Интерлюдия. Экипаж «Гагарина» и битва за Землю — 2

Крейсеры Гигантоманов вспыхнули на радарах, точно светлячки июньской ночью. Странное, очень мирное сравнение, но что поделать: именно это Виктор Георгиевич и вспомнил — вот он совсем маленький, дед привозит его на берег лесного озера, опускается ночь, и словно по волшебству в только что совершенно темной молчаливой траве загораются сотни золотистых точек!

Вот точно так же появились и Гигантоманы — внезапно. Хотя на самом деле аномалия Предтеч должна была выпустить их уже давно. Просто дальности земных радаров не хватало их обнаружить, пока они не совершили очередной микропрыжок к Земле.

К счастью, для техники Ктщ Гигантоманы сюрпризом не являлись: и «Гагарина», и Землю предупредили. Сурдин горячо надеялся, что это предупреждение не затерялось в хитросплетении политических интриг и административной нерешительности, и что российские орбитальные истребители, которые уже вышли с Сурдиным на связь, поднявшись на околоземную орбиту, не окажутся единственными!

Гигантоманы действовали очень грамотно: они привели с собой недостаточно кораблей, чтобы окружить Землю полноценной сферой, однако достаточно, чтобы зайти четырьмя группировками по основным секторам, перекрывая оба полушария планеты по обе стороны от полюсов. К счастью, по-настоящему большим размером отличался только один крейсер, трое других напоминали скорее корабли охранения. Но все равно все были чудовищно велики и щетинились не менее огромными пушками. Кроме того, за четырьмя кораблями следовало целое облако москитного флота — причем, как заметил Сурдин, тоже тяготеющее к гигантомании, что, казалось бы, полностью противоречило идее москитного флота! В том смысле, что все катера Гигантоманов держали плотный ордер, объединяясь в сферические группы, причем в зависимости от роли в ордере отличалось и вооружение каждого кораблика. Это показывало хорошую работу автоматики и, вероятно, хорошую выучку живых пилотов — если там вообще такие имелись.

«Хлопотные противники», — тут же понял Виктор Георгиевич.

Забавная, конечно, вещь: уже больше двадцати лет он не поднимался на боевое дежурство, а образ мыслей и рефлексы вернулись тут же. Руки сами потянулись к отсутствующим джойстикам — проверить реакцию атакующих, выпустив по ним парочку «умных» ракет для начала. Впрочем, теперь это не его дело. Вооружением корабля в бою командуют специалисты службы безопасности, они и будут стрелять.

Кстати.

— Выпускаю боевых дронов, — сказал голос Даши Воронцовой по внутрикорабельной связи.

Флот боевых космических дронов «Гагарина» оказался серьезно прорежен в первом же столкновении с рапторами. К тому моменту, когда Кузнецовы пришли на помощь, «Гагарин» потерял чуть ли не девяносто процентов боевых роботов, способных двигаться в космосе. Часть из них, правда, после схватки удалось собрать и починить. Но в основном нынешние дроны представляли собой этакий колхоз: что-то перепрограммировано после рапторов, что-то куплено на Фихсаколе, что-то подарено Ктщ.

Кстати, о последнем. Огромный корабль Ктщ дежурил над северным полюсом Земли, однако появление Гигантоманов не сподвигло его ни на какую активность — ни многофункциональные юниты, ни шаттлы, ни дроны он, похоже, и не думал выпускать.

— Гигантоманы вышли на связь, — сообщила Элина.

— Отлично, — сказал Сурдин. — Соедини меня с ними.

— Я неточно выразилась. Это не двухсторонняя связь. Они просто передают сообщение фихсаколийским торговым кодом. Ответа не предполагается.

— Расшифруй, — спокойно попросил Виктор Георгиевич.

— М-м… «Требуем возмещения за убытки, нанесенные нашей исследовательской экспедиции. Требуем выдачи преступников, казнивших представителей вооруженных сил при исполнении служебных обязанностей. Требуем принять комиссию по определению репараций в столице мировой державы, к чьей юрисдикции принадлежит судно „Юрий Гагарин“.» Хм, капитан, последнее я просто догадалась — вы бы видели, как они фонетически передали наше название, тут едва поймешь!

— Верю, — сказал Сурдин. — Что ж. Репарационная комиссия. Вот и помогай после этого инопланетянам!

— Нас все равно вытащили помогать с эвакуацией под дулами пушек, — напомнила Элина. — Кроме того, сами ученые были нормальные, это вояки у них… Неадекватные.

— По крайней мере, часть, — согласился Сурдин. — Интересно. Они не могут не видеть корабль Ктщ. Но он их совершенно не пугает.

— Слабоумие и отвага? — предположил Данила Румянцев.

— Или они просто не знают, кто такие Ктщ, — задумчиво заметил Сурдин. — Или считают, что смогут им что-то противопоставить. Анастасия, как вы думаете?

— Слишком мало данных, — ответила «кофеварка». — Если бы это была игра, я бы сказала, что у них припрятан козырь в рукаве, но в условиях реального боя необходимо учитывать больше переменных!

«Если бы Маша Кузнецова это слышала, была бы довольна», — с усмешкой подумал Сурдин, отлично знавший о перепалке двух искинов.

— Или наоборот, данных у них хоть отбавляй, и благодаря этому они знают, что Ктщ планируют нас предать, — мрачно продолжила бывший искин рода Эфрос. — Они вероломны и предают всегда!

А вот это Маше Кузнецовой уже не очень понравилось бы!

— Сколько времени они дают на ответ? — уточнил он у Элины. — И вообще, послание на этом заканчивается?

— Да, послание заканчивается, а времени…

Времени они не давали нисколько, потому что в тот же момент и крейсеры Гигантоманов, и их москитный флот открыли огонь одновременно из всех калибров.

На мелочи размениваться они не стали: Гигантоманы били сразу по планете, оставив корабли мелким судам сопровождения.

К счастью, автоматика управления огнем на «Гагарине» сработала без осечек — слаженная работа инженеров и секции безопасности, обновлявших алгоритмы после каждого столкновения с инопланетными расами, оправдала себя. Лазерные пушки, как собственные, так и смародеренные у корабля рапторов, открыли огонь — не столько на уничтожение катеров и дронов противника, сколько на перехват его снарядов. Гигантоманы стреляли сгустками высокотемпературной плазмы в самоподдерживающейся магнитной ловушке. Лазерный луч, попав по такому объекту, нарушал стабильность, выводил магнитную ловушку из строя, и плазма немедленно взрывалась, не долетев туда, куда должна была.

Но в первые же секунды стало понятно, что «Юрий Гагарин» может зачистить лишь крошечный сектор — если вообще справится. К счастью, Анастасия совершенно зря клеймила Ктщ вероломными: Нодийяр не забыл о своем обещании. Корабль-флагман Родичей включился в перехват снарядов, задействовав все орудия главного калибра — в том числе такие, которые стали для Сурдина огромным сюрпризом, хотя он думал, что они обследовали и просканировали этот корабль вдоль и поперек.

А еще розовый крейсер буквально взорвался, выпуская тучу многофункциональных юнитов — то есть человекоподобных боевых роботов! — что замерцали на радарах, сближаясь с кораблями Гигантоманов.

Мерцание было вызвано тем, что многофункциональные юниты совершали короткие прыжки, стремясь максимально сблизиться с кораблями противника. Сурдин уже знал, что у этих прыжков есть свои ограничения: например, их нельзя было запустить действительно быстро, нельзя было прицелиться очень точно и — следовательно — нельзя было «блинковать», мгновенной телепортацией уворачиваясь от оружейного огня. Существовало и ограничение на минимальную дальность прыжков — которая была тем меньше, правда, чем меньше был сам «прыгающий» аппарат. Так что в данном случае юниты Ктщ действовали практически на пределе своих возможностей: прыгали на минимально доступное им расстояние с максимальной точностью, обусловленной тем, что прыжок рассчитывала для них Эмейн — главный навигационный искин Ктщ.

— Что они… — пробормотала Элина. — Зачем так близко? У них разве тоже нет дальнобойного оружия?

Она имела в виду то, что у Маши Кузнецовой изначально вообще почти никакого вооружения не имелось, только волновая пушка, которая совершенно не приспособлена была для драк на сколько-нибудь серьезных расстояниях.

— Да не, — возразил ей Румянцев. — Я думаю, тут чистая геометрия. Чем они ближе, тем хуже Гигантоманы смогут по ним стрелять.

Сферическая компоновка, безусловно, имела свои преимущества: во-первых, минимальная площадь поверхности относительно объема — проще защищать. Во-вторых, прикрыты все вектора атаки. Но менее явным был такой недостаток: на малой дистанции часть орудий никак не могли поразить цель, потому что оказывались «за горизонтом» относительно нее — им мешал собственный корпус корабля.

Однако в этот момент первый эшелон москитного флота пришел в столкновение с дронами «Гагарина» — и Сурдину стало не до размышлений о чужой военной доктрине.

Этот бой вели искины. У людей просто не хватало скорости реакции, чтобы достаточно быстро отвечать на атаки, перехватывать боевые снаряды и успевать отслеживать дроны на всей сфере потенциальной атаки. Однако и достаточно совершенных искинов, способных принимать важнейшие решения в пылу боя и быстро адаптировать тактику и стратегию, у землян не было. Вместо этого специалисты службы безопасности должны были быстро принимать решения из предложенных, переключаясь между запрограммированными тактиками.

То есть задача, которая имела вид, фактически, выбора варианта действий в чат-боте, становилась значительно сложнее из-за того, в какой зоопарк превратился ранее отлично сработанный и согласованный комплект дронов, так и из-за такого же разнообразия орудий на самом «Гагарине».

Именно поэтому Сурдин и Попович еще месяцы назад приняли решение включить секцию навигации в управление огнем. Так что и Элина, и Чужеслав в соседней рубке тоже вступили в бой: отвечали на запросы оборонительной системы, когда те начинали падать в общий интерфейс слишком часто, и безопасники не успевали на них реагировать.

Инженерам тоже работы хватало: когда то или иное орудие переставало работать как следует, искин корабля автоматически создавал заявку и отправлял ее инженерам, которые должны были решить, что с ней делать: перенастроить систему, отправить ремонтного робота или, быть может, просто отключить данное устройство — во избежание проблем в остальных частях корабля.

Так что со стороны напряженный космический бой выглядел почти как турнир по киберспорту: Элина и Данил быстро-быстро кликали джойстиками, ставя задачи перед искинами и отвечая на запросы. Виктор Георгиевич следил за их работой на своем терминале, но не вмешивался. Не его задача. Его задача — держать в голове общую картину боя.

Которая выглядела… непросто.

Многофункциональным юнитам Ктщ удавалось серьезно сдержать атаки четырех крупных кораблей Гигантоманов. Судя по всему, они предпринимали попытки пробить внешнюю защиту корабля и начать крушить его изнутри — тактика, которую так славно продемонстрировала Маша Кузнецова во время боя с кораблем рапторов. Однако обшивка последних отличалась изрядной прочностью (или толщиной), так что почему-то развить свой успех у них не получалось. Дронам «Гагарина» и Ктщ удавалось пока сдерживать москитный флот — но у Гигантоманов оказалось слишком много этих мелких суденышек. Видно, они предполагали брать не только размером, но и количеством. Поэтому хотя технически Ктщ и превосходили противников, реально верх взять пока им не удавалось. Что же касается дронов «Гагарина» — ну, им удавалось пока защищать корабль.

— Нас вызывает орбитальный истребитель, — вдруг сказала Элина. — Позывной «Буран».

— Включай, — сказал Сурдин. — «Гагарин» на связи.

— Капитан Фролов говорит, — проговорил в динамике знакомый голос. — Здрасте, Виктор Георгиевич. Хочу выпустить боезапас по во-он той большой мишени, что болтается ближе всего к вам. Но дронов поддержки у нас маловато. Прикроете ракету?

— Привет, Миша, — сказал Сурдин, узнав одного из бывших учеников. — Как не прикрыть. Прикроем.

Это означало снять часть дронов с защиты «Гагарина» — но приоритеты есть приоритеты. Прежде всего, защита Земли, а не экипажа.

Совершенно немыслимый обмен репликами, если бы они оба состояли на действительной военной службе! Но «Гагарин» — мирное судно, Сурдин официально в отставке. Так что Фролов не мог обязать его сотрудничать, не мог скупо потребовать прикрытие. Только попросить, в данном случае еще и пользуясь личными связями. Ну или действовать через иерархическую вертикаль Сурдина — то есть непосредственно через Верховного. Что был бы явный перебор, да и времени заняло бы неоправданно много.

— Элина, — сказал Виктор Георгиевич третьему пилоту. — Сейчас «Буран» передаст тебе опознавательные сигналы ракет, настрой на них один из отрядов дронов. Они должны сопровождать их боезапас вместе с теми, что он сам выпустит.

— Да, капитан.

Хорошо, что второй истребитель не потребовал от них такой же помощи — не то пришлось бы ополовинить защиту корабля! Впрочем, не потребовал он не от великодушия, а просто потому, что работал совсем в другом секторе!

Даже так пришлось несладко: облако дронов вокруг «Гагарина» изрядно поредело, когда часть их устремилась вслед за ядерными ракетами, выпущенными «Бураном». В результате нескольким «москитам» Гигантоманов удалось прорваться непосредственно к кораблю.

В фильмах, когда рядом с обшивкой или на обшивке рвутся снаряды, корабль трясет. К счастью, их гравитационная компенсация работала, кроме того, все в операционной рубке сидели, надежно пристегнутыми к креслам — тряска не ощущалась. И все же Сурдин порадовался, что корабль разгерметизирован, и что еще после того боя Шнайдер и инженеры доделали заслонки для элементов озеленения.

Хотя смысл уж теперь — даже если «Гагарин» переживет этот бой, ему вряд ли еще летать.

Так, а это что такое большое к ним летит?

На терминале Сурдина появилось лицо Поповича.

— Капитан, они в самом деле послали абордажную капсулу! — сухо сказал начальник секции безопасности. — Мы с ребятами их встретим, управление дронами передаем навигационной секции полностью.

Сурдин кивнул.

Кузнецов и Шнайдер числились «запасными» для секции безопасников — но обоих не было на корабле. Значит, если безопасники отправятся встречать абордажную команду, больше некому.

— И еще, — продолжил Попович. — Я хочу взять Рыбёнка. Даша с ним тренировалась, он должен ее защищать. И мои команды тоже слушает.

Сурдин подавил инстинктивный отказ.

— Мать не против? — уточнил он. — Что там, конечно, она не против… Берите, что ж.

Если абордажная команда Гигантоманов прорвется, она вырежет всех. А Рыбёнок кроме всего прочего — это до определенной степени «секретное оружие». По крайней мере, такое, которого Гигантоманы от менее технически продвинутой цивилизации не ждут.

— Тогда у меня все, — сказал Попович. — Приступаю.

И прервал связь, не тратя время на то, чтобы Сурдин формально его отпустил.

В старых книгах, которые Виктор Георгиевич читал у своего деда в библиотеке в том же детстве, в таких случаях писали: «потянулись долгие минуты ожидания». Но правда в том, что «ожидать» было некогда: капитан, как это ни парадоксально, не может заниматься возможным взломом собственного корабля в ситуации, когда его родную планету атакуют! Виктор Георгиевич вынужден был вернуться к прежним задачам: анализировать ситуацию, выбирать тактику и в целом быть на подхвате. Вот кстати о последнем. Нагрузка на его людей возросла в связи с тем, что «безопасники» выбыли, так что Сурдин послал в общий интерфейс сигнал «я подключаюсь».

Перед ним на экране тут же появилось несколько оперативных вопросов от искина «Гагарина». Брешь в обшивке в секции сорок-три девятнадцать, разгерметизации нет — игнорировать, Попович наверняка уже там. Пушка «Раптор-5-мозг» требует дополнительного питания — да, эта та самая, которая управляется псевдоживым мозгом. Перенаправить инженерам, хотя, насколько помнил Сурдин, питательный «суп» мозгу в разгар боя не подашь, ее, скорее всего, придется отключить. Необходима подзарядка группе дронов, но плотность огня в этом секторе не снижается — что делать? Отправлять на подзарядку по очереди, или отозвать всю партию и задействовать последние свежие дроны? Второе.

Виктор Георгиевич погрузился в работу.

* * *

Алёше Поповичу не нужно было накручивать своих людей: мол, бывали, бивали, знаем. Да, они уже дрались с Гигантоманами. Да, противник неприятный, но вполне посильный. Что еще говорить? Ничего. Вот разве что…

— Даша, я, кажется, тебя еще с законным браком не поздравил?

— Точняк, командир, забыл, — спокойным тоном отозвалась Даша.

— Тогда поздравляю. Большого счастья и все такое.

— Главное, чтоб Дашуня не забыла проставиться, — заметил Артур.

— Кто бы говорил! Сам еще поляну не накрывал.

— Сразу же после боя.

— Все, они вскрыли внутренний слой обшивки, кончайте балаболить, — веско сказал Роланд, который за этим следил.

— Ты дуешься, потому что холостой, — весело сказал Мальцев.

— Ребят, отставить, — сказал Попович.

Теперь они послушались.

Остается только занять атаку за импровизированной баррикадой и ждать. Чувствуя при этом сильное ощущение дежа-вю. Хотя в прошлый раз Гигантоманы обшивку не взрезали — атаковали через шлюз. И все-таки.

Кусок внутренней обшивки выпал на пол третьего ангара — по иронии судьбы, того самого, который облюбовала в качестве постоянной базы Мария Кузнецова. К счастью, как многие другие женщины, она любила «обживать пространство». Так что ее личные дроны, запрограммированные на отражение атаки на ее место обитания — и отдельно запрограммированные против Гигантоманов как против известных противников — хлынули в получившийся проем, повинуясь заложенной программе. Контратака!

Тяжелые дроны, управляемые Дашей (сама она находилась в относительной безопасности, за переборкой ангара — Попович был категорически против того, чтобы посылать женщин на штурм, хоть какой они носят экзоскелет), выдвинулись вперед.

Но их боевые «черепахи» тут же безвольно замерли, а очки дополненной реальности Алексея погасли. Маленькие розовые дроны Маши тоже посыпались пол с почти жалобным перестуком. Чертов ЭМИ! Похоже, Гигантоманы локально вырубили всю электронику в ангаре, очевидно, рассчитывая, что их больший рост и физическая мощь окажутся непреодолимыми преимуществами в драке против людей.

Но как, черт побери, им удалось проделать это, не затронув системы жизнеобеспечения своего собственного шаттла? Или они на них наплевали? Или у них как-то все намертво экранировано?

(Попович тут же представил былинную «советскую космическую технику, работавшую без единой микросхемы», и отогнал от себя это видение).

Из пролома выкатился бронированный колобок — Гигантоман, свернувшись калачиком, преодолевал опасное место, подставив под выстрелы снаряжение. Несколько автоматных очередей, которыми встретили его Алексей и Роланд, ему до одного места.

Но тут из-за наспех построенной безопасниками баррикады метнулась черная молния, полыхнув молнией настоящей. Разряд! Вот кому тоже отключение электроники похрен.

«Колобок» Гигантомана мгновенно разложился на здоровенного рептилоида в броне и маске, задергался в конвульсиях, лежа на полу.

— Рыб, ко мне! — крикнул Попович.

Рыбёнок послушно скользнул к нему по полу.

Молодец какой. Заслужил вкусняшку.

Между тем второй колобок выкатился из люка — но Даша уже восстановила работу электроники, и его встретили не только автоматные очереди Алексея и его команды, но и взрывы нескольких электронно активируемых ловушек. Впрочем, взрывы, в отличие от направленного биоэлектрического заряда, видимо, были предусмотрены броней — «колобок», не обращая на них внимания, подкатился к стене, развернулся в Гигантомана, неожиданно вставшего на четвереньки, — и так же, на четвереньках, бросился в сторону человеческой засады.

Алёша высадил в него длинную очередь, тот умудрился уклониться — но теперь его все-таки достали дроны.

Тем временем в брешь катились третий и четвертый.

Понеслась.