Уже поздно. Чересчур поздно. Ужина не было, а теперь он исчез без предупреждения. Может, снова бросил тебя. Решил проучить, оставить в одиночестве на какое-то время. Напомнить, что именно ему ты обязана жизнью. Что без него ты умрешь. От голода.

Наконец дверная ручка поворачивается. Легок на помине… Человек, который о тебе не забывает.

Он снимает наручники. Скидывает туфли, затем брюки, свитер, майку. Ты мысленно покидаешь собственное тело. Прокручиваешь в голове воспоминания о давней поездке на поезде, о бесконечной череде деревьев, мелькающих на фоне вечернего неба, о последних лучах солнца, пробивающихся сквозь ветви.

Реальность возвращает тебя на место. Ты в комнате, на деревянном полу. Он сверху. Левое плечо возле твоего подбородка. На коже четыре красные отметины. Полумесяцы с алым шлейфом. Они тебе хорошо известны. По углублениям на собственных ладонях, по следам на бледной коже ног, потому что боль приносит временное облегчение. Отметины, которые остаются, когда вонзаешь ногти в мягкие участки тела.

Ты впервые видишь их на нем. Даже после своих отлучек, даже после сама-знаешь-чего он всегда возвращался без царапин.

Когда он вновь надевает штаны, ты задерживаешь на нем взгляд. Он не торопится уходить. Его переполняет легкость, жизнерадостность. Он в хорошем настроении.

– Сегодня позже обычного, – шепчешь ты.

Уголок его рта приподнимается.

– А что? Тебе куда-то нужно?

Ты выдавливаешь смешок.

– Нет. Просто интересно. Где ты был?

Он наклоняет голову набок.

– Скучала по мне? – Не дожидаясь ответа, натягивает майку. – Решал кое-какие вопросы, если тебе так нужно знать. – Трет нос.

Разумеется, это ложь, но ты научилась его читать. Дело не в сама-знаешь-чем. У него в глазах не пляшут искорки, по телу не пробегает ток.

Кто бы ни оцарапал ему спину, надо полагать, с ней всё в порядке. Она еще жива.

На секунду ты чувствуешь облегчение. Затем к горлу вновь подступает комок. Если у него есть она, ты ему больше не нужна? Или он просто играет со своей добычей?

Мысль не покидает тебя и после его ухода.

Царапать мужчине спину, впиваться в его плоть можно только… только при определенных обстоятельствах.

Тебе это не нравится. Совсем не нравится.

Из-за нее, из-за себя.

Где-то есть незнакомка. И она в опасности.

А еще она может навлечь беду на тебя.

Третье правило выживания за пределами сарая: чтобы существовать в его мире, ты должна быть особенной. Ты должна быть единственной.