывная волна прогнула сталь и полностью выжгла внутренние органы. Шкуру тоже пожирало пламя, и вскоре всё тело киборга вспыхнуло, словно спичка. Сталь оплавилась, органика исходила чёрным дымом и невыносимо воняла.
Система оценила мои потуги:
Вы получили новый уровень второго ранга: 1!
***
Невыносимо пахло горелой шерстью и мясом. В ушах звенело, а изображение перед глазами то и дело плыло – в таких моментах приходилось пригибаться, чтобы случайно не свалиться на обгоревшую землю с вмятинами от когтистых лап киборга... Грох что-то говорил, указывая на изуродованный труп, но его голос едва ли мог пробиться сквозь натужный звон в ушах.
Наконец, выплюнув переломленную и погасшую после падения самокрутку, Грох озлобленно махнул рукой, вытащил кинжал и принялся тыкать в почерневшее мясо серого волка, продолжая говорить.
В мою всё ещё стальную ногу что-то ударилось. Потирая слезящиеся глаза, я обернулся – это был Вой. Генномодифицированный пёс едва передвигал лапами: десятки телепортаций напрочь лишили его сил. В глазах бигля читалась радость от победы и дикая усталость, он едва боролся со сном.
Я поднял пса на руки и, пошатываясь, побрёл к домику Гроха.
***
– Что, мать твою, здесь вообще произошло?! – через четверть часа звон в ушах утих, и я вернулся к октопусу, который по-прежнему возился с трупом.
– Огненный камень, – отозвался Грох и снова замолчал. – Так... я кажется, нашёл!
Сектанту удалось частично потушить обгорелое мясо и теперь он копался во внутренностях киборга, избегая раскалённой докрасна железной головы с выбитыми чёрными глазницами. Между рёбер действительно показалось нечто стальное, отдалённо напоминающее сердце... Я ахнул. Кибернетический привод! Целый, даже изредка бьющийся, словно мотор врезавшегося в стену автомобиля.
– Огненный камень и бронированную машину может взорвать, – хмыкнул Грох. – Что там говорить о каком-то волке пятьдесят шестого уровня. Но уничтожается вместе с жертвой, так что кидать Огненные камни во всё подряд глупо и нерационально.
Грох склонился над трупом и, поплевав на руки, морщась от жара и боли в щупальцах, начал вырывать Кибернетический привод из грудины серого волка, вращая его против часовой стрелки и постепенно отрывая удерживающие артефакт жилы.
Я молча наблюдал за этой странной и даже жуткой картиной.
Огненный камень? И эту-то гранату Грох так самонадеянно отбросил в подвале как нечто совершенно безобидное?! Да она раскурочила половину механизированного тела волка! От меня бы и мокрого месте не осталось... В случае срабатывания даже одного Огненного камня в подвале выгорел бы весь дом вместе с артефактами и самим октопусом.
И сколько у Гроха таких вот «безобидных» артефактов?.. Наверняка ведь, не один десяток. Алчный до артефактов сектант жил буквально на пороховой бочке и в конце концов должен был умереть от её взрыва.
– Грох, да ведь с таким арсеналом ты можешь и Храм Носорога в одиночку взять, – заметил я. – У них, дай бог, если несколько допотопных ружей на всех надзирателей найдётся...
– А то! – расхохотался октопус, дуя на обожжённые шестипалые ладони. Его хохот походил на смех робота: протяжный, сухой. – Думаешь, почему они меня до сих пор терпят? Именно поэтому, Корт. Именно поэтому, чёрт дери! Но и мы не самоубийцы, чтобы лезть напролом. Верно же? Да, помоги-ка поднять... вот здесь... подцепляй!..
– В каком смысле, не самоубийцы? – я обмотал ладонь какой-то тряпкой, переданной октопусом, и взялся за левое предсердие Кибернетического привода – настоящего механического сердца, десятью минутами ранее бьющегося в груди у серого волка, – помогая вытащить его из трупа.
– В том смысле, что мы не будем атаковать Храм Носорога, Корт. При всём уважении, тебя прихлопнут ещё на подходе. Плюс, теперь в Храме сидит Лоренс Дрейк и...
– И ты готов отступить только из-за этого Дрейка? – возмутился я. – Да кто он вообще такой?! Инквизитор Храма Носорога – да. Высокоуровневый игрок – возможно. Но ведь не всемогущее же это существо! Да ведь Лоренс даже не смог выловить беглого раба! Послал трёх олухов к твоей локации и забил.
Грох некоторое время молчал, глядя на проплывающие по небу облака. После чего угрюмо ответил:
– Сдаётся, что Лоренс и не хотел ловить тебя, Корт… Запугать и спутать мысли, но не ловить. Он кто угодно, но только не идиот, и прекрасно знает, где ты находишься.
– И… с чего ты это взял?
– Было время – пересекались… – нахмурился Грох. – Но сейчас это совершенно не важно! Важно то, что Лоренс почти наверняка знает о том, что последний артефакт находится в Молельной Храма. Ему достаточно просто сидеть на месте и ждать. Мы придём сами, прямо в его татуированные руки.
– Но!.. – хотел было возразить я, но учитель меня перебил.
– Но, если я сказал, что мы не полезем напролом, это не значит, что не полезем вообще. Нужно сделать так, чтобы Лоренс отвлёкся, Корт. Внезапная и «совершенно случайная» атака диких или тех же киборгов вполне подойдёт. Мы тихо пролезем в Молельную, перерисуем символы и так же тихо уйдём… Но для начала нам нужна информация, где именно находится эта Молельная.
– А вот это предоставь мне, Грох, – мои губы искривились в улыбке.
Мы дружно рванули Кибернетический привод – и тот с хлюпаньем вышел из грудины серого волка.
***
[Где-то на западной границе Храма Носорога, Первый мир]
За последнюю неделю насыпь преобразилась до неузнаваемости. Начать хотя бы с того, что она выросла на полметра и вытянулась поперёк безлесной полосы, закрывая всю западную границу Храма. Теперь на ней появились несколько вышек с часовыми, и батрачили сразу две смены рабов, охраняемые шестью надзирателями.
Стефан усиленно работал лопатой у самой опушки леса.
Шрам расхаживал неподалёку, то и дело хватаясь за рукоять мачете и бросая беглый взгляд в тёмную чащу. Их поединок с Большим Амой закончился ничьей: здоровяки обменялись увесистыми ударами, а потом их попросту смяли ринувшиеся в атаку носороги.
Шрам туп, как баобаб, но психологию таких же, как он сам, знает прекрасно: Большой Ама попросту не может допустить, чтобы его сторонники усомнились в силах вожака, и почти наверняка вновь нападёт на игрока. Поэтому-то Шрам нервничал и следил за лесом, каждое мгновение готовый раскалить лезвие и перерубить голову бегущего навстречу дикаря.
Яхонт расхаживал неподалёку от вышки с часовым и тоже то и дело испуганно глядел на чернеющий на западе лес, откуда вскоре ожидалась новая атака дикарей. Порой Стефан задавался вопросом: а как вообще этот нервозный и до ужаса худой парень попал в число надзирателей Храма? Наверное, служить в Первом мире не хотел вообще никто, раз набирали таких, как Яхонт.
А вот молчаливый Сумуэль, полная противоположность Яхонта, расположился на дороге. В любой момент он готов был рвануть к Храму за помощью. После выволочки Лоренса носороги заплатили охотникам из Шроснберга, и теперь два десятка игроков, вооружённые топорами и двустволками с картечью, стояли лагерем у ворот Храма.
За хороший барыш они рисковали жизнью и готовы были убить. А уж если придётся убить дикаря, грех этот даже не придётся замаливать в Молельной Храма. Во всяком случае, именно так говорил им Лоренс Дрейк, подбрасывая мешочек с золотыми и буквально прожигая охотников испытующим взглядом.
В общем, вторую атаку диких прозевать носороги не могли. Чисто физически. И Стефана это более чем устраивало.
Но что его точно никак не могло устроить, так это перспектива всю оставшуюся жизнь провести в рабстве у Храма Носорога. И побег его нового товарища, Славы Кортова, лишь усилил желание вырваться на свободу.
Проблема была в том, что Слава оказался не просто очередным рабом, попавшим в лапы носорогов, а последователем культа Гремучей змеи! Об этом Мясницкий услышал в Молельной Храма, когда несколько дней назад чистил там пыльные артефакты (и в особенности до ужаса старый артефакт Послания древних №1). Ну конечно, сектант! Вот кто, скажите на милость, мог оказаться настолько безрассудным, чтобы сбежать в восточный лес? Ночью! Туда, где жили киборги, существа гораздо более опасные, чем дикие недочеловеки или фанатичные надзиратели.
Мясницкий ещё окончательно не решил для себя, как относится к тому, что его товарищ оказался последователем легендарной секты Гремучей змеи, которой его, Стефана, в детстве пугали старшие братья. Несмотря на довольно консервативное строго воспитание (мама была ярой сторонницей Храма Носорога), он не испытывал к Славе неприязни. Скорее наоборот: он был рад за Кортова, не побоявшегося пойти против системы. К тому же, паря вовсе не походил на поехавшего отмороженного еретика.
Мясницкий даже подумывал повторить его безумное бегство, но по зрелому размышлению отказался от этой затеи. Нет, лесных тварей Мясницкий вовсе не боялся! Просто адекватно расценивал свои силы и понимал, что в чаще ему не выжить.
Он и теперь работал у самой опушки леса, там, где не решался находиться ни один из игроков. От ближайшей вышки с часовым – метров двадцать-тридцать, а от дороги к Храму и того больше! Надзиратели так и вовсе старались держаться поближе к центру насыпи, не рискуя подходить к опасному лесу. Шрам – из-за вполне очевидной угрозы нападения Большого Амы. Самуэль – из-за приказа Лоренса всегда быть готовым побежать за помощью. Яхонт – из-за истерического страха: во время предыдущей атаки он лишился одной из трёх жизней, и теперь даже Шрам не мог заставить игрока приблизиться к лесу.
Лоренс бы, впрочем, смог заставить войти в лес всю троицу... – пронеслось в голове Стефана. Он хотел было подумать о чём-то ещё, но тут со стороны леса раздался шёпот:
– Эй!
Стефан чуть приостановил работу и внимательно огляделся...
Кажется, никого. Уж не дикий же это шептал?
– Мать твою, Мясницкий! – голос звучал уже вполне отчётливо. – Ты слепой, что ли?
Стефан прищурился и ахнул: там, за толстым стволом дерева стоял… его товарищ Слава Кортов. Стоял и призывно махал рукой, подзывая Мясницкого.
Делая вид, что решил отойти по малой нужде, Стефан аккуратно воткнул лопату в землю и, махнув Яхонту, мол, он сейчас придёт, двинулся в сторону ели. Яхонт только сплюнул, нервно глядя в черноту леса.
– Ну наконец-то! – зашипел Слава, уставившись на Мясницкого ошалелым взглядом. – Ты ведь хочешь свалить?
– Что?! – обомлел Стефан.
– Свалить, Стефан, не тупи!.. Помнишь, ты говорил о девушке из Третьего мира?.. Ну? Хочешь к ней вернуться? Или будешь в рабстве батрачить всю жизнь?!
Кортов был на нервах. И немудрено: он пробрался в лагерь носорогов, которые вели на сектантов настоящую охоту, и находился буквально в полукилометре от Лоренса Дрейка!
– Да я бы с радостью, паря... – Стефан осторожно обернулся: пока что его отсутствие не вызывало вопросов. – Но куда? Не в Третий же мир?..
– Когда-нибудь и до Третьего доберёмся! – хищно улыбнулся Слава. – Если готов присоединиться к Гремучей змее, точно доберёмся... Знаю я тут одного сектанта – договоримся с посвящением. Но соображай быстрее! Если нас заметят – всё, габелла.
В голове Стефана одна за одной проносились мысли: Как Слава собирался проникнуть через портал в Шроснберге, если все пути были заблокированы Лоренсом? Как он планировал выжить в лесу, населённом киборгами, дикими и прочими тварями?.. И что, в конце концов, такое «габелла»?! Мясницкий не знал, но был уверен, что этот паря, который за какую-то неделю стал его хорошим товарищем и даже другом, говорит чистую правду.
Стефан прошептал слова молитвы Богу Носорогу, и в последний раз оглянулся на работающих лопатами рабов и надзирателей, боязливо держащихся у вышек с часовыми, после чего шагнул под тёмные кроны деревьев.