Эйдан в панике выбегает на улицу – дикий, неистовый – и осматривает двор.

– Ее здесь нет, – говорит он, возвращаясь внутрь, даже не закрыв входную дверь. Затем взлетает по лестнице через две-три ступеньки. Наверху хлопают двери.

Запыхавшись, Эйдан спускается, чтобы сообщить встревоженным гостям, которые начали собираться в гостиной и у парадного входа:

– Сесилии нет.

Впервые вижу его таким. Раненый отец, от которого оторвали нечто жизненно важное.

– У нее мой ребенок. В машине.

Никто не понимает, что конкретно он имеет в виду, однако до нас доходит главное: пикап исчез вместе с девочкой. Плотью от плоти его, костью от кости.

– Мне нужна машина, – говорит он.

Гости шарят в карманах, но я опережаю всех. Подбегаю к нему, вкладываю в руку ключи от «Цивика».

Эйдан бежит к машине, не глядя на меня.

Я проскальзываю на пассажирское сиденье. Это моя машина. Мне не нужно приглашение.

Он поворачивает ключ в замке зажигания. Гости расступаются. Мотор ревет. Шины скрипят по асфальту.

Мы отъезжаем от дома.