— Так, проверяйте, пожалуйста. Вот реестр земель. Вот вам выписка. Вот план переходящих в вашу собственность обоих участков. Вот договор. Вот обременение к нему. Про обременение вы точно помните? — делопроизводитель банка аккуратно ведёт процесс.

Все заняты именно своим делом. Никто не хочет никого обмануть, нет никаких подводных камней. На удивление — абсолютно честная и спокойная сделка по передаче земель.

— Максим, вы не против, если я посмотрю? — Спрашивает Константин, юрист Кошкина. Он находит меня практически сразу, как только я подхожу в банке к Белозерскому и его сопровождающему.

Как я и думал, Константин просто занимался подготовкой, поэтому я не обратил на него внимания.

— Да, конечно, будьте добры, — передаю бумаги юристу Кошкина.

Тот договор уже просматривал заранее и сейчас сверяет данные по конкретным участкам.

— Макс, точно не хочешь со мной? — Юра уже витает где-то в облаках.

— Знаешь, скорее нет, чем да. Сегодня действительно со временем беда бедовая, — улыбаюсь.

— Не страшно. Главное, что ты ко мне на приём придёшь. — смеется Белозерский.

— Я к тебе ещё Прозоровскую затащу… может быть. — почти обещаю я.

— Замечательно! — улыбается Белозерский. Но тут же хмурится: — Я её боюсь ещё с тех пор, как её пытались за меня сватать. Хорошо хоть не лично, но познакомиться вживую было познавательно.

— Но ведь сейчас же не пытаются.

— Да, сейчас не пытаются. Знаешь, вообще, я, наверное, был бы не против отца позлить. Слушай, если уговоришь — то с меня причитается, — говорит Белозерский.

— Я постараюсь, — смеюсь.

Интерес у Прозоровской точно был, я помню. Другое дело, что она его тщательно скрывала.

— Ладно, от меня ещё что требуется? — спрашивает Юрий у своего юриста.

— Нет, только ваше присутствие, княжич. — Качает головой тот. — Ждем подтверждения противоположной стороны.

— Максим, здесь всё в порядке, — тут же вмешивается Константин. — Этот договор можно подписывать. Но вы точно понимаете, что обременение здесь очень серьёзное? Вы обязаны сделать из этого места посёлок.

— Да, я понимаю. Две тысячи человек, — продолжаю за Константина. — И это всё нужно сделать в течение пяти лет.

— Это очень мало, Максим.

— Нет — это нормально. У меня есть определённые идеи, как это сделать. Не переживайте. Крепость там уже стоит, посёлок тоже будет. Если это единственное обременение, то оно меня устраивает.

— На удивление — да. Эти земли вымороченные, они и раньше принадлежали по идее этому же уделу, но были выморочены и перешли в собственность другим Родам.

— Меня это мало интересует, — киваю. — Главное — то, что сейчас.

— Макс, между нами долгов нет? — спрашивает Белозерский.

Подтверждаю.

— Я очень рад, что у нас так получилось. — говорю.

— Я чуть меньше, но на самом деле тоже. Оно того стоило, — улыбается княжич. — Да, ещё такой небольшой, в общем-то, ценой узнать, чего стоят мои так называемые друзья, — довольно горько хмыкает Белозерский. — Нет, оно того стоило, Макс. В общем, жду тебя у себя дома на следующей неделе.

— Обязательно буду.

Пожимаем друг другу руки. Документы подписываются.

— Договор, где будете держать? — спрашивает делопроизводитель банка.

— Советую в банке оставить, — вмешивается снова юрист Кошкина. — Себе сделайте копию.

Делаю, как он говорит, и через минуты получаю полную копию документов на руки.

Прощаемся. И все расходятся по своим делам.

Отдельно прощаюсь и с юристом.

Выхожу из банка, и почти сразу же нахожу сигнатуру моего водителя. Небольшой маневр и я уже сажусь на заднее сидение мобиля.

— Здравствуйте. — здороваюсь с водителем. — Домой.

Парень вздрагивает, кивает и легко трогается с места.

Эхх.

— Что-то случилось? — переспрашивает молодой парень. Он меня очень даже рад видеть.

— День ещё сегодня не закончился. — говорю.

— Ксения Дмитриевна распорядилась вам приготовить обед. — сдает мне мою управляющую.

— Не уверен, что получится, — задумываюсь. И словно знаю наперед, что будет.

Почти на подъезде к дому меня вызывает Клим.

— Максим?

— Да, Клим. — Удивляюсь. — Что-то случилось?

— В каком-то смысле. Когда искал эллинг, на нас вышел представитель полиции.

— Да? И чего ему надо? — удивляюсь.

— Он хочет изъять дирижабль.

— Интересно. А какой? — уточняю.

— Грузо-пассажирский, говорит.

— Ещё более интересно — откуда он знает, что у меня есть грузовой дирижабль? — удивляюсь.

— Я не говорил, — тут же уточняет мой капитан. — Представитель полиции буквально ждал нас у эллингов для крупнотоннажных кораблей.

— Так, очень интересно. Можно уточнить, какой дирижабль он имеет в виду?

— Говорит, что любой.

— Ничего не понимаю. — удивляюсь. — Ну, предоставьте ему место на вашем корабле — будем разбираться в процессе.

— А вы через сколько будете?

— Скоро буду, — говорю. — В районе часа, может быть.

— Мы будем вас ждать, — отключается капитан.

Какое интересное совпадение — ждал меня, понимаете ли, около рейлингов крупных дирижаблей. Работы у него, очевидно, нет. Ну, в принципе, и не притянешь за уши — кроме догадок тут ничего нету.

— Господин Рысев, — прерывает мои размышления водитель. — Мы приехали.

— Да, я понял. Подожди, нужно кое-куда набрать.

Набираю знакомый, но использованный буквально пару раз номер.

— Илья? Павлов? Здравствуйте. — набираю правоведу, что неплохо выручил меня в Минске.

— Здравствуйте. Господин Рысев, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. — довольно киваю. — Вы меня узнали?

— Конечно, я вас узнал. Сложно не узнать человека, о помощи которому, распоряжается сам глава департамента. — флегматично констатирует юрист.

— Благодарю. Илья, у меня такой немного странный вопрос. В противостоянии между мной и полицией — вы чью сторону выберете, если я являюсь пострадавшей стороной?

— Теоретически, с точки зрения любого закона, — я принял бы вашу сторону. Даже если бы вы были неправы, — смеётся.

— Тогда в двух словах.

— В чём проблема? — тут же уточняет правовед.

— Давайте в двух словах. Сначала вопрос: Илья, вы сможете прибыть в Оршу в течение часа?

— Это только телепортом.

— Я оплачу, естественно. — киваю.

— Тогда никаких проблем. В Минске здесь крупный центр, так что я уверен, что смогу попасть к вам через перемещение.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Тогда у меня просьба. Нужно будет прибыть в Оршу — территориально дело будет именно там. В двух словах: мне достался по праву трофея грузо-пассажирский дирижабль.

Илья поперхивается.

— Грузо-пассажирский? Сколько человек?

— Перевозил он тысячу человек с небольшой техникой, но вообще рассчитан, как мне сказал капитан, на триста.

— Это крупный корабль. — удивляется правовед.

— Вот именно. Он мне достался с бою, как трофей. И полиция, скорее всего, в курсе, или каким-то образом знает, либо причастна к тому, что у меня в поместье высадилась тысяча людей с магами.

— Потери у вас есть?

— Нет, потерь у нас нет. Мы отбились полностью.

— Очень, очень интересно, — говорит Илья. — Вы знаете, Максим, я даже с Матвеем советоваться не буду, но я хорошо знаю, кого мне по этому поводу беспокоить. Не переживайте — через час буду. Представитель полиции уже на борту вашего дирижабля?

— Разведдирижабля. Клюёт мозг моему капитану.

— Прекрасно! Значит, никуда не денется, — я прямо представляю, как Илья сейчас потирает руки. — В общем, мне уже нравится это дело, и я уже лечу.

— Хорошо, — говорю. — Встретимся тогда в Орше. Там ещё один момент: на момент нападения эти территории мне не принадлежали, но у меня есть бумаги о том, что на этих территориях запрещено нахождение любых войсковых соединений, кроме моих людей.

— Потрясающе! Как вы эти бумаги смогли получить?

— Я был уверен, что они понадобятся.

— Так, а сейчас эти территории?..

— Сейчас эти территории мои. С обременением, но мои. — тут же уточню.

— Замечательно. В общем, не переживайте, Максим, я уже бегу, — отключается Илья.

Да, похоже, обедать мне сегодня не придётся. Улыбаюсь.

Водитель подвозит меня практически ко входу. Выхожу. У входа меня встречает Ксения.

— Обедать не останетесь ведь да? — сразу понимает. — И опять исчезнете в подвале, правильно?

— Да.

— Тогда я вам приготовила обед с собой, — тут же достает небольшую коробку с едой.

Девушка выдаёт мне небольшую коробку, от которой потрясающе пахнет пирогами — кажется, даже с мясом.

— Там и чай есть.

— Потрясающе! Благодарю вас, Ксения! — непритворно благодарен. Поесть-то я сегодня так и не сподобился.

Девушка несмело улыбается.

— Я буду ждать вашего возвращения, — чуть кланяется.

Похоже, то, что я отсюда исчезаю и у меня есть какие-то свои методы перемещения, является секретом Полишинеля. Похоже, она именно что догадывается, но говорить и даже уточнять эту тему просто не собирается. В общем-то, это и хорошо.

Спускаюсь в подвал. Старикан будто никуда не уходил.

— В развалины, — говорю, и мир моргает.

Оказываюсь уже в заваленном помещении моего старого дома. Судя по моим ощущениям, никто не рылся и никого в развалинах не было.

Моя чувствительность к магии с тех пор очень даже усилилась, так что найти артефакт, думаю, труда не составит.

— Максим, — говорит дух. — И здесь есть ответная часть, но я не знаю где.

— Да ничего, я узнаю, — прислушиваюсь к внешнему пространству.

Место, где лучше всего сходятся потоки магии, определяется почти сразу же. Механизм нащупать не могу — просто каменная кладка. Поэтому вытаскиваю кирпич и действительно вижу: амулет, похожий на кольцо, сидящий на тонких дорожках серебра.

— Старик, как это деактивировать? — спрашиваю у призрака.

— Здесь вся безопасность на последнем издыхании. Просто можешь вытащить — уже точно ничего не будет.

— Ну, как знаешь, — говорю и вытаскиваю кольцо из стены.

Старикан сразу же пропадает — видимо, подпитка заканчивается.

Тут же возвращаюсь в комнату перемещения и настраиваюсь на всю сеть. Очень много красных точек, в которые я попасть не могу. Но одна красная точка становится зелёной — в районе Тобольска, если наложить карту Империи на точки телепорта. Так что в Тобольск, похоже, я уже могу переместиться. Но это точно не сегодня — банально не успеваю по времени.

С некоторым сожалением убираю внимание с этой точки и перемещаюсь в Оршу.

«Внимание, покиньте комнату для перемещений!»

Орша встречает меня тем же самым текстом и такой же суетой. Скрыт и невидимость в этом случае тоже прекрасно помогают. Данные по перемещению я стираю уже почти на автомате.

Десять минут — и на выходе из станции перемещения вижу знакомую сигнатуру Павлова.

Пора домой!