— Привет. Не отвлекаю? Не разбудил? — набираю Прозоровскую.

— Ты что, Максим? Время-то детское, — Девушка вроде как рада отвлечься. По крайней мере, энтузиазм в голосе прекрасно слышен.

— В общем, я обещал сообщить, если у меня все сложится с экспериментом. — Сразу же говорю основное.

— Было такое, Максим. Правда, я думала, что ты наберешь меня несколько раньше. — чуть обижается Прозоровская.

— Понимаю, Оль, — вздыхаю. Благо с этой девушкой неформальный разговор поддерживать лично мне легко. И Прозоровская подхватывает его на лету, не прячась за условностями. — Но раньше, ситуация была слишком неустойчивая, и мое присутствие было просто необходимо.

— А сейчас?..

— А сейчас я возвращаюсь в Новгород. И если твое приглашение в силе, — немного отдаю инициативу девушке, — то предлагаю пойти на встречу к Сабуровой.

Так-то прекрасно помню, что на этот визит меня почти обязали, но, во-первых, Прозоровской я этого не напомню, а во-вторых — мне несложно сделать приятное девушке. Тем более — все же обещал.

— В силе, Макс. — Голос Прозоровской теплеет. Хотя и так был не сильно-то и холодным. — Замечательно!

Девушка не удерживается — и в голосе слышна уже просто радость. Хм.

— Это же неофициальный приём? — уточняю на всякий случай. А то мой опыт взаимодействия с любой, да и даже просто молодой аристократией, точно не назвать глубоким.

— Конечно, нет. — смеется Прозоровская. — Если бы это был официальный приём — разве можно было бы идти на него, договорившись за один день? Это просто небольшая студенческий неофициальный вечер. Почти клуб по интересам. Тебе точно не нужно специально для этого готовиться. Последние три месяца мы почти каждое воскресенье у Сабуровых собирались. Вот только недавние события традицию нарушили. Вот и пытаемся понемногу ее восстановить.

— Интересно. А студенты тебя не опасаются? Ты все же куратор группы… — чуть удивляюсь.

— Я с сестрой Риты с детства дружу, — усмехается Прозоровская. — Так что когда я в Новгород перебралась, Настя только рада была. Так что барьера нет. Но я удивлена, что ты о таком знаешь.

— Предполагал, — пожимаю плечами. — Но раз говоришь клуб…

— Именно. Но без тебя я бы туда пока пойти не смогла — обещание дядюшке. Он все еще не снял этот почти арест. А с тобой, хоть из Академии выберусь. Вот, Макс, скажи, как так можно было вывернуть мое слово, что бы я сама себя заперла в четырех стенах?

— Не знаю, Оль. Может, он о тебе беспокоится?

— Дядюшка? Вот точно нет. Он о регионе может беспокоиться, о Роде. Но вот точно не о мне. Ладно. С тобой мне дорога из Академии открыта.

— Хорошо, Оль. Во сколько мне тогда быть? Ты же помнишь, что я про этот клуб ни сном ни духом? — уточняю.

— Ну Макс, тебе, вообще-то, говорили. И Сабурова, и Васильчикова. Но, конечно, они хотят тебя к себе на прием, это понятно. Но про неофициальные встречи тоже разговоры были.

— Оль… — начинаю.

— Макс, да я понимаю все. Не переживай. Дай прикину. — Задумывается. — Приходи за час. Этого времени на все хватит.

— Хорошо. За час — это во сколько? — все же уточняю.

— Около четырёх. — Прозоровская, видимо, вспоминает мою оторванность от студенческой жизни.

— Хорошо, Оль, буду. — соглашаюсь.

— Максим, я на тебя рассчитываю, — говорит Ольга. Радостно, но в то же время с лёгким беспокойством.

— Никаких форс-мажоров. По идее, от меня императору больше ничего не надо, а всё остальное я подчиню своему обещанию, — развеиваю опасения.

— Хорошо, Максим, я это ценю… До встречи.

— До встречи.

Откладываю переговорник.

В кают-компании дирижабля мы сидим втроем, так что Рыжая слышит почти весь мой разговор. По крайней мере, весь с моей стороны.

Кошкин падает в кресло сразу же, как мы заходим на корабль. И с самого взлета дремлет. А может быть, вполне уже спит.

Дирижабль же спокойно набирает высоту, разворачивается, показывая крепость, всю в праздничных огнях, и также спокойно встает на курс к городку.

— Планы? — спрашивает Рыжая.

— Да. Я в своё время пообещал. Надо выполнять — даже если мог не выполнять, и никто бы не узнал.

— Даже если не знают — это правильно, — кивает Рыжая, буквально повторяя фразу своего жениха. — Про свое обещание насчет нашей свадьбы ты тоже не забывай.

— Ни в коем случае! — вздыхаю.

— А чего так тяжко вздыхаешь? — удивляется Кло.

— Понимаешь, — говорю, — Слишком много приглашений, и все на следующую неделю падают. — Улыбаюсь.

— Так у нас и свадьба не на следующей неделе. Мы, конечно, не тянем время. — Кидает взгляд на дремлющего в кресле кают-компании Кошкина. — Но и день пока не резервировали. Все же раз глава СБ пообещал любой день, значит, точно этим воспользуемся. Давай, подумаем вдвоем. Делись.

Киваю.

— Мне нужно попасть на приём к графу Румянцеву. Это в четверг. Потом — смотрины Белозерского, которого я пообещал морально поддержать, — вспоминаю.

Рыжая смеётся.

— Это очень забавно.

— Да, мне тоже так кажется, но раз уж он пригласил нужно идти, — киваю.

— А Белозерский — это же тот, с которым у тебя был конфликт в Академии? — уточняет магесса.

— Не конфликт. — Качаю головой. — Скорее недопонимание, которое разрешилось довольно прибыльно для меня.

— А для него? — интересуется девушка.

— А для него — не очень. Правда, он что-то такое понял про своих приятелей вроде бы. Но при этом решил появившуюся проблему сам. Да и я ему навстречу пошел, так что он тем не менее, по-дружески ко мне относится сейчас.

— Что ж, Белозерские — известная фамилия. Наводишь мосты с ними?

— Да я вроде не из-за этого, — развожу руками. — Парень сделал ошибку, признал ее, решил проблему. Нет, все нормально, никакого конфликта.

— Из-за этого или не из-за этого — в общем, правильно. — улыбается Клавдия. — Вообще, Максим, нужно общаться со своими сверстниками. Когда ещё ты сможешь получить неформальные связи с большинством Родов Империи? Только в Академии. У меня такого опыта не было, но сейчас как преподаватель я вижу — именно за этим большая часть родовых и приходит в заведение. Обучение некоторым из них в принципе не может дать ничего кардинально нового.

— Да, я заметил, — соглашаюсь.

— Конечно — ты же уже в паре дуэлей участвовал. — кивает Рыжая.

— На самом деле чуть больше, но да. Именно тогда и заметил. — задумываюсь. — Что в дуэли с Каляевым, что в дуэли с Белозерским — везде конструкты не совсем характерны для того, что мы изучаем.

— С Каляевым ладно, он довольно упертый студент. Там все неоднозначно, и его умения все же плод долгой работы. А вот с Белозерским ты прав. Но что ты хотел? У всех Родов есть свои секреты. И даже если видишь, «что» они делают — ты не знаешь, «как» они это делают.

— Это так, — киваю, соглашаясь с Рыжей. — Но кроме этого, еще прием у Васильчиковой и Сабуровой. И оба тоже в ближайшее время.

— К Васильчиковым нужно обязательно, — кивает Кло. — А Сабурова… Ты же завтра…

— Нет, это другое, — качаю головой.

— Ты костюм уже купил? — переводит тему Кло.

— Какой костюм? — удивляюсь.

— Тебя позвали на прием, Макс. Ты в форме Академии пойдешь? — смеется девушка. — Или в военной?

— Неофициальный прием… — озадаченно говорю. — Да я как-то не думал. В чем удобно, в том и пойду…

— Темнота. Ладно, завтра я Борю попрошу… Макс, несмотря на то что приём неофициальный, и ты не обязан быть в классической одежде, какие-то нормы соблюдать должен.

— Значит, завтра с утра — к портному? — озадаченно спрашиваю.

— Ага, — с удовольствием говорит Рыжая. — И не вздумай отказываться. Ты же не один идёшь — я слышала.

— Да, с Прозоровской.

— Ещё и с Прозоровской. — Рыжая делает паузу. — Род из первой десятки Империи. Да. Можно в рабочем комбинезоне, конечно. Макс, у тебя хоть кто-то твоим гардеробом занимается?

— Не знаю… — задумываюсь. — Может быть, Ксения? Которая домом управляет? Спрошу.

— Спроси. — соглашается Кло. — Но если нет, то завтра к мастеру с утра.

Задумчиво киваю. С одной стороны, планов на утро у меня, в общем-то, нет — неожиданно большую часть срочных проблем я умудрился разгрести, и всё остальное прекрасно терпит. А с другой — уж точно не хотелось бы тратить утро на портного. Но, возможно, Кло права.

— Хорошо, — говорю со вздохом.

— Ну вот и замечательно, договорились, — откидывается в кресле Рыжая.

Орша тоже встречает нас огнями. Правда, совсем уже другими. Город освещен не по-праздничному, а исключительно для удобства перемещения военных. И освещен также, неравномерно.

Городок не спит даже в это позднее время, так что на выходе с поля дирижаблей извозчика поймать банально не получается. Так что до телепортов идем, прогуливаясь. Благо уже не спешим, да и недалеко.

А вот по пути, наблюдая за суетой этого транспортного узла, понимаю, что про одну из проблем совсем забыл. В Новгород уйти через этот транспортный пункт — целая проблема. И кажется, она не становится меньше с заходом солнца.

— Мест нет, — равнодушно произносит уставший парень в форме служащих телепорта. — И не будет. И завтра не будет. И послезавтра.

Кошкин проходит к стойке.

— Как нет? Я профессор Императорской Академии. — удивленно замечает маг. — Сюда мы прибыли вашей же службой.

— Сюда попасть намного легче, чем отсюда. Я вам сочувствую, — все также равнодушно проговаривает парень. — Но все сеансы зарезервированы армией. Будь вы хоть сам глава службы безопасности — ну нет у нас мест, нет! Всё зарезервировано.

Кошкин на мгновение теряется. Видимо, он вообще не привык к таким неожиданным ограничениям.

— Борис Васильевич, подождите. Я гляну, что там с местами обратно. Ничего страшного, если не сможем уйти телепортом — уйдем нашим дирижаблем. Думаю Клим в каюте нам не откажет. Но позвольте мне спросить?

— Попробуй, Максим. Но, вроде тут все очевидно.

Отходит к Рыжей.

Собственно, повторяется та же история, что и в прошлый раз. Я как-то о ней забыл, но и решение похожее. Подхожу к усталому парню. Тот просто поднимает взгляд основательно задолбанного человека, и совершенно без агрессии говорит:

— Молодой человек, вы вроде бы в Академии учитесь, вроде бы даже маг. То есть, по умолчанию, взрослый умный человек. Что в слове «нет» вам непонятно? Какие конкретно буквы вам повторить?

— Да собственно, вообще никакие, — улыбаюсь в ответ.