Девушки проявляли невиданную тактичность. В то время как юноши с пылающими от злобы и от настойки щеками все громче и громче пытались доказать один другому, кто же прав, девушки вели спокойную беседу. Гитарист с блестящим от пота лбом все продолжал играть на гитаре одну мелодию за другой. Он сильно устал. Пальцы уже с трудом слушались его, но он не позволял себе сбиться ни на одну ноту. Его игра как по уровню мастерства, так и по уровню сосредоточенности не имела ничего общего с той игрой на гитаре, какую иногда устраивают друзья во время походов на природу.

Потоки пара почти спрятались в темноте. В поле зрения остался только стол, консервы, бутылки и гитара. Даже фигура старика, сидевшего чуть в стороне, казалось, исчезла. Ночи в Союзе Свободы были темнее, чем в Союзе Мира. Это была всего лишь особенность местного географического расположения, но сейчас это смотрелось то ли мистически, то ли зловеще.

– Семь сестер и пять братьев?! – удивленно повторила Лия слова Айи о членах ее семьи. – Как много! У меня были только сестры. Я всегда хотела себе старшего брата. Потом, когда подросла, хотела уже младшего братика. Это было бы реалистично, если бы не наши идиотские законы. Но семь сестер и пять братьев! Это, наверно, очень трудно.

– Конечно, не просто, – согласилась Айя. – Я тоже считаю, что надо знать меру. Но они меня радуют. Несмотря на все хлопоты, я счастлива с ними. Ради них стоит жить. Мы вместе веселимся. Утешаем друг друга. Ну и без ссор, конечно, не обходится. Но я все равно рада, что не одна. Даже не знаю, как бы я жила без них.

– А какое количество братьев и сестер было бы для тебя самым хорошим? – с интересом спросила Лия.

– Не знаю… – задумалась Айя. – Конечно, это очень отвлеченный вопрос. Я говорю иногда, что хотела бы иметь их меньше, но если кто-нибудь из них погибнет – мне будет очень грустно. Нет, я не могу отказаться ни от одного из них. Значит, для меня лучшее количество – это именно то, которое есть сейчас. Если родится еще кто-то, то и оптимальное для меня количество увеличится. – Айя заулыбалась. – Грустно, что ты хотела братьев, но не имела их. Ты рассказала мне столько ужасов про Союз Врагов Идеи! Может, и хорошо, что твои родители родили немного детей. Ведь иначе они обрекли бы на страдание большее число людей. Да и теперь тебе было бы куда более одиноко.

– Мне и так одиноко, – грустно сказала Лия.

– Неужели? – удивилась Айя. – Почему же? Вот, рядом с тобой, любящий тебя человек.

– Во-первых, – очень тихо ответила Лия, сильно сжав руку Айи, – он мне еще не признался в любви. Долгая история… В общем… А во-вторых, хотя мне и не нравится Союз Врагов, и хоть я боюсь снова там оказаться, но все же я там родилась. И я никогда не смогу вырвать его из своей души. Да, больше всего я боюсь оказаться там снова. Но и отпустить его из сердца не могу.

– Может, ты все еще хочешь поклоняться Врагам?

– Нет, не говори глупостей! Мало кто хочет им поклоняться даже у нас. Просто у людей нет другого выбора. Хотя Верховного Жреца все равно все уважают. Трудно сказать почему. Просто уважают – и все. И я его уважала. Ладно, давай не будем об этом. Ради всего святого! Хочу лучше поговорить о твоей семье. У нас ведь, среди сторонников Идеи, тоже принято иметь много детей. Думаю, в этом наши учения схожи. Сторонники Идеи считают, что нельзя пренебрегать бесценным даром Идеи: возможностью дарить миру новые жизни. Мы за жизнь, и рождение человека – это пополнение жизненного начала. А отказ от этого – значит пренебрежение даром Идеи. А вы много рожаете по этой же причине?

– Нет, конечно, – отмахнулась Айя. – Мы не верим в Идею. У нас есть свои две причины. В Союзе Благословенных живут богато, поэтому у них много детей. Могут себе позволить! И мы им подражаем, хотя и живем далеко не так хорошо. А во-вторых, как же ограничить рождаемость, не прибегая к помощи науки? А наука…

– Это зло! – крикнул Эор, услышав последние слова девушки. – Наука – это зло. И вы тоже – зло. Идея плоха. Плоха! Ты, еретик! Квес, да как тебе не стыдно, а? Мы от всей души с тобой говорим, угощаем тебя. Музыку вот играем. А что ты говоришь нам в ответ?

– Я говорю правду и только правду. И я не считаю себя виноватым! – сказал Квес. Судя по его голосу, он уже успел опьянеть. Лия испугалась этого. Сама она выпила очень мало настойки, и потому оставалась трезвой. Айя пила еще меньше. – Я никого не обзываю, мерзкое ты отродье! – крикнул Квес. – Никого! Я с вами ласков, как и со всеми. Пока мой разум чист, я не скажу в здравом уме ничего плохого. Это ты все время треплешь своим поганым языком. Бла-бла-бла! Как жулик на базаре. Давай! Возрази мне!

– Вот же поганец! – ответил Эор, который тоже был пьян, но не так сильно, как Квес. – Клянусь Союзом Благословенных, я не буду возражать тебе словами. Я возражу тебе иначе.

– Не клянись! – ударил рукой по столу Квес. – Когда клянешься, ты не можешь быть уверен, что выполнишь свою клятву. Поэтому Идея запретила нам это. И ты, мерзавец, позоришь Идею. Ну-ка я тебя!

Он попытался схватить Эора за ворот рубашки, но Эор сделал шаг назад, и Квес потерял равновесие. Он попытался уцепиться за стол, но упал на брусчатку.

– Ох, – прошипел он. – Ну ты и подлец!

– Мальчики, остановитесь! – попросила Айя.

– Квес! – крикнула Лия, подбегая к нему. – Ты не должен такое говорить. Ты – сторонник Идеи. К тому же ты пьян!

– Я не могу быть пьяным. Я себя контролирую, – с трудом вставая, ответил Квес, но его разум еще не затуманился настолько, чтобы не понять смысл слов Лии. – Правда? Пьян? – спросил он.

– Очень, Квес! Пойдем домой!

– Я должен показать ему свою правоту, – настаивал Квес.

– Но не кулаками же! – сказала Лия. – Ты уже не можешь вести нормальный спор.

– Я не имею права использовать кулаки в споре, – кивнул Квес. – Но с этим кретином иначе не получится. Он просто не понимает ни по-хорошему, ни по-плохому. Хотя нет, по-плохому я еще не пробовал. Ну-ка я его!

Он стал обходить стол, чтобы дотянуться до Эора. Эор крепко стоял на ногах и только посмеивался над Квесом. Лия хотела остановить юношу, но тот оттолкнул ее. Квес не желал Лие ничего плохого. Он просто хотел, чтобы она не преграждала ему дорогу. Он хотел лишь коснуться ее рукой, но случайно толкнул, и девушка оступилась на своих высоких каблуках. Она бы упала, но ее подхватила Айя. Квес даже не заметил этой сцены. Все его внимание было занято только ухмыляющимся Эором.

– Попробуй ударь меня! – смеясь, сказал Эор. – Давай, болт без резьбы! Знаешь ведь, что ни одна гайка к тебе не полезет, вот и злишься.

Квес встал в позу для нанесения удара, но Эор толкнул его ладонью в грудь, и Квес, изначально плохо стоявший на ногах, снова упал. От этого он разозлился еще сильнее. Поэтому он быстро встал и попытался снова ударить обидчика. Однако Эор вновь оказался проворнее и опять толкнул Квеса, на этот раз в бок. Квес упал на стол, разбив бутылку, но не поранившись.

– Да вмешайся ты уже! – крикнула Айя гитаристу, который продолжал играть с равнодушным видом. – Неужели ты не видишь, что тут творится!

– Мне было приказано играть – я и играю! – невозмутимо ответил парень.

– А голова у тебя на плечах есть? – спросила Лия.

– Есть. И потому я не нарушаю приказ.

– Хватит! – раздался хриплый голос старика. Все уже успели забыть о нем. Теперь же все замерли от неожиданности.

Лия замерла, сидя на скамейке и держась на растянутую лодыжку. Айя замерла, стоя около Лии. Квес в этот момент находился зажатый в руках Эора, который пытался снова повалить его на землю. Эор тоже замер, не решаясь ни выпустить Квеса, ни уронить его. Гитарист решил, что слово «хватит» обращено в первую очередь к нему самому, поэтому перестал играть и положил гитару на стол.

– Хватит! Вы все не умеете держать себя в руках! – продолжил старик. – Мы так не договаривались. Давайте разопьем, так сказать, кубок мира и разойдемся по домам.

– Благодарю вас! – сказала Лия. – Но мы…

– Отличная идея! – подпрыгнула от радости Айя. – У нас еще осталась настойка.

– Нет, мы выпьем кое-чего другого, – улыбнулся старик. – Я как раз принес с собой бутылочку.

Он поставил на стол несколько свечей и зажег их. Теперь темнота немного отступила. Неровный темный свет стал тускло освещать всех присутствующих.

– Ну и дурак же ты! – сказал старик, глядя на гитариста. – Ну и дурак!

– А что такого? – взволнованно спросил он. – Я плохо играл?

– Не в этом дело. Убери руки со стола!

Гитарист спохватился и убрал руки под стол, но Лия успела посмотреть на его ладони. Одна из них – та, что не лежала на грифе, – была покрыта кровью. Он так активно перебирал струны, что протер себе кожу. Но, видимо, и через боль он не переставал играть. На столе осталась небольшая красная отметина.

Старик взял стакан Квеса и налил туда жидкость, с виду ничем не отличающуюся от клубничной настойки. Затем он пошел к стакану Лии.

– Сначала выпьете вы, как наши гости. И потом уже мы – как хозяева.

– Давно пора! – оживился Эор и, отпустив Квеса, сел за стол.

Квес, шатаясь, тоже сел.

– Обычно гости пьют после хозяев, – заметила Лия. – Что это у вас за традиция такая, перевернутая с ног на голову?

– Непонятно, – равнодушно протянул Квес, вертя стакан в руках. – Но традиции надо уважать. Что ж, за традиции! Ах да, и за перемирие! – Он хотел было выпить, но Лия вырвала стакан из его рук.

– Нет, Квес, ты и так уже пьяный! Тебе нельзя больше пить. Подумай, что скажет Софус. Ты не можешь выпить еще целый стакан!

– Ради нашего мира! – напомнил старик.

– Чтобы заключить мир, достаточно обоюдно решить это. И вовсе не обязательно заливать в себя спиртное, – настаивала Лия. – Если вы заставляете нас пить и не уважаете наши традиции, то что же это за мир! Квес, пошли отсюда!

Квес посмотрел на девушку.

– Ох, – вздохнул он. – Да, я бы с радостью выпил, но моя хорошенькая Лия права. Софус меня убьет, когда увидит мое состояние. Так что бывайте, друзья.

Он протянул Эору руку, но тот ее не пожал.

– Эх ты. А говорите: мир! – пробурчал Квес, тяжело вставая.

– Я настаиваю! Пейте, – грозно сказал старик.

– Ну ладно! – к ужасу Лии, сказал Квес. – Не знаю, во имя чего, но ладно. Только проявите хоть немного ув… уважения. – Он чуть не упал. – Как хозяева, выпейте сначала вы. – Он показал на старика.

Старик улыбнулся и налил себе клубничной настойки.

– Нет! – Квес выбил стакан из сморщенных рук. – Вам надо хлебнуть из моего стакана.

– Из твоего? – поморщился старик. – Ты думаешь, я хочу тебя отравить?

– Что? – удивился Квес. – Да я о таком вообще не думал.

– А вдруг и правда! – испугалась Лия.

– Говорите что хотите, а я из этого стакана не буду пить! – категорически возразил старик.

– Ну и пошло оно все к Врагам! – крикнул Квес, взял полный стакан и с силой бросил его на брусчатку. Мелкие осколки разлетелись кругом, звеня в темноте. – Все свободны! Все могут идти! – отрапортовал Квес и, взяв Лию за руку, неуклюже пошел прочь. Вскоре две их фигуры скрылись в темноте.

Гитарист взял стакан, предназначавшийся для Лии.

– Не пропадать же добру! – улыбнулся он и поднес стакан к губам.

– Ты совсем идиот или притворяешься? – оскалился Эор. – Или ты сдохнуть хочешь?

– Ах вот оно что! – усмехнулся гитарист. – Значит, вы все же не выполнили свою клятву?

– Клятву! – вскричал Эор. – Да я сейчас их обоих догоню и поколочу до смерти!

Он хотел броситься бежать, но Айя крепко схватила его за руку.

– Пожалуйста! – попросила она. – Я знаю, мое мнение для тебя ничего не значит, но… не надо!

– Что? – удивился Эор и сел на край стола.

– Сиди и не дергайся. Тоже мне, герой сыскался! – усмехнулся старик и отхлебнул из горла клубничной настойки. – Эх, хорошо идет, десятиградусная моя!

* * *

Лия постоянно озиралась. Ей было страшно, что за ними может вестись слежка. Кто-то из благословенных вполне мог увязаться за ними, чтобы убить по пути в гостиницу. Было очень темно. Хорошо хоть, газовые фонари немного освещали дорогу. Но огонь в них горел тускло, а многие фонари и вовсе стояли разбитые. Но даже эти оранжевые точки в темном пространстве служили кое-каким ориентиром. Некоторый свет давали и звезды. Их огоньки бликовали в воде. Сейчас Лия больше всего жалела, что не смогла запомнить дорогу. Она была простодушно уверена, что Квес приведет ее обратно, и хотя поначалу она запоминала путь, но потом увлеклась рассказом Квеса и в результате не могла понять, где же они сейчас находятся. Местность была абсолютно незнакома для девушки. К тому же она немного петляла по дворам, чтобы отстать от слежки, если она все-таки велась за ними.

Хорошо хоть, что Квес мог самостоятельно идти. Он шел медленно и ковыляя, а также немного пошатывался. То ли он смотрел под ноги, то ли просто опустил голову. Он шел на шаг впереди Лии, но та не могла понять, ведет он ее куда-то или нет.

– Куда ты меня ведешь? – не выдержав и устав от ходьбы на каблуках, спросила Лия. – Ты же впереди меня.

– Я не веду, – отстраненно ответил Квес. – Нет, ты что…

– По-твоему, я тебя веду? – издевательски спросила Лия.

– Нет.

– А кто тогда нас, по-твоему, ведет?

– Да просто.

Лия разозлилась. Кровь прилила к ее лицу. Она вплотную подошла к Квесу и встряхнула его за плечи.

– Ты не смог за собой уследить, – сказала она. – Не смог, понимаешь?

– Понимаю, – почти безучастно ответил Квес.

– Софус будет на тебя ругаться. Он не оставит эту проделку просто так, понимаешь. Ты – будущий служитель Идеи. Тебе нельзя доводить себя до такого состояния!

Квес поморщился и стукнул себя по лбу. Удар получился звонким. Парень явно не ожидал, что ударит себя так сильно.

– Ох! – сказал он и начал активно моргать и крутить головой, прогоняя искры из глаз. – Ну, так вышло… Что ж теперь.

Его язык ворочался нормально и даже связно, но выдавал только очень короткие предложения. И притом очень медленно. Лие даже было трудновато понять слова Квеса.

– А теперь я не знаю, как вернуться домой. В смысле в гостиницу. Как? Кругом темно. Дорогу я не помню. Вся надежда была на тебя.

– Сейчас, сейчас, не ворчи! – Квес взмахнул рукой. – Не бухти! До Святого Пояса я дойду на автомате. Голова молчит, а ноги идут.

– До какого Святого Пояса! – почти прокричала Лия. – Очнись, Квес! Мы не дома! Мы в Союзе Свободы. Ты не дойдешь отсюда пешком до островов Святого Пояса. Я уже устала! Как нам вернуться?

– Ну так… Идти надо, идти! И, собственно, придем. Собственно…

Казалось, Квеса их положение вполне устраивало.

– Только, Лия, хорошая моя, хватит на сегодня прогулок. Давай уже вернемся домой, а?

– Да я же тебе об этом и толкую! Сама хочу вернуться.

– Так пошли!

– Да не знаю я, куда идти! – топнула ногой девушка.

– Но мы же как-то досюда дошли. Значит, знаем, и как вернуться, – сказал Квес.

– Ах так! – крикнула Лия. – Ну, знаешь ли! Очень красиво: взять и вот так подставить даму. Сейчас я тебя отведу, куда нужно. Ну-ка пошли!

Она взяла Квеса за руку и, несмотря на усталость и даже боль в ногах и в спине, неожиданно быстро куда-то его потащила. Она уже не надеялась ни на память, ни на зрение. Она шла на слух: к шуму воды. Этот шипящий звук тихих волн, бьющихся о пологий берег, не обманул ее. Вскоре она покинула лабиринт улочек и оказалась у берега. Около воды шла дорога, выложенная брусчаткой, после чего начиналась узкая полоска песка и мелких камней, постепенно переходившая в линию воды. Отсюда открывался вид значительно более ясный, чем между домами. Лия, благодаря фонарям, смогла охватить взглядом довольно длинный промежуток морской линии – и быстро увидела волнорез. Именно к нему она и повела Квеса.

– Куда тащишь? – сонно спросил Квес. – Что за насилие! Не хочу я так быстро идти. Лиечка!

– Не хочешь? – с иронией спросила Лия. – А придется! Твое мнение уже никто не спрашивает.

– Ты бунтуешь, – тихо засмеялся Квес. – Бунтарка ты моя! А вот не надо здесь строить из себя такую…

– Скажи это себе! – отрезала Лия.

Они уже взошли на волнорез, и Лия задумалась: не навредит ли она сейчас Квесу? Ей было страшно, но она все-таки решила рискнуть.

– Куда идем? – опять спросил Квес. – Это ж волнорез. Он ведет в тупик!

Говоря это, он не сопротивлялся и шел вслед за девушкой, тем более что она не отпускала его руку. Лия понимала, что Квес сильно ей доверяет и потому смело идет за ней. И сейчас ей придется злоупотребить его доверием. И все же… При сложившихся обстоятельствах это не сильно ее тяготило.

Они подошли к краю низкого волнореза: в Союзе Свободы не бывает высоких волн, поэтому нужды в высоком волнорезе тоже нет. Квес еще не успел затормозить, чтобы твердо встать на ноги, как Лия, сама чуть не упав, неожиданно столкнула его прямо в холодную ночную воду.

– А! – заорал Квес и широко открыл глаза. Тут же в них попала едва солоноватая вода, и глаза защипало. Он попытался протереть их, но пошел ко дну. В дополнение к этому его тянула вниз стремительно намокавшая одежда. Вода успела остыть и была холодной, особенно для разгоряченного Квеса. Он схватил ртом воздух, но ему было так холодно, что горло сжалось, и он не смог нормально вдохнуть. Страх и холод начали пробуждать его разум к жизни. Он увидел, что оказался уже в паре метров от волнореза и в два гребка достиг его. Там, у края, все еще стояла Лия.

– Ты что творишь! – крикнул он, постукивая зубами.

Лия вместо ответа нагнулась, взяла его за голову и на миг погрузила целиком в воду. Квес тут же всплыл на поверхность и хотел отомстить, облив Лию водой, но девушка лишь отбежала в сторону и рассмеялась. Квес стал пытаться зацепиться за волнорез, чтобы подняться из воды. Лия не мешала ему, но и не помогала. Уцепиться было трудно: камень порос водорослями и был очень скользким, но Квес смог взяться за него обеими руками и даже перекинуть одну ногу, после чего, уже лежа, перевернулся и целиком оказался на суше. Он тяжело дышал.

– Лия! Что это было? – пытаясь восстановить дыхание, спросил он.

– А как я еще могла тебя отрезвить? Я совсем не помню, как нам вернуться назад. Софус, наверно, уже весь изволновался. А ты совсем не следишь за дорогой. Как я еще могла заставить тебя вспомнить правильный путь?

– Да, наверно, я сделал ошибку, – мрачно ответил Квес. – Но теперь я дико замерз. Как бы не простудиться. Да и одежда вся теперь грязная. Не ходят в таком виде на прием к Императору! – Он пощупал нагрудный значок принадлежности к учению Идеи. Он был на месте. – Хоть значок при мне, – с выдохом облегчения проговорил Квес.

– С одеждой я разберусь. А вот насчет простуды – в твоих же интересах быстрее довести меня до гостиницы!

Квес встал, чисто формально отряхнулся и махнул рукой.

– Пошли. Я тут, конечно, не был, но сейчас мы как-нибудь выйдем на главную улицу, а там по указателям я найду нужный переулок. Вряд ли мы ушли уж очень далеко.

Квес быстро пошел вперед. Лия едва поспевала за ним, но не жаловалась на ноющие до сильной боли ноги. Она не хотела, чтобы ее друг шел медленнее. Тогда он бы совсем замерз.