Весной 1771 года в селении Тэйшон округа Куиньон[214] три брата Нгуен – Няк, Лы и Хюэ – подняли восстание с призывом отнимать у богатых и отдавать бедным. К правящему дому братья никакого отношения не имели – их предки были насильственно переселены на юг из Дангнгоая в середине XVII века во время войны с Чинями – дом Нгуен брал в плен не только солдат, но и крестьян, которым поручалось освоение целинных земель в своих владениях.
Нгуен Няк и его младшие братья торговали бетелем, Няк также некоторое время служил сборщиком таможенных пошлин. Мотивы, подтолкнувшие братьев Нгуен к восстанию, историками расцениваются двояко. Одни считают братьев борцами за счастье народа, а другие уверены, что они стремились к власти. Но разве не может стремящийся к власти разделять чаяния простых людей и желать им помочь? И разве тот, кто желает помочь своему народу, не может стремиться к власти?
Примечательно, что повстанцы выбрали для своего знамени красный цвет. Правда, он символизировал не пролитую в борьбе кровь, как у коммунистов будущего, а яростное стремление к победе, известно же, что цвет ярости – красный. Впрочем, братьев Нгуен можно назвать первыми вьетнамскими революционерами, поскольку на контролируемых ими территориях устанавливались революционные порядки – прощались все долги и недоимки, отменялись налоги, имущество богачей делилось между бедняками, а общины переходили к полному самоуправлению. К крестьянскому восстанию примкнули часть мелких чиновников, большинство ремесленников и многие торговцы, в том числе и зажиточные, – дом Нгуен для большинства своих подданных был все равно что застрявшая в горле кость.
К концу осени 1773 года вся провинция Куангнгай[215] оказалась под властью повстанцев, и на сей раз правители не могли справиться с восстанием. Годом позже дом Чинь решил воспользоваться удобным моментом и наконец объединить Дайвьет под своей властью. Тридцатитысячная чиньская армия, не встретив особого сопротивления, захватила столичный Фусуан, вынудив Нгуенов бежать в Зядинь[216]. Вдохновившись успехом, Чини начали наступать на Тэйшонов, и то же самое делали на юге Нгуены. Не желая воевать на два фронта, Тэйшоны (во избежание путаницы будем называть братьев Нгуен так) заключили перемирие с домом Чинь и сосредоточились на войне с Нгуенами. В период 1776–1783 годов Тэйшоны пятикратно захватывали Зядинь, вынуждая Нгуенов бежать морским путем, но всякий раз Нгуены возвращались обратно. Однако силы повстанцев росли, а дом Нгуен слабел, и в 1777 году Зядинь пал окончательно. Весь дом Нгуенов был истреблен, за исключением Нгуен Фук Аня, который бежал в Сиам. Почти весь Дангчонг, за исключением северных районов, оккупированных чиньскими войсками, оказался под властью Тэйшонов.
Правитель Сиама Таксин Великий согласился оказать помощь Нгуен Фук Аню, поскольку опасался, что восстание может перекинуться в Сиам, и рассчитывал таким образом расширить границы своих владений. В середине 1784 года на побережье высадилось двадцать тысяч сиамских солдат и еще тридцать тысяч вторглись в Зядинь с севера по суше. Сиамцы вели себя даже хуже, чем китайцы – те хотя бы руководствовались какими-то законами, а эти грабили и убивали без разбору. Такое поведение вызвало ненависть к сиамцам у всего дангчонгского общества, и под красное знамя Тэйшонов встали те, кто раньше воздерживался от борьбы. В начале 1785 года сиамцы были разгромлены и изгнаны из Западного Зядиня. Нгуен Фук Ань тоже вернулся в Сиам.
В середине 1786 года Нгуен Хюэ повел войско на север и, благодаря поддержке местного населения, в считаные дни завершил освобождение Дангчонга от чиньских войск. Развивая успех, Нгуен Хюэ перешел через реку Зянь и приступил к завоеванию Дангнгоая, в котором уже не было ни власти, ни порядка – верхи погрязли в междоусобных раздорах, а низы бунтовали и встречали тэйшонские отряды как освободителей.
21 июля 1786 года Нгуен Хюэ взял Тханглонг, положив конец правлению дома Чинь и объединив расколотый надвое Вьетнам. С момента перехода тэйшонского войска через Зянь прошло меньше месяца.