Стражник вновь открыл дверь.

– Утро наступило, – выдал он очевидный факт и посмотрел на Квеса. Тот лежал на одеяле и пялился в потолок. – Не спал? – спросил стражник.

– Угу, – отстраненно отозвался Квес.

– Что, хороший был вечерок? – насмешливо спросил стражник. – Жаль только, что короткий, да? И что можно успеть за двадцать жалких минут! Только если делать все очень быстро. Очень-очень быстро, ловко и проворно. А с такой сногсшибательной девушкой я бы торопиться не стал. Хорошая парочка тебе досталась! Я прям завидую тебе, парень!

– Да я аж сам себе завидую, – устало ответил Квес. – В голове такой туман, просто сил нет.

– Еще бы! Красотки умеют затуманить всю голову. Если посмотреть на море, то и там тумана меньше. Ну ничего, это приятный туман. Я был бы не прочь всю жизнь в таком тумане шляться. Но среди моих жен нет ни одной такой красавицы.

– У вас их что, несколько? – удивился Квес.

– А с какого перепуга я должен себя ограничивать? – не понял стражник.

– Даже не хочу развивать эту тему! – твердо сказал Квес, давая понять, что точка в данной части разговора уже поставлена. – Скажите лучше: мне уже пора идти?

– Пора. Но ты хоть причешись! Все-таки перед Верховным будешь стоять. И не вздумай там назвать его Верховным. Только Верховным Жрецом, и не иначе. Сокращать можно только между собой. Точнее, по правилам сокращать его титул вообще нельзя, но правила, как известно, нужны, чтобы было, что нарушать.

– Я не записывался на лекцию по философии. Ладно, я сейчас причешусь.

– У тебя двадцать минут, – сказал стражник. – Не больше! Опаздывать нельзя, а то можно по шапке получить. Но ты-то успеешь! – Стражник засмеялся. – Если уж ты с такой красавицей успел за двадцать минут поработать, то уж умыться точно успеешь.

– Попрошу без колкостей, – вставая и потягиваясь, заметил Квес.

– Это не колкости! С тобой я пока культурно общаюсь. Ты же новенький. А потом, как станешь свояком, тогда и поговорим как нормальные люди.

– Ага, конечно, – огрызнулся Квес и пошел в ванную.

Вскоре, как и ожидалось, стражник открыл дверь во второй раз. К этому времени Квес успел даже немного перекусить, потому что знал, что в следующий раз возможность поесть представится ему не скоро.

– Готов? – немного нервничая, спросил стражник.

– Да, – кивнул Квес. Его сердце чуть ли не выскакивало из груди. Еще бы, ведь он мог умереть уже этим утром, а решимости прощаться с жизнью у него не было.

Стражник вывел Квеса из его благоустроенной камеры и повел по уложенной брусчаткой улице в одну из частей замка. По сторонам дороги толпились зеваки. Квес уже не разглядывал их. Ему было слишком страшно. Даже страшнее, чем вчера, хотя вчера его точно должны были казнить, а сегодня был и шанс выжить. Наверно, вчера он смирился со своей участью, а сегодня чувствовал дыхание жизни, и оно было слишком приятным, чтобы с ним расставаться.

Его ввели внутрь. Это был зал, очень похожий на Зал Главной Жертвы. По сути, это была его точная копия с незначительными отличиями. Этот зал был немного поменьше, а статуй Врага было уже две, по сторонам прямоугольного возвышения, но каждая статуя была меньше той единственной, что стояла в Зале Главной Жертвы. В центре прямоугольного возвышения стояли два чана: один с красноватой жидкостью и другой с черной, а за ними нечто похожее на музыкальный пюпитр, но только куда массивнее. Этот условный пюпитр был украшен резными монстрами и был сделан из темного дерева с вкраплениями меди. На одной его стороне была вырезана буква «С», а на другой – «Т», но на нем ничего не лежало.

Напротив статуй, лицом к ним, был такой же, как и в другом зале, трон Верховного Жреца. Музыка здесь уже не играла.

– Ты значок-то свой взял? – спохватился стражник, шепнув эти слова Квесу на ухо, подводя его к возвышению.

– Взял, – отозвался Квес. Он не мог оставить значок в камере, ведь тогда уже не смог бы забрать его.

– Молодец! А то я что-то засуетился и забыл, – с облегчением сказал стражник. – А ты еще не решил, будешь заводить с той красоткой мальчиков или девочек? Или вообще никого?

– Что? – не понял Квес.

– Ну надо же заводить детей одного пола. А кто будет другого пола – тех в жертву Повелителю.

– Не решил, – тактично ответил Квес.

– Ну да, с этим можно и не торопиться. Да и поменять решение можно в любой момент. Если только не родятся двое разного пола. Тогда уж принимай решение сразу.

– Можно мы пока не будем об этом? – настойчиво попросил Квес.

– Какая неженка, – усмехнулся стражник, но тему закрыл. – Когда придет Верховный, – шепотом продолжал он, – делай все, что он будет говорить. А я буду лишь стоять рядом и, если что, помогать тебе совершать действия. Но молча.

Квес молча кивнул.

Дальше они просто стояли и ждали, пока Верховный Жрец войдет в зал. Люди пока набивались в ниши по краям. Зал был полон. Видимо, Квес устроил им совсем невиданную сенсацию. Когда все места были забиты и новоприбывшим пришлось остаться стоять и когда зрители набились плотнее, чем шестеренки в часы, то вошел и сам Верховный Жрец с небольшой свитой. Сразу же зал наполнился оглушительными аплодисментами. Они не стихали, пока Жрец шел к трону и даже когда он уже сел. Затем он сделал рукой жест прекратить, и в зале воцарилась звенящая тишина. Уголки рта Верховного Жреца сжались, как от боли. Видимо, эти аплодисменты раскалывали его голову на куски.

– Сегодня у нас особый день, – провозгласил он. – Тот, кто был нашим врагом, становится нашим другом. Он пройдет ритуал посвящения здесь, перед подставкой для Свитка Тепла, который много веков назад хранили наши славные предки, заставляя весь мир выплачивать им дань. Свитка больше нет, но память о том, как мы с его помощью держали в страхе весь мир, пребудет с нами вечно! А теперь да начнется ритуал. Квес, повернись лицом к подставке для Свитка и к чанам.

Квес повернулся к ним лицом. Он не знал, зачем делает то, что ему велят. Он должен был сразу сказать, что отказывается участвовать во всем этом, но сильно боялся. Юноша пытался оттянуть этот страшный момент до последнего. Пока Верховный Жрец произносил речь, он искал взглядом Рглию, но так и не смог найти ее на трибунах. То ли у него было слишком мало времени на то, чтобы рассмотреть зал пристальнее, то ли он слишком сильно нервничал, чтобы сосредоточить свой мечущийся взгляд, то ли Рглия действительно не пришла на ритуал посвящения, но в любом случае Квес не смог ее увидеть. А ведь он так надеялся увидеть ее снова, в последний раз! Еще разок встретиться взглядами и проститься навсегда. Но нет: их прощание уже было совершено вчера вечером. Теперь он остался один в окружении своих врагов.

– Перед тобой два чана, – провозгласил Верховный Жрец. – Один из них наполнен разбавленной бычьей кровью. В него ты погрузишься, чтобы стать одним из нас. Но сначала ты очистишься огнем. Во втором чане налита чистая черная субстанция. Было непросто раздобыть ее в таком количестве, но для такого случая нам не жалко! Повелителю было угодно провести ритуал пышно. Добавьте же огня!

В центр зала вышел человек с горящим факелом. Его черный плащ изящно развевался от ходьбы и бликовал в свете керосиновых фонарей, висящих по стенам зала. Лицо этого человека было закрыто вытянутой белой маской с узкими прорезями для глаз. На этой маске не было ни носа, ни рта. Она прилегала к лицу плотно, но, видимо, пропускала воздух. Сквозь узкие глазные щели невозможно было сказать, какого возраста этот человек и как он выглядит. Его голова была закрыта капюшоном, так что даже его прическа хранилась в секрете.

Таинственный человек взошел на возвышение и приблизился вплотную к чану с черной субстанцией. От столь нерационального использования драгоценной субстанции у любого экономиста случился бы сердечный приступ, но человек, похоже, совершенно не смущался. Впрочем, понять ход его мыслей было совершенно невозможно: маска и капюшон скрывали абсолютно все.

Он описал факелом овал в воздухе и опустил его пылающий конец в чан. Тут же субстанция запылала золотым огнем, а человек быстро убрал руку с факелом и ушел прочь.

– Ахтрал выполнил свою миссию, – важно сказал Верховный Жрец. Из этих слов было неясно, является ли Ахтрал именем или должностью. – А теперь, Квес, пройди же очищение огнем! Возьми знак приверженности Идее и брось его в пламя!

Квеса прошиб пот. Он понял, что больше тянуть время некуда. Если он сейчас же не заявит о своем нежелании слушаться, то ему и правда придется пройти ритуал. В голове мелькнула мысль: «А что, если и правда пройти этот ритуал? Тогда я останусь с Лией!» Но Квес тотчас же отогнал эту мысль прочь. Он не имел права предать и себя, и Рглию за раз. Тем более что сейчас эту девушку действительно звали Рглия, а не Лия.

И все же Квес достал значок из кармана и поднес руку близко к пламени. Осталось только бросить его внутрь пылающего чана. Квес вытянул руку, чтобы выиграть еще немного времени и успеть набраться решимости. Но что это на самом деле дало ему? Только еще больше страха!

Руке становилось горячо, а самому Квесу жарко. Он был потный насквозь. Черная субстанция бурлила, а на ее поверхности появлялись большие пузыри, которые лопались и извергали горячие брызги. Несколько из них попало на сжатый кулак Квеса. На коже остались болезненные красные пятна.

– Ну же! – поторопил его Верховный Жрец. – Если субстанция прогорит, то никто не станет подливать ее из-за твоей медлительности. Тебе придется проходить посвящение на обычном керосине, как и всем остальным. Я понимаю, для тебя это важный момент, но не стоит тянуть время так сильно. Давай, действуй!

Квес сжал пальцы еще сильнее. Значок больно впился ему в кожу.

– Я не буду, – наконец сказал он, готовясь к тому, что его сейчас убьют. – Я передумал. Знаю, что это неприлично, – зачем-то добавил он, заливаясь краской страха и смущения, – но я принял решение. Я все же останусь с Идеей.

Квес убрал значок обратно в карман и отвернулся от чана. Теперь он смотрел на Верховного Жреца. Глаза старика были скрыты под медной маской.

– Что? – удивился Верховный Жрец. – Не делай глупостей, парень! Давай быстрее, пока черная субстанция не прогорела окончательно.

– Нет, – уже увереннее повторил Квес. Самое сложное было начать. – Я не буду становиться врагом Идеи. Теперь это мое окончательное решение.

У Верховного Жреца задрожали руки. Он не был готов к такому повороту событий. Как это могло произойти? Повелитель ошибся второй раз подряд? Нет, этого просто не могло быть…

– Давай же, – неуверенно повторил Верховный Жрец. Теперь он сам трепетал от страха, ведь отказ Квеса грозил позором и для Повелителя, и для него самого как его единственного посланника.

– Я не буду, – твердо сказал Квес. – Делайте что хотите, а я не буду!

– Если прощение не принято… – Верховный Жрец начал произносить самую известную в здешних краях пословицу, но запнулся. Ведь он сам, лично приказывал отпустить этого парня только вчера. Что же, теперь он прикажет его казнить, показав свою нетвердость? Хотя… Теперь-то ситуация немного изменилась. Он жестом подозвал к себе стражника, все это время стоявшего рядом с Квесом. Стражник был бледен от страха, как мел. Он медленно подошел к Верховному Жрицу, и тот спросил его: – Софус все еще не отплыл?

– Пока нет, – шепнул стражник.

– Тогда он один точно не уплывет, – скривился Верховный Жрец. Затем он громко прибавил: – Убейте этого стражника. Он оказался предателем и подговорил Квеса изменить решение. Быстро!

– Вы что! Я же не говорил ему… – испуганно начал оправдываться стражник, но человек из свиты Верховного Жреца тут же пронзил его мечом насквозь, а затем стремительно выдернул лезвие из обмякающего тела. Стражник упал под ноги сидящему Верховному Жрецу, а человек из его свиты вернулся на свое место сбоку от своего господина.

– Пусть Квес идет вон отсюда. Пусть уплывает прочь! С глаз долой! Вон отсюда! – испуганно, даже истерично крикнул Верховный Жрец своей свите. – Пусть ни ноги его не будет на нашей великой земле! Прочь!

Квес понял, что ему выпала возможность выжить, и хотел убежать прочь, но не смог: его взяли за руки стражники, и уже они поволокли его к выходу. Куда его влекут, Квес не знал, но надеялся, что ему дадут хотя бы плот, на котором он сможет добраться до ближайшего острова Союза Мира. А вот как он оправдается там?

Неважно; сейчас главным было то, что он остался жив.

* * *

Как только Квеса выгнали из зала, Верховный Жрец поднялся с трона и осмотрелся.

– А ведь есть и еще один человек в этом зале, кто сбил Квеса с истинного пути. Я не знаю этого наверняка, но подозреваю, что это так. Рглия! Живо иди сюда!

Все ахнули.

Девушка и правда была в зале. Она сидела за столбом в самой глубокой нише. Увидеть ее снизу не было никакой возможности, но она видела происходящее, тайком выглядывая из-за столба.

Теперь же Рглия медленно спустилась по лестнице и подошла к трону Верховного Жреца. Она была счастлива, что спасла Квеса. Он останется жив – в этом она не сомневалась ни на секунду. По сравнению с этим меркли и все остальные проблемы.

– Ты говорила с ним? Это ты помогла ему изменить решение? – строго спросил Верховный Жрец.

– Нет, – не стала признаваться Рглия. Все же честный ответ подписал бы ей смертный приговор, а она хотела увидеть родных. – Он сам так решил.

– Думаешь, я тебе поверю? – спросил Верховный Жрец. В его тоне чувствовалась усталость. – Да никогда в жизни. Ну-ка, мерзавка, скажи, зачем ты его отговорила? Что, Идеюшка тебе понравилась? А ведь она ничего не может, эта твоя Идея. И Посланников своих уже давно не посылает, и даже пророчества и те уже несколько веков никто не произносил! Идея бесполезна!

Рглия улыбнулась. Она вдруг поняла, что теперь ее ничто не спасет от гибели, но в глубине души она почувствовала приятное тепло и увидела великолепную картину.

– А я кое-что чувствую, – уверенно сказала она. – Да, я чувствую это! Слушайте! Хорошо, что мне не придется молчать об этом.

– Что такое? – не понял Верховный Жрец.

– А вот что! – твердо и радостно сказала Рглия. – Я ручаюсь за каждое слово. Я свидетельствую об этом, и мое свидетельство истинно! Свиток Тепла утрачен безвозвратно, и Стена Льда будет наступать на мир. Все вокруг будет холодать, и все замерзнет. Мир превратится в один кусок льда, и через несколько веков умрут все люди – погибнут от холода и недостатка еды. Поэтому нельзя тратить отпущенное нам время впустую. Нужно прожить его так, чтобы не жалеть об этом потом, когда будет уже слишком поздно. Но наш мир никогда не будет оставлен в таком плачевном виде. Когда все погибнут и вокруг будет только лед, Идея создаст на этом месте новый мир.

Верховный Жрец хотел прервать девушку, но от неожиданности не мог произнести ни слова. Толпа зрителей слушала ее в недоумении. Никто из них не видел, чтобы простой ритуал посвящения заканчивался столь необычно.

– Идея создаст на основе нашего мертвого мира новый мир, еще лучше и прекраснее. Там будет расти бесконечный лес, а в этом лесу будут жить диковинные и необычные существа, совершенно не похожие на нас, но тоже обладающие разумом. Они ничего не будут знать о нашем существовании: их жизнь никак не соприкоснется с нашей, ведь это будет уже совершенно новый мир со своими правилами и законами. И Свиток Тепла им уже не понадобится, ведь Идея заключит с ними совсем другие договоры и напишет им другие свитки. Они, скорее всего, будут называть Идею другим именем, но ее сущность они все равно поймут. Им будет дана счастливая участь: Враги не проберутся к ним, если жители сами их не пустят, а я верю, что они не пустят! В их мире не будет солнца. Вместо этого им будет светить сама Идея, и этот свет будет куда приятнее. Всюду будут расти удивительные цветы и травы, а в них будут резвиться самые разные создания: от огромных, размером с дом, до совсем крошечных, размером с точку. Наш маленький замерзший мир развернется на необозримые просторы, по которым эти жители смогут быстро перемещаться, ведь даже простое движение там будет работать иначе. Такой непохожий ни на что мир раскинется вместо нашего маленького и жалкого мирка. Но и этот прекрасный мир будет всего лишь песчинкой, уютно поместившейся среди множества других миров. Какие-то из них будут еще более странными, а какие-то будут совсем немного отличаться от нашего, но Идеи все равно не будет ни в одном из них: она будет парить над всеми мирами, будет возвышеннее их всех, вместе взятых! Будет парить над всем необозримым множеством миров! И только она сможет понять, как работает весь сложный механизм. Ах, я понятия не имею, откуда знаю все это, но я уверена, что все так и будет. Я вижу прекрасного огромного белого голубя, парящего в чистых лучах на фоне голубого неба. Этот голубь расправит свои белоснежные крылья и будет парить высоко над землей. Он будет смотреть вниз и видеть, как хорошо живется в бесконечном лесу, и при этом чувствовать ответственность за каждого его жителя. Он – поистине Хозяин этого Леса и наместник Идеи. О, как это прекрасно! Я так хочу увидеть этот мир своими собственными глазами, хотя бы издалека! Хоть на один миг! – Лия остановилась и заплакала.

Тут же голова Верховного Жреца наполнилась звуками. Совершенно неожиданно Повелитель вновь вышел с ним на связь.

– Даже не смей ее тронуть! – яростно крикнул Враг Идеи. – Она должна принадлежать мне и телом, и душой. Не убивай ее, хотя то, что она сделала и сказала, достойно тысячи смертей.

– Она достойна смерти, – ответил ему Верховный Жрец.

– А то я не знаю! – издевательски ответил Враг Идеи. – Но я хочу, чтобы она была жива и ублажала мое зрение. Не смей вредить ей! Мне дорог каждый ее волос, ты понял меня, тварь?

– Понял! – раздраженно ответил Верховный Жрец и, подняв глаза на удивленную публику, воскликнул: – Только что со мной на связь вышел сам Повелитель!

– Не смей! – крикнул темный фантом. – Я знаю твои мысли. Не смей этого делать! Ты мой противный слуга и не более того!

Верховный Жрец не стал отвечать ему, а только улыбнулся и продолжил обращаться к присутствующим в зале.

– Он говорит, что ему дорога жизнь этой девушки, этой самой Рглии. И – несмотря на ее преступление, несмотря на ужас, который только что она извергла из своей пасти, – Повелитель хочет, чтобы она осталась жива. Да, такова его воля. Он хочет, чтобы Рглия осталась среди нас, целой и невредимой. – Он сделал паузу, а потом неожиданно крикнул: – Да плевать я хотел на пожелания Повелителя! Он мне надоел!

Сказав это, он быстро достал из-за пояса маленький нож и метнул его в Лию. Хоть Верховный Жрец и был уже стариком, его боевые навыки не пропали. Нож вошел точно в шею Лии, в ее сонную артерию. Кровь тут же хлынула темным потоком, а девушка беспомощно упала на пол.

Люди в зале не понимали, что происходит. Никто из них не смел даже высказаться о том, чтобы нарушить волю Повелителя. Диссиденты ограничивались только мыслями по этому поводу и осуждением чиновников низкого ранга. А не согласиться с Повелителем, да еще и на глазах у стольких свидетелей, не имел права вообще никто, даже сам Верховный Жрец.

Люди из его свиты бросились к девушке, чтобы попытаться спасти ее, раз она была нужна их загадочному Повелителю. Но что они могли сделать? Кровь хлестала из раны, пачкая пол. Сапоги стражников хлюпали в крови, размазывая ее еще больше. У них не было даже призрачного шанса спасти девушку. Как бы они ни зажимали пальцами рану, кровь хлестала и хлестала. Лия была уже без сознания.

Люди стали освистывать Верховного Жреца и кричать ему что-то неодобрительное, каждый на свой лад. В общем гвалте невозможно было разобрать конкретных слов. Читалась только интонация, и она была явно недружелюбная.

– Да, я устал! – крикнул им Верховный Жрец, пытаясь перекричать голос Повелителя в собственной голове. – Я устал делать все, что он мне приказывает! Я хочу быть свободным человеком, а он лишь вгоняет нас в рабство. Мне надоела эта собачья работа, надоела эта маска! А теперь он еще и показал свою глупость, ошибившись дважды за два дня. Зачем нам такой жестокий и глупый начальник? Мне он уж точно не нужен. У кого в голове больше одной извилины – плюньте на его статуи!

Верховный Жрец сорвал с себя тяжелую маску и швырнул ее в чан с пылающей черной субстанцией. Затем он и правда плюнул на статую Врага Идеи – прямо в красивое каменное лицо.

– И сейчас он, этот дурак, орет в моей голове, но мне плевать на него! Он хотел наслаждаться Рглией, видите ли! Хотел видеть, как она страдает, оставаясь живой. Что ж, пусть он теперь посмотрит на ее труп! Он хотел посмотреть, как будут пульсировать ее алые щечки. Так пусть же теперь посмотрит, как пульсируют черви, которые заведутся в ее гниющем теле! Большего я ему, гаду, не дам! Я снимаю с себя полномочия!

Бывший проводник воли темного фантома направился к выходу из зала, но не добрался до него. Стражники закололи его насмерть.

Кто-то побежал за водой, чтобы потушить пламя и спасти маску Верховного Жреца: она была святыней для них. Но медь уже стала плавиться в диком пламени, разогревающей все, что попадется в его объятия. Теперь вместо величественной маски там была лишь бесформенная лужица меди, оседающая на дно чана.

* * *

Враг Идеи ужаснулся от того, что только что произошло. Он лишился и авторитета, и проводника своей воли. Теперь он останется немым среди людей до тех пор, пока Серебряные Жрецы не изберут нового Верховного Жреца. Теперь он не мог сказать им вообще ничего. Он мог говорить только сам с собой. Не в силах смотреть на хаос в Зале Ритуального Посвящения, он перенесся за Стену Льда, в то единственное место, куда не ложился снег, на серые скальные камни Пика Уединения.

Идея снова победила его, и от осознания проигрыша он испытывал самые мерзкие чувства. Оставшись в полном одиночестве на Пике Уединения, темный фантом издал оглушительный вопль, который мог оглушить только его самого. Это был вопль дикого отчаяния и гнева на весь мир.