Когда силы примерно равны и нет уверенности в победе, остается уповать на удобное стечение обстоятельств, могущее дать преимущество надпротивником.

«В год ат-хой [1635] Шай-выонг Нгуен Фук Нгуен умер, его сын Нгуен Фук Лан унаследовал дело тюа, это был Конгтхыонг-выонг, – сообщает «Собрание исторических записок Дайвьета». – [Нгуен] Ань в Куангнаме, получив весть о смерти Шай-выонга и о том, что его старший брат стал наследником, поднял войска и начал мятеж. Конгтхыонг-выонг разбил и захватил [Нгуен] Аня около устья Хан, отвез в Тхуанхоа и казнил; затем он бросил в тюрьму четырех родных младших братьев [Нгуен] Аня, чтобы уберечься от внутренних смут.

Чинь Чанг, узнав, что братья рода Нгуен соперничают друг с другом, приказал повести войска в Южный Ботьинь, убил военачальника из дома Нгуен – Буй Конг Тханга, затем расположился в устье Нятле…»

Война между Чинями и Нгуенами растянулась почти на полвека – начавшись в 1627 году, закончилась она в 1672 году. Условно ее можно разделить на семь конфликтов, между которыми были промежутки, необходимые для подготовки к следующей кампании. Каждая из сторон считала Дайвьет своим и желала владеть всей страной, о разделении которой на две части не могло быть и речи, ведь императорский престол – один. На основании близости к престолу, который находился под их контролем, Чаны считали свои претензии на власть абсолютно законными, а Нгуенов объявили мятежниками.

Основные столкновения происходили в районе Нгеан – Ботинь (современные провинции Хатинь и Куангбинь)[203], но страдало все разделенное надвое государство. Там, где не воевали, поля могли подолгу стоять невозделанными, или урожай оставался несобранным из-за нехватки рабочих рук, налоговое бремя резко возросло, ведь война – весьма затратное дело. Ослабление центральной власти, для которой война стояла на первом месте, а все остальное отходило на задний план, приводило к злоупотреблениям на местах. Если бы династия Мин продолжала процветать, то она явно попыталась бы еще раз завоевать Дайвьет, поскольку обстановка сильно к этому располагала. К счастью для вьетов, у молодой династии Цин хватало своих проблем и цинским императорам было не до Дайвьета, пользовавшегося репутацией камешка, о который можно обломать зубы.

Утагава Кунисада. Аматэрасу выходит из пещеры Ама-но Ивато. 1856 год

«Жизнь заставит смириться с любой бедой», – говорят в народе. К началу семидесятых годов XVII века и Чанам, и Нгуенам стало ясно, что удержать свое они вполне способны, но о том, чтобы сокрушить противника и объединить страну, можно только мечтать. Волей-неволей пришлось заключить соглашение, по которому земли, лежащие к северу от реки Зянь[204], отошли к Чиням, а те, что лежали к югу от реки, – к Нгуенам. Владения дома Чинь назывались Дангнгоай[205], или Бакха[206], а владения дома Нгуен – Дангчонг[207], или Намха[208]. Формально противоборство между двумя великими домами закончилось, но то была всего лишь пауза, хотя и продолжительная. Нгуенам продолжал сниться Донгкинь, а Чини видели во сне, как их войско доходит до последних пределов юга, сокрушив дом Нгуен и оставшихся непокоренными тямских вождей.