Следующие несколько часов слились для меня в сплошную монотонную штабную рутину. Мы склонились над раскинутой на столе детализированной картой Астеллара, расставляя фишки и планируя конкретные, точечные удары сразу по четырнадцати точкам. В основном распределяли бойцов, которых Салинор и Элариэна любезно предоставили нам в нагрузку к моим крестоносцам. Эти объединённые отряды предназначались для зачистки наиболее укрепленных и сложных целей, тех самых точек, где шанс наткнуться на элиту Макаэла Сумрака казался максимальным.

Закончив с бумажками, перешли к полевой разведке. Салинор и Элариэна вызвались провести нас с Ирен и Кору по самым злачным районам Астеллара, туда, где пульсировало гнилое сердце криминальной империи Сумрака. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пропитанным запахами немытых тел, дешёвого кислого пойла и застарелой мочи. Под ногами постоянно хлюпала какая-то мерзкая слизь, а из узких подворотен то и дело доносились приглушённые стоны и хриплый лай надсмотрщиков.

Мы как бы невзначай прошлись мимо нескольких роскошных, вычурных особняков, принадлежащих ключевым лейтенантам тирана. Вокруг них, словно живые статуи, стояли хмурые охранники.

Я прищурился, сканируя их одного за другим. Сороковые уровни, плюс-минус пара рангов. Крепкие ребята, но для нас вполне по зубам. Я старался зафиксировать в памяти классы и специализации как можно большего числа головорезов Сумрака, формируя в уме базу данных, позже Ирен аккуратно перенесёт всё это на пергамент, чтобы нам точно знать, чего ожидать при штурме. Информация в нашем деле — это сэкономленные зелья и, что куда важнее, спасённые жизни.

Наша «экскурсия» затянулась. Мы прошлись по многим откровенным трущобам и невольничьим кварталам, и всюду в глаза бросались истощённые, сломленные рабы: покорные гоблины, угрюмые гибриды-тенелины, нищие тёмные эльфы, опустившиеся на самое дно, и даже несколько съёжившихся от страха кунидов. Сердце сжалось, когда я представил на их месте Лили или её сестёр. Дальше потянулись бедные районы, где обычные семьи изо всех сил пытались свести концы с концами, перебиваясь жалкими крохами. В некогда великом Астелларе осталось совсем мало по-настоящему процветающих, светлых кварталов, и те были оккупированы деловыми партнёрами, прихлебателями и элитными цепными псами Сумрака.

— Когда-то наш город выглядел поистине величественно и прекрасно, — с нескрываемой горечью произнесла Элариэна, останавливаясь возле заросшего чёрным мхом и оплетённого колючей лозой каменного монумента. Её тонкие пальцы прошлись по изъеденному временем барельефу. — По чистым мощёным улицам и в благоухающих цветущих садах прогуливались влюблённые пары, повсюду звенел смех играющих детей, а теперь… Теперь дикие ночные растения хищно разрастаются повсюду, въедаясь в фундаменты, вонючая грязь проникает не только на улицы, но и в сами дома, в души людей, а преступления, грабежи и убийства совершаются в открытую прямо на перекрестках.

Салинор, стоящий рядом, скривился так, словно проглотил лимон, и проворчал, до хруста сжимая кулаки:

— Мы добьёмся его восстановления, когда вырвем эту заразу с корнем, а Сумрак… Он просто исчезнет раз и навсегда.

Я окинул взглядом возвышающиеся вокруг нас цитадели, чьи шпили терялись во мраке огромной пещеры.

— Это по-прежнему красивый город, — спокойно заметил я, поправляя ремень с оружием на плече. — Да, возможно, его нужно хорошенько отмыть и вычистить, но даже сейчас, под этим толстым слоем многовековой грязи и копоти, архитектура зданий просто поражает воображение. У этого места есть огромный потенциал.

— А самые главные, фундаментальные перемены должны произойти благодаря самому народу, — тихо сказала Ирен, выступая вперёд. Её глаза светились непоколебимой жреческой уверенностью. — Астеллару просто нужны свободные граждане — люди, эльфы, представители других рас, которые готовы усердно работать ради своего собственного будущего, ради своих семей, а не рабы и забитые нищие, у которых нет никакой надежды в жизни, кроме изнурительного бесконечного труда день за днём до самой смерти.

Тёмные эльфы обменялись тяжёлыми нечитаемыми взглядами, но никак не прокомментировали этот прозрачный намёк на идею полной отмены рабства. Что ж, их общество строилось на этом тысячелетиями, менталитет не перекроить за один день, но, возможно, со временем, когда они увидят реальную альтернативу, их удастся убедить.

Зрелище упадка и разложения Астеллара вызывало у меня в груди глухое нарастающее раздражение, густо смешанное с желанием «зачистить» город от скопившегося мусора как можно быстрее. Я смотрел на измождённых рабов и понимал, что уже не просто выполняю божественное задание Системы или помогаю союзникам ради личной выгоды, а сам искренне хочу увидеть, как этот город снова задышит полной грудью, как с его улиц исчезнет страх. И пусть даже ради этого мне придётся перевернуть вверх дном весь их уютный, устоявшийся рабовладельческий мирок, я это сделаю!

В конце концов наша группа вышла к широкому зеву туннеля, именно там, в глубине каменной кишки, скрывался вход в Твердыню Сумрака.

Место для обороны они выбрали грамотно. К зеву туннеля вела обширная, неестественно гладкая открытая площадка, словно вылизанная магией земли. Любой, кто сунется сюда без приглашения, открыт как на ладони, а его намерения станут очевидны задолго до того, как он приблизится на дистанцию батаки, поэтому мы благоразумно держались в тени сталагмитов, не пересекая границу освещённой зоны.

Где-то там, за тяжёлыми коваными воротами, затаился местный криминальный авторитет, возомнивший себя неприкасаемым. Наверное, сейчас он мирно потягивает тёмное грибное пиво и даже не подозревает, что тяжёлый кузнечный молот уже занесён над его головой. Конечно, жаба душила тратить на него слишком много ресурсов, но этот рейд того стоил, в случае удачи мы получали опыт, добычу, а главное — заложим первый камень в склеп для Консорциума «Шалин Гранд» и лично Малина Медобрука.

Под ботинком едва слышно хрустнул мелкий камешек, я перевёл взгляд с туннеля на Кору. Красная орчанка, замаскированная под гиганта-эльфа, замерла неподалеку, органично сливаясь с тенями пещеры. Её поджарое мускулистое тело было напряжено, как тугая тетива перед выстрелом. Наши взгляды встретились, Кору коротко, почти незаметно кивнула. Она увидела всё, что ей нужно для планирования штурма.

— Хорошо, — негромко произнёс я, поворачиваясь к Салинору. Тёмный эльф стоял рядом, зябко кутаясь в свой плотный плащ, его глаза настороженно бегали по сторонам. — Думаю, на этом закончим осмотр местных достопримечательностей, через неделю мы свяжемся с вами, Салинор, чтобы сообщить о наших успехах.

Тёмный эльф промолчал, лишь медленно кивнул в ответ, словно не до конца веря в реальность происходящего.

Я бросил последний долгий взгляд на туннель, пальцы рефлекторно сжались, словно нащупывая гладкую рукоять Элитного лука 53-го уровня.

Я чувствовал себя охотником, который уже поймал дичь в перекрестье прицела; в голове холодный расчёт, адреналин в теле и никакой жалости в сердце. И это хищное предвкушение ощущалось чертовски правильным.

Тёмные эльфы Астеллара наконец-то влились в наши ряды. Как только все договоренности были скреплены, машина Теневого крестового похода заработала на полную мощность, готовясь к грядущей серии рейдов. Шестерёнки завертелись, но за лязгом оружия и планированием штурмов маячила одна проблема: огромная логистическая заноза, которая грозила обернуться настоящей катастрофой, если я не разрулю всё прямо сейчас.

Я сидел в кабинете, уставившись на разложенные по столу карты и списки. В воздухе плыл аромат крепкого травяного отвара и горелого воска от дотлевающей свечи, пальцы ритмично барабанили по шершавой древесине столешницы.

Суть проблемы выражалась в одном слове: успех. Да, если наши рейды увенчаются победой, мы ликвидируем самые отвратительные активы Консорциума: арены смерти, провонявшие потом и кровью бордели, загоны для живого товара, душные шахты. По моим самым скромным подсчётам, это означало освобождение более тысячи рабов, тысяча сломанных, измождённых душ.

И что дальше? Оставить их на пепелищах? Да это всё равно что вывесить над ними неоновую вывеску: «Бесплатные рабы, забирайте кто хочет». Работорговцы Консорциума и местные падальщики просто сгонят их обратно в клетки быстрее, чем остынут трупы их бывших хозяев.

Очевидным решением казалось переправить их в Вольные Земли. Для женщин и детей, переживших весь этот кошмар, наш посёлок мог бы стать настоящим спасением, безопасной гаванью, где можно зализать раны под прикрытием высоких стен и магии Каиры.

Но тут же всплывало «но». Если мы впустим тысячу беженцев в Вольный, им придётся безвылазно сидеть там, пока я не закончу теневую войну с Малином и не снесу голову этому ублюдку. Жить взаперти, постоянно оглядываясь в ожидании ответного удара Консорциума… Хреновое начало новой жизни, как ни крути. К тому же риск раскрытия наших координат возрастал многократно.

Мой взгляд скользнул по карте Диких Земель, сместившись к юго-западу от владений Каиры Чёрной. Паучье Логово.

Точно! Несколько месяцев назад мы с крестоносцами выжгли там всё дотла, и теперь там здоровая территория, где мы неплохо порезвились, зачищая мерзких членистоногих тварей, а уровень спавна мобов в окрестностях упал до минимума. Место было достаточно обширным и представляло собой идеальную площадку для основания нового поселения. Мы уже понемногу осваивали эти земли под сельхозугодья, так почему бы не расширить проект?

Мы поможем беженцам обосноваться в Паучьем Логове, отправим туда пару толковых земледельцев и скотоводов из Вольного, пусть научат городских и измученных шахтёров, как выращивать жратву и доить скот. Назначим охрану из крестоносцев низких уровней; новичкам будет где подкачаться на случайных слизнях, и порядок в лагере обеспечат.

А главное — свобода выбора. Если кто-то из спасённых захочет через пару месяцев свалить на все четыре стороны — скатертью дорога, и секретные координаты Вольных Земель при этом останутся нераскрытыми. Идеально.

Я откинулся на спинку стула, потерев ноющую переносицу. Звучало-то гладко, но дьявол всегда кроется в деталях.

Сроки безжалостно поджимали, на подготовку оставалось всего несколько недель. Мои строители уже пахали сверхурочно, возводя длинные деревянные бараки, копая колодцы и обустраивая примитивную инфраструктуру в Паучьем Логове, но из подручных материалов нормальный лагерь не построишь. Ресурсная база таяла на глазах.

Значит, мне предстоял вояж. Придётся отправляться на континент Хорадис за крупным заказом стройматериалов, провианта и инструментов.

Я мысленно прикинул бюджет, скрепя сердце переводя золотые монеты в древесину, гвозди и зерно. Внутренняя жаба возмущённо квакнула — траты предстояли колоссальные, но азарт строителя, возводящего с нуля новую базу, легонько придавил её каблуком. Ответственность за тысячу жизней давила на плечи бетонной плитой, но сквозь эту тяжесть пробивалось предвкушение. Я создавал не просто лагерь беженцев, а строил новый узел силы на карте этого мира, и не собирался облажаться.

— Погнали! — бодро сказал вслух, сворачивая карту. — Пора за покупками!

Торговая компания наг, известная как Глубинные Старатели «К и О», оказалась просто золотой жилой, служа идеальным источником и информации, и ресурсов для наших грандиозных планов. Эта организация, управляемая исключительно хладнокровными представительницами народа нага, отличалась редким для Валинора сочетанием железного профессионализма и деловой хватки. Но что важнее всего, они на деле доказали свою железобетонную надёжность, не разболтав ни единой душе о наших масштабных сделках и поставках в Вольные Земли.

Не то чтобы я выложил им все карты на стол, чёрта с два, ни к чему им знать, кто мы такие и с кем именно они торгуют. Конфиденциальность — вопрос выживания как для них, так и для всего Теневого крестового похода. Но, признаюсь, червячок вины иногда все же грыз меня изнутри. Учитывая ту сумасшедшую опасность, которой они подвергались, связываясь с нами, люди Ирен не сводили с конторы глаз. Мы пасли их круглыми сутками, чтобы убедиться, что наги держат рты на замке и не сливают секреты шпионам Консорциума.

Пока что проверки показывали, что нет никаких утечек.

Едва мы с Ирен переступили порог просторного, пропитанного запахом морской соли и дорогих благовоний кабинета, Тиссин буквально расцвела.

— Добро пожаловать, мастер Барик, мисс Лисна! — радостно пропела она.

Для визитов в «К и О» мы пользовались фальшивыми именами и всегда натягивали на себя плотный слой качественных иллюзий.

Молодая нага грациозно скользнула вокруг низкого стола из полированного красного дерева, за которым до этого томно возлежала на специальной влажной подушке. Приблизившись, она тепло, по-свойски обняла нас обоих. От её прохладной кожи исходил лёгкий, волнующий аромат мускуса и свежести.

— Необычно, что вы решили заглянуть лично, но я всегда безумно рада вас видеть, — её темно-синие, с вертикальными зрачками глаза хитро блеснули, взгляд скользнул по мне с откровенно голодным интересом. — У вас крупный заказ, или вы притащили необычайно ценную добычу с какого-то редкого монстра? Я сейчас же позову тетю Тессеру.

Она развернулась, и длинный мощный хвост тихо зашуршал по мраморному полу. При каждом движении её роскошные, ничем не скрытые формы притягивали взгляд, словно магнит. Наги и русалки Хорадиса принципиально игнорировали одежду, так как их физиология требовала постоянного увлажнения, а мокрая, липнущая к телу ткань вызывала только раздражение. К тому же согревать их не имело смысла, а уж под водой гардероб и вовсе казался абсурдом.

Единственным исключением являлись зачарованные артефакты, качественная бижутерия или специализированное снаряжение для высокоуровневых Искателей. Я всегда с любопытством разглядывал, как они умудряются крепить обвес, ремни и подсумки на свои рыбьи или змеиные хвосты, чтобы те не сползали в бою.

Учитывая их естественную, возведённую в абсолют культурную наготу, люди на Хорадисе давно перестали обращать на это внимание. Я и сам большую часть времени воспринимал это как данность, обычный фоновый элемент локации, но, дьявол, только не с Тиссин. Где-то около года назад она стала моей случайной, но невероятно страстной любовницей, и теперь, стоило мне появиться в конторе, она специально двигалась с такой порочной грацией, что не смотреть на её упругие формы было физически невозможно.

И, если уж быть до конца откровенным, то же самое касалось и её роскошной тети, с которой у меня тоже случались весьма горячие мимолётные эпизоды прямо на этих влажных подушках.

С самого начала наших деловых и не только отношений я чётко обозначил границы: я ношу иллюзию и свою настоящую личность не раскрою. И знаете что? Ни Тиссин, ни Тессера ни разу не возмутились, наоборот, у меня сложилось стойкое впечатление, что эта аура тайны, этот налёт опасной анонимности заводил их только сильнее.

Забавно, но обе змеедевушки как-то обмолвились, что, по их мнению, я наложил на себя иллюзию специально, чтобы казаться привлекательнее, сделать черты лица мужественнее, а плечи шире. На самом же деле моё реальное тело, вылепленное милостью Безымянной, выглядело куда совершеннее этого фальшивого облика торговца. Единственное, что иллюзия не меняла, это габариты моего члена — физика оставалась физикой и на Валиноре. И, судя по их жарким стонам и царапинам на моей спине, этот параметр обеих наг более чем устраивал.

— Мастер Барик! — грациозно вплыла в комнату Тессера, прерывая мои приятные воспоминания.

Она была более зрелой, сочной версией своей племянницы с тем же глубоким тёмно-синийм окрасом чешуи, украшенным великолепными светло-голубыми, почти неоновыми узорами, но с куда более пышной фигурой и внушительной грудью, а чешуя на спине и толстом хвосте слегка огрубела, выдавая возраст и опыт.

— Госпожа Тессера, — я широко улыбнулся, когда она обвила меня руками, прижимаясь всем телом.

Её большие, тяжёлые и слегка влажные груди упруго вмялись мне в живот, я почувствовал прохладу, исходящую от её тела. Мелкая и гладкая чешуя на её привлекательном лице и верхней половине торса на ощупь почти не отличалась от обычной человеческой кожи, лишь лёгкая, экзотическая бархатистость напоминала о её природе. От неё пахло морем, мускусом и возбуждением.

— Прошу прощения за этот внезапный визит, — сказал я, сохраняя деловой тон, пока мы усаживались в приемной на мягкие влажные подушки. Рядом со мной опустилась Ирен, профессионально игнорируя то, как нага только что терлась о её мужа. — Дело в том, что мы планируем заложить новый посёлок и мы хотим ввести его в эксплуатацию и сдать жителям в течение месяца. Речь идёт о поселении, способном вместить более пяти тысяч человек.

Я намеренно завысил цифру. Во-первых, прагматичный расчет: в будущем нам неизбежно придётся вытаскивать из рабства и спасать куда больше людей, и инфраструктуру нужно готовить на опережение, иначе мы просто захлебнёмся в беженцах. Во-вторых, и это куда важнее, ублюдок Малин обязательно начнёт рыть носом землю в поисках своих пропавших «активов» и бросит все силы Консорциума, чтобы выйти на след Теневого крестового похода. Любая зацепка, любая масштабная закупка должна быть завуалирована и раздута до абсурда, чтобы сбить ищеек со следа.

Услышав мои слова, наги переглянулись и звонко, мелодично рассмеялись.

— Новое поселение? На пять тысяч человек? — игриво поддразнила Тиссин, сверкнув клыками. — Вы просто неисправимый оптимист, мастер Барик!

Да, в чём-то она безусловно права. В том же Гаррине, одном из крупнейших и старейших портов Хорадиса, проживало от силы тысяч двадцать разумных, ещё тысяч десять «размазано» по окрестным городкам и рыбацким деревням, причём львиную долю этого населения составляли именно наги и русалки, обжившие прибрежный шельф.

Обычно основание нового поселения выглядело так: несколько десятков упёртых отчаянных парней выбирали себе клочок земли в дикой глуши, вгрызались в породу, отбивались от монстров и начинали медленно, год за годом, обрастать хозяйством. Планировать с нуля жильё, еду и логистику на пять тысяч рыл для места, где ещё даже первый камень не заложен… Для местных это действительно звучало как форменное безумие.

Я лишь надеялся, что этот заказ не покажется им слишком подозрительным, и что мы не ошиблись, доверившись «К и О». Если информация утечёт, мы умоемся кровью.

— Мы предпочитаем строить всё с солидным запасом под будущий рост, — вступила в разговор Ирен. Её голос звучал мягко, но с легким нажимом опытного переговорщика, а профессиональная улыбка на губах выглядела безупречной. — А до тех пор наши первые поселенцы просто порадуются обширному личному пространству.

Наги снова мелодично хихикнули.

— Как скажете, мисс Лисна, — Тессера взяла со столика мягкое полотенце, тщательно вытерла свои влажные пальцы, а затем вооружилась толстым блокнотом и перьевой ручкой.

Приготовившись записывать, она подалась вперёд, опираясь локтями о подушку в позе, выверенной до миллиметра. Глубокое декольте, образованное лишь изгибами её тела, притягивало взгляд, маня своей пышностью и блеском влажной кожи. Я сглотнул, мысленно приказывая себе сосредоточиться на деле.

— Итак, — мурлыкнула старшая нага, — что именно вам нужно?

Мы перешли к унылой рутине. Список потребностей казался неиссякаемым: строительные материалы, тонны гвоздей, древесина, инструменты, горы простой и тёплой одежды, базовые предметы гигиены, орудия труда, бытовые вещи, посуда… И, конечно, еда.

Когда мы дошли до провизии, Тессера удивлённо изогнула бровь, подсчитывая в уме, сколько тонн скоропортящихся продуктов сгниёт на складах за ближайшие полгода. Судя по её задумчивому, оценивающему взгляду, до неё начало доходить, и она потихоньку начинала верить, что нам действительно нужно кормить эти самые тысячи людей прямо сейчас, а не в каком-то туманном будущем.

Или, по крайней мере, мы с Ирен надеялись, что она в это поверила.

Ложь давно стала моей второй кожей, она сидела на мне так же плотно и органично, как эта магическая иллюзия мастера Барика. Жуткая ирония судьбы: я спасаю тысячи жизней, вырываю рабов из лап смерти, но вынужден скрываться за фальшивой личиной и не могу позволить себе такую банальную роскошь, как быть собой перед теми, с кем веду дела и с кем делю постель.

Только вот ошибка может стоить слишком дорого, а респауна здесь не предусмотрено. Я слишком сильно дорожил своей новой жизнью, своими жёнами и кланом, чтобы ставить всё на зеро ради собственного удобства.