Прикидываю расстояние до места возможного приземления дирижабля. Тут километра три, может, чуть меньше получается. Плохо. Всё-таки сам вряд ли смогу на таком расстоянии удерживать конструкт. А так бы, конечно, было бы неплохо подготовить им хорошую встречу и не дать высадиться.

Так-то я, конечно, шариками могу стрелять почти куда угодно, но за счёт аномалий по факту у меня всего четыре выстрела. Потом я ничего уже не отыщу. Четыре выстрела на громадную гондолу дирижабля — это несерьёзно. А если они с пары километров начнут по мне работать, то мне и ответить им особо нечего.

Придётся высадку допускать.

Проверяю своих бегущих големов — ещё часа полтора. Заряда в принципе много, но на адекватное ведение боя не хватит. С другой стороны, если всё-таки высадятся на поле и големы от тракта пройдут сквозь боевые порядки, то энергию для продолжения боя я, пожалуй, предоставить им смогу. А на один рывок вроде хватит.

Ощупываю двенадцать камней.

— Так, — говорю Олафу. — Я сейчас на четверть часа исчезну, причём в прямом смысле. Реагировать на вызовы не буду. За четверть часа вряд ли что-то произойдет, нет?

— Да. Отдохните, конечно, — не очень правильно понимает меня Олаф. Но не поправляю.

— Тогда меня эту четверть часа не беспокоить ни при каких условиях. Поставьте кого-нибудь на охране. Мне нужно сделать обещанные Глебу амулеты. Хорошо?

— Безусловно, — кивает глава моего военного крыла.

Ухожу обратно в каморку, в которой только что был, к своему порталу. Закрываю обе двери и исчезаю на Арене. Ускорение.

— Напомни мне, когда пройдут четверть часа во внешнем мире, пожалуйста. — прошу в воздух Хозяина Лабиринта.

Быстро провожу ревизию.

Ньямаля у меня, конечно, почти нет. Скомканные нити, да и то только остатки, два амулета на мне, и… и, в общем-то, все. Сколько его было — практически весь был использован. Снимаю свой комплект. Придётся разрушать — металла прямо совсем мало на задуманное.

На Арене у меня, зато, много металла ксеносов, а он прекрасно идёт как часть сплава. Ну потеряют амулеты в прочности — не страшно. На сегодня хватит, а там уже посмотрим.

Металла много, разве что он теперь сполз в одну большую каплю цвета ртути. Да и вида, собственно, той же ртути — только большего размера и не жидкий.

Забираю немного металла ксеносов — один к одному с ньямалем. Быстро сливаю это всё в один кусок. Металл ксеносов мгновенно воспринимает моё пси, впитывает в себя ньямаль и почти сразу же его растворяет. По нему проходит лёгкая волна — и у меня в руках появляется довольно много сплава для заготовок.

Быстро формирую болванки под абсолютный щит. Это то, что мне необходимо сразу. Прикидываю. Алмазы, которые мне выдали, абсолютно не обработаны. Да, действительно, они даже будто бы дрожат от переполняющей их энергии. Вот только пробую и убеждаюсь, что всё-таки природные камни без обработки, отдают магию с большими потерями, чем обработанные. Да и загонять ее туда тяжело. Удивляюсь, как эти дети вообще с этим справились.

Получается, что на каждый амулет, пожалуй, всё-таки выделю по два камня просто потому, что обстрел наёмниками мест с защитой наверняка будет более серьёзный, чем всего остального.

Хорошо хоть люди Олафа наверняка целительских амулетов прикупили. О простых ранениях можно будет не сильно волноваться — деньги на это, по крайней мере, были выделены, и времени хватало.

Формирую три грубых поделки под амулетные щиты. И сейчас магия встраивается очень легко, не в пример тем предыдущим амулетам. Может быть, потому, что металла больше, мельчить не надо. А может быть, просто уже сказывается навык. И три щита тут же проверяю — вполне себе рабочие.

Быстро делаю четыре обвязки для камней, чтобы мои големы могли быстро перезарядиться. Просто так камни никак ни к чему не присобачить, а благодаря обвязке — вполне должны подойти. С этим, похоже, тоже справляюсь.

— У тебя проблемы? — появляется голем Хозяина Лабиринта.

— В каком-то смысле. У меня планируется нападение на мой поселок в Пятне.

— Нападение серьёзное? — интересуется голем.

— Ну да. Нападающих в пять раз больше, чем моих бойцов, и магов — в семь. Пока мы не знаем качество и опыт магов, но по полученной информации всё не очень хорошо. — равнодушно соглашаюсь.

— Но ты, я смотрю, не беспокоишься.

— Нет, они мне всё-таки не соперники. Выжить и уничтожить нападающих, похоже, смогу. Повелителей Стихий с ними нет, а с остальным — справлюсь. — пожимаю плечами. — Но проблема в том, что я не могу быть на всех местах по всей стене, а защитных заклинаний пока что на форте нет. Он просто стандартный, пустой. Коробка, можно сказать.

— Знаешь, может быть, мы сможем помочь друг другу, — смущается голем, что довольно странно видеть в его магической фигуре.

— Да? — удивляюсь. — Как?

— Понимаешь, у меня есть небольшая проблема. Животных, что плодятся в моих островках, я обычно выпускал Гоном, если ты помнишь.

— Да, я помню, но ты вроде больше животных не направляешь из Пятна.

— Не совсем так. Да, в прошлые два раза их хорошо и качественно подвыбили. — соглашается голем. — И, в принципе на некоторое время ситуация была неплохо разрешена. Но сейчас у меня есть определённое давление в моих осколках. Так-то я хотел куда-нибудь в ненаселённые места его стравить, но это почти не решает проблему. В таких случаях слишком много существ не погибает или погибает недостаточно интенсивно. Некоторые приспосабливаются к внешней экосистеме и встраиваются в неё. В результате появляются не очень хорошие места. Плодить их у меня цели нет.

— Так ты предлагаешь попробовать это давление стравить в мою сторону?

— Как бы да. Это крайний случай, конечно же, — голем поднимается с пола на камушек. — В общем, вот тебе маячок. Ты уже помнишь, как с этим работать.

— Да. Забросить в ближайшую аномалию, — беру камень.

— Именно, — говорит голем. — Я буду знать, что именно туда можно стравить это давление, и Гон пойдёт туда. Но его я прекратить не смогу — это минус. Ещё ты должен понимать — справится ли твой форт с тем нашествием тварей, которые выйдут из аномалии?

— Насколько там всё серьёзно?

— Относительно. Я могу потерпеть ещё пару лет. То есть, если брать по интенсивности — это между последним и предпоследним. То есть вроде бы да, серьёзно. Насколько я помню, предпоследний стёр город с лица земли. Но в то же время последний захлебнулся уже у ворот форта. Сейчас — что-то среднее. Как бы много, но средний уровень тварей не то чтобы сильно большой. Ну и третье соображение, — продолжает голем. — Если кто-то узнает, что это сделал ты, — тебя уничтожат, не считаясь с потерями.

— Это понятно, это мог бы даже и не говорить. Аномалия есть почти в каждом городе Империи. И возможность открыть портал тварям, даже если она призрачная, будет очень сильно застилать кому-нибудь глаза.

— Да, я именно это и имею в виду, — соглашается со мной Хозяин Лабиринта. — В общем, держи. Если я увижу в аномалиях этот маячок — буду знать, что у тебя всё не очень хорошо, и Гон пойдёт через ту аномалию, в которую забросишь.

— Хорошо. Только у меня там аномалии все в воздухе.

— Это без разницы. Для тварей — наверное, даже лучше. Меньше доберётся до людей.

Согласно киваю. Забираю маячок — на всякий случай.

— А еще, ты просил напомнить, когда четверть часа закончится снаружи. Закончилось.

— Ладно, тогда пожелай мне удачи. — Забираю все то, что у меня получилось с собой.

— Удачи, Максим. Я в тебе всё-таки ещё заинтересован. Ты же помнишь?

— Да, я помню. И похоже, скоро уже будем решать и твою проблему. — вздыхаю.

Ухожу с арены. Да уж, такое неоднозначное решение вопроса — как бы лекарство не стало хуже болезни. Но как вариант — почему бы и нет. Кладу маячок себе в карман.

Выхожу.

Аспектом осматриваю крепость. В ней неожиданно много суеты. Сквозь окна слышны отрывистые команды.

Выхожу из комнаты.

— Максим! Замечательно! — Олаф встречает прямо у дверей. — Надо эвакуировать молодежь.

— Что случилось? — удивляюсь. — Меня не было и пятнадцати минут.

— С обеих сторон в Пятне подошли отряды наших соседей.

— Интересно, — удивляюсь. — Парламентёров или ещё кого-то вы отсылали?

— Нет, просто стоят и ждут. — качает головой Олаф.

— Большие отряды?

— Да нет, небольшие. Примерно человек по пятьдесят. Но там много магов. Посчитать мы не можем.

— Но границ они не пересекают?

— Нет. — Олаф сильно озабочен.

— Хорошо, — киваю Олафу.

— Да чего хорошего-то? — морщится командир. — Мы с основным-то отрядом пока даже примерно не знаем, как справляться. А тут еще дополнительные отряды… — качает головой. — Понятно, что они тут для того, чтобы добить выигравшего. Хотя, может быть, будут действовать в соединении с людьми Сазоновых.

— Вряд ли, если честно. Если они пересекут границы, то на них управа найдётся сразу же. Это у Сазоновых наёмники, и тут ещё разбираться надо, что и как. А там… Гербы на всех есть?

— Да, они даже не скрываются. — кивает Олаф.

— Какие мне хорошие соседи достались… — усмехаюсь. — Что-то ещё произошло?

— В каком-то смысле, — кивает на горизонт. — Показался дирижабль. И он не наш.

— В общем и целом, отлично. — улыбаюсь. — Можно сказать, мы их ждем.

— Глеб, твои люди на местах? — спрашиваю у подошедшего безопасника.

— Только ждут амулеты, — безопасник вообще, похоже, единственный, кроме меня человек, который вообще не беспокоится.

Отдаю их ему, и Обломов тут же убегает.

— Ну, кажется, началось, — оборачиваюсь к внешней стороне стены.

Вопрос, как Сазоновы будут доставлять свои отряды, полностью снят. К полю аномалий, довольно медленно, но точно по воздушному фарватеру, неотвратимо приближается дирижабль. Корабль застывает на месте, на высоте в пару километров. И оттуда, как и предполагал Олаф, начинает спокойно обрабатывать поверхность удобной высадки огромными огненными шарами.