27 декабря. 1975 года. Квартира Кошкина Семёна Игнатьевича.

Рабочий кабинет

Андрей сидел за рабочим столом своего отца — точнее, уже его столом — над раскрытым справочником с номерами телефонов друзей, знакомых и коллег отца. Точнее, уже его дневником, его друзьями, знакомыми и коллегами. Сидел, обхватив голову обеими руками, точно боялся, что она упадёт, если он не будет её поддерживать.

Со стороны могло показаться, что у него болит голова. Но она не болела — он думал. Звон посуды, доносившийся из кухни и гостиной, где Дарья Семёновна и Светлана накрывали на стол (через час ожидались первые гости), никак не действовал на Андрея. Он его просто не слышал, как и голосов домработницы и её дочери, которые что-то обсуждали между собой.

'Уже два года и восемь месяцев, как он в прошлом, куда его забросила неведомая сила. Он решил для себя, что сделает всё, чтобы Союз сохранился. А результат? Практически ноль.

Тогда, в 1973-м, по горячим следам перехода во времени, он был уверен, что быстро соберёт команду из людей, которые ради сохранения единства СССР будут готовы к подвигу, начнут бороться за спасение Родины. У них будет цель, ради которой они станут бороться «не щадя живота своего», как говорили их предки. А что в итоге? Мещанство. Обывательщина. Все заняты только своими маленькими личными проблемами. Они уверены, что им ничего не грозит, что будущее у них будет ещё лучше, чем настоящее. Эти не те люди, кто сражался за своё будущее против царского режима, белогвардейцев и интервентов в 1917–1922 годах. Кто поднимал страну из руин и выводил её в передовые государства мира в 1922–1930-х. Кто восстанавливал страну в 1945–1951 годах. Кто боролся за будущее своих детей и внуков самозабвенно, не считаясь ни с какими трудностями.

Хотя что здесь странного? Люди иные были, мыслили по-другому.

И Октябрьская революция, и Французская революция конца XVIII века произошли потому, что у людей лопнуло терпение. Что царский режим в России, что королевский режим во Франции довели жизнь простых людей до такого уровня, что терять простым людям уже было нечего. И о чём говорить, если цена 10 яиц в 1913 году в России составляла 70 копеек, килограмм говядины — 1 рубль 20 копеек, а сцепщик вагонов получал 8 рублей в месяц, шахтёр (на уровне прочих рабочих он считался высокооплачиваемым) — 21 рубль, плотогон — 15 рублей и так далее. До двух миллионов людей в государстве ежегодно голодали, что в городе, что в деревне.

И не просто так господин Фёдоров, глава Счётной комиссии Госдумы Российской империи, в своём докладе перед Госдумой «О дороговизне жизни в России» в 1913 году предупреждал, что революция неизбежна. Но его мнение и предупреждение, как это обычно принято у зажравшихся и не интересующихся жизнью простых людей власть предержащих, проигнорировали. Во Франции было ещё хуже. И народ восстал.

А что сегодня? Граждане СССР в целом устроились неплохо. Мелкие интересы, мелкие мысли, как улучшить свой быт, и не более. А величие страны, её будущее? Да зачем об этом думать, об этом беспокоиться? Сегодня СССР — одно из самых могущественных и влиятельных государств мира. Его экономика стабильна. Армия — одна из лучших в мире. Кто посмеет им угрожать?

И самое страшное во всём этом то, что правду о будущем этим людям говорить бесполезно. Не поверят. Ещё и скорую вызовут, чтобы отправить такого предсказателя на лечение в психиатрическую клинику. И не просто так Юрий Владимирович предупреждал его, чтобы он никому не говорил, что он из будущего. И не просто так поручил Вадиму Николаевичу предупредить остальных, кто в курсе, что он не Семён Игнатьевич, а Андрей Семёнович, никому не говорить, что он из будущего. Иначе психушка для болтунов обеспечена'.

«И что делать?»

Андрей начал вспоминать свои разговоры с теми, на кого поначалу рассчитывал.

'Директор Елисеевского Соколов. Этого ничего из бесед, кроме того, что поможет увеличить личные доходы, не заинтересовало.

Врачей, с которыми его свела Ульяна, также ничего не интересует, кроме личных проблем и мелких неурядиц на работе. А прочее… Мало ли что происходит в мире? Оно им надо? Для этого есть правительство и КПСС. Пусть они этими проблемами и занимаются.

А во что превратили партию? Где те коммунисты, которые полуголодные, плохо одетые, плохо вооружённые, с горящим огнём в душе и глазах организовывали отряды — как боевые, так и строительные, — и лично бойцов вели в атаки или на штурм строительных высот, стараясь как можно быстрее восстановить разрушенное войнами? Те, кто дрались до последнего и не скулили, не прятались при трудностях. Не щадя себя, организовывали восстановление разрушенной промышленности. Те, кто едва ли не в одиночку держал оборону против десятков и сотен немцев. Кто вступил в партию на фронте, чтобы иметь право в бою брать на себя ответственность и командование в критической ситуации. Кто недосыпал, поднимая страну из пепла. А их, таких, почти нет. Почти не осталось.

Есть разложенные, развращённые привилегиями стяжатели, взяточники, которые ради личной машины и дачи закроют глаза на любые безобразия или сами примут в них участие. Те, кто ради наживы не брезгуют ничем, вплоть до связей с уголовниками. И если бы только это.

Партия руководит комсомолом. Это будущее страны. И как же она руководит этим будущим?

Евгения Максимовна, врач-гинеколог, одна из знакомых Ульяны, рассказала Андрею страшные вещи. От неё Андрей узнал, что женщины-врачи-гинекологи ежегодно проводят медосмотр старшеклассниц, наблюдая за здоровьем будущих матерей. Так вот. Если в 1969 году среди учениц 10-го класса на класс попадалась одна не девственница — это считалось ЧП. А уже в 1975 году, если среди десятиклассниц на класс попадались две-три девственницы, это вызывало удивление врачей, что такие благовоспитанные и порядочные девушки ещё существуют.

За каких-то шесть лет такое падение нравов. Это говорило лишь об одном: комсомол, который должен был воспитывать молодёжь и подрастающее поколение как общественно-политическая организация, полностью разложился.

Андрей вспомнил, как Антон, друг Николая, инструктор райкома комсомола, с горечью рассказывал, что творится на так называемых слётах на природе, периодически устраиваемых для работников райкомов и освобождённых секретарей комсомольских организаций предприятий и учреждений, в том числе вузов и крупных школ. Пьянки, оргии, попирание любых моральных устоев. Антон тогда прямо заявил, что подобный комсомол нужно срочно разгонять. И вместо него создавать новую молодёжную общественно-политическую организацию, которая на деле, а не на словах будет воспитывать и вести за собой подрастающее поколение.

«Только кто это будет делать? Партийные работники типа Горбачёва, Медунова, Рашидова и им подобные? Эти навоспитывают. Точнее, воспитали так, что в 1991 году одними из главных застрельщиков по развалу страны и грабежу её богатств были как раз комсомольские лидеры. И корни этих явлений лежат не столько внизу, где простые люди, уверенные в своей безопасности и будущем, даже в дурном сне не могут вообразить, что их ждёт и в какую пропасть катится государство. Виновники происходящего произвола сидят в верхних эшелонах власти».

Как чиновник Госплана, человек из будущего, Андрей достаточно много знал, что творится в ЦК КПСС и что представляют собой часть членов Политбюро. И на ум ему пришла чья-то фраза: «Общество, вожди которого совершенно не думают о его сохранности и безопасности нижестоящих, сохранить невозможно».

'Да и сами личности, которые возглавили партию и государство, за исключением отдельных лиц, не готовы и, похоже, не способны что-либо радикально менять. В частности, создать или восстановить эффективную общегосударственную систему планирования экономики государства и навести порядок среди наглеющих номенклатурщиков, директоров предприятий, чиновников и местных, региональных партийных лидеров, особенно Кавказа и Средней Азии.

И вывод напрашивается лишь один: сегодня никаких предпосылок к радикальным изменениям в стране и спасению Союза нет'.

Андрей горестно вздохнул.

«Придётся ждать. Может, удастся изменить ситуацию, когда начнётся война в Афганистане? Да и не за горами время, когда СССР возглавит Юрий Владимирович Андропов. Тогда можно будет действовать решительно и более открыто. Придётся ждать».

В кабинет вошла Дарья Семёновна.

— Что это вы, Семён Игнатьевич, такой мрачный? Радоваться надо. Новый год почти рядом. Да и гостей нельзя встречать с таким-то мрачным лицом и потухшим взором. Не то подумают, что им не рады.

— А вот мы сейчас Семёна Игнатьевича развеселим! — раздался голос Светланы из-за спины матери.

И перед Андреем неожиданно вынырнула рожа такого страшилища, что он от неожиданности чуть со стула не свалился. А Дарья Семёновна схватилась рукой за грудь. Светлана мгновенно убрала маску и с озорной улыбкой посмотрела на Андрея и мать.

— И как вам?

Андрей усмехнулся и качнул головой.

— Впечатляюще!

А Дарья Семёновна, держась за грудь, выдохнула:

— Ой, доченька, нельзя же так людей пугать.

— И что это было? — заинтересовался Андрей.

— У нас послезавтра на факультете бал-маскарад. Так это мой образ на балу.

— Светлана, побойтесь бога, что вы выдумали? — воскликнула Дарья Семёновна.

— Это, Дарья Семёновна, она намерена весь бал разогнать и распугать, всем праздник испортить, — рассмеялся Андрей и спросил Светлану:

— И много вас таких будет?

— Трое, и все девочки.

— И где вы взяли эти маски?

— Сами сделали, — с гордостью заявила Светлана.

— А откуда образы?

— Отсюда, — Светлана пальцем постучала себя по лбу.

— Дарья Семёновна, — Андрей намеренно состроил крайне изумлённое выражение лица, — как вы с ней ночуете в одной квартире? Не страшно?

Дарья Семёновна рассмеялась.

— Пусть только дёрнется. Я ей таких чудищ пропишу. Все силы ада и прочая нечисть мира ей не помогут.

В дверь позвонили.

— Первые гости. Иду встречать.

Поднялся Андрей и подмигнул Светлане. Та ехидно улыбнулась в ответ. Но Дарья Семёновна перехватила этот сговор и сказала, обращаясь к дочери, когда Андрей вышел из кабинета:

— Только посмей этой маской гостей напугать. Я тебя лично шваброй из квартиры Семёна Игнатьевича выгоню. Ещё и дома добавлю.

— Но мама…

— Всё! Ты меня услышала! — как отрезала Дарья Семёновна и направилась в прихожую, где уже звучали голоса Мамеда Алиевича и Валентины Ивановны.

Светлана вздохнула и, обиженно поджав губы, спрятала маску в книжном шкафу рабочего кабинета Кошкина.

Свердловск, 27 декабря. Квартира Ермолаевых

В тот же вечер, когда у Кошкина проходили развлечения, Ермолаев-Оберлендер, сидя в своём рабочем кабинете, под звуки телевизора (его супруга смотрела концерт), пытался разгадать послание. Днём на его шифровальный блокнот пришло сообщение от своих, из 2025 года. Оно пришло, когда он был на работе. Читать его там он не стал. Лишь добравшись домой и поужинав, прошёл в свой рабочий кабинет. Здесь он открыл блокнот, прочитал на десятой странице новое послание и задумался.

Послание гласило: «Подул ветер с Запада. ККК».

«Здесь ветер с Запада — это из Европы. У нас, в Соединённых Штатах, ветер с Запада — это из Китая. „ККК“ означает: ситуация на грани катастрофы. Ветер с Запада — значит, в дело вмешались китайцы и их американские сателлиты типа Рокфеллеров. Похоже… Ладно, гадать не будем. Подождём следующего сообщения. Тогда и будем принимать решение. Как-никак, я здесь сам себе хозяин, и всякие враги США мне не указ», — размышлял Ермолаев-Оберлендер.

А за окном кабинета завыл ветер. Началась пурга. До 1976 года оставалось всего четыре дня.

Ермолаев-Оберлендер удалил послание, спрятал блокнот и прошёл к супруге в гостиную.

— Что-то интересное показывают? — спросил он.

— Да, наши лучшие певцы выступают, — ответила Алёна и, подставляя свои губы, потребовала:

— Поцелуй!

Ермолаев-Оберлендер улыбнулся. Наклонившись, он нежно поцеловал супругу. Алёна обняла его за шею и, поднимаясь из кресла, тихо прошептала:

— Тётя Сара и дядя Яша ждут нас 31 декабря. Так что…

— Я уже приготовил подарки, — улыбнулся Ермолаев-Оберлендер.

Он сел в соседнее кресло и усадил себе на колени супругу.

— Целуемся или слушаем концерт?

— Целуемся, — улыбнулась Алёна и так посмотрела на супруга, что тот не удержался…

Продолжение https://author.today/work/512457