Корабли в Союзе Свободы сновали туда-сюда ничуть не реже, чем в Союзе Мира. Оно и понятно: не может мир, состоящий из одних лишь островов, существовать без пароходов. Особенно если проложить железные дороги возможно далеко не везде.

Очередной груженый корабль прибыл издалека – из Союза Охотников. Пароход вписался в нужное место в порту. Он сильно погружался под воду, потому что был доверху набит товаром после торговли с охотниками. Как всегда, его трюмы ломились от привезенной еды.

Как только судно причалило, белоснежный пар перестал подниматься из трубы, а тяжелые лопасти перестали вращаться и месить грязноватую воду. В порту уже было полно народу. В основном это были курьеры, которые работали на рестораны и прочие заведения, где были нужны продукты в промышленных масштабах. Их задача была проста: оплатить товар, нагрузить его в грузовики и увести на место назначения. Что именно было на корабле – стало известно недавно. Заранее никто не мог предсказать, что поймают охотники. Какой зверь им попадется? Поэтому о результатах охоты телеграфировали незадолго до прибытия корабля в родной порт.

Те, кто приплыл на корабле, стали выходить из него на улицу. Двери отворились, и в затхлые помещения хлынул свежий воздух. Помимо прочих членов экипажа из корабля вышел один человек, внешне не привлекающий к себе внимания. На нем были надеты потертые кожаные сапоги и штаны темно-коричневого цвета: из чего они были сделаны, сказать издалека было трудно. Это была какая-то грубая ткань. На верхней части тела у него была надета серая рубашка по типу тех, которые часто носили здешние моряки, чтобы многочисленные следы грязи меньше бросались в глаза. Поверх рубашки была надета легкая кожаная куртка. На левой руке были надеты неприметные белые часы и два крупных перстня. На голове же была мятая кепка. Чем же этот человек отличался от всех прочих? Такая одежда совсем не выделялась, если не присматриваться к ней слишком сильно. А если присматриваться…

Нет, человек, который не занимался производством одежды, часов или ювелирных изделий, не смог бы заподозрить вообще ничего неладного.

Но этот мужчина словно бы не очень хорошо понимал, куда ему идти. Выйдя на освещенную солнцем улицу, он, как и многие другие, кто был на корабле, зажмурил глаза после нахождения в темных палубах. Солнечные лучи сегодня ярко пробивались сквозь вечные клубы тумана над морем.

Человек обеими руками вцепился в ремешок большой наплечной кожаной сумки и соколиным взглядом осмотрел площадь, быстро идя по волнорезу, по которому моряки выходили с корабля, чтобы начать заниматься торговлей. Курьеры уже ждали их.

Этот мужчина вышел из корабля одним из первых и направился к площади. У начала волнореза его властно остановил пограничник из Союза Свободы. Он должен был досмотреть всех, кто приплыл: все же это судно пришло из Союза Охотников. Впрочем, торговля с ними была настолько обычным делом, что вся процедура контроля была почти что формальной. Это знали все, но мужчина с белыми часами был удивлен, что пограничник его останавливает.

– Ваши документы! – раздраженно проговорил пограничник.

– Документы? Ах да, конечно! – кивнул этот человек и быстро взял из сумки паспорт, на синей обложке которого золотыми буквами было написано «Союз Свободы». Паспорт блестел всеми цветами радуги, стоило только начать вертеть его в руках на солнце.

Пограничник открыл паспорт, сравнил черно-белую фотографию с внешностью человека, затем посмотрел страницу с информацией о въездах и выездах из Союза. Там стояло четыре печати, говорящие о том, что он четырежды покидал Союз Свободы, чтобы отправиться в Союз Охотников. Три из этих печатей имели в пару другие печати – говорящие о том, что этот человек трижды вернулся обратно.

Одна печать пары не имела. Пограничник понимал, что это означает, что печать следует поставить прямо сейчас, при въезде в Союз, что он быстро и сделал.

– Что-то не помню я вас, – слегка подозрительно сказал он. – Вроде вы уже четвертый раз сюда приезжаете. Я уже давно досматриваю всех членов экипажа этого корабля.

– Откуда же я знаю, почему вы меня не помните, – последовал раздраженный ответ. – Давайте не будем задерживать других людей странными разговорами, а?

При беседе человек говорил очень медленно и сосредоточенно, слегка растягивая слова.

– Откройте сумки! – потребовал пограничник и, когда приезжий расстегнул молнию, стал бегло смотреть содержимое. – Ну и акцент у вас, – признался он. – Это какой акцент?

– Диалект охотников мне ближе, чем ваш, – растерянно ответил приезжий. – Давайте-ка вы не будете придираться еще и к моему акценту.

Пограничник закончил осмотр сумки и, кивнув, отошел с дороги.

Незнакомец оказался предоставлен самому себе на крупнейшей площади Союза Свободы. Казалось, он не понимает, куда ему идти. Курьеры, стоявшие около грузовиков, помахали ему руками. На грузовиках были красиво написаны названия кафе и ресторанов, при которых эти люди работали. Но человека с белыми часами эти названия не интересовали. Он не собирался ни с кем обсуждать продажи. Ему и нечего было продавать. К огромному удивлению курьеров, он пошел сквозь площадь и быстро достиг ее края. Обширное и хорошо просматриваемое пространство площади резко сменилось узкими улочками, заставленными плотно пригнанными домами. Мужчина закусил губу и остановился. Он не хотел идти вглубь улиц. Их лабиринт пугал его. На лбу выступил пот.

Он вернулся на край площади и подошел к одной из палаток, где торговали какими-то пустяками.

– У вас есть карта острова? – медленно и почти мелодично растягивая слова, спросил он.

– Разумеется! – ответил продавец и быстро положил на стол картонную коробочку.

– Карта, что ли, в коробочке? – нахмурился мужчина.

– Да. А почему вас это удивляет? Все так продают.

– Нормальные люди осматривают товар перед покупкой, – злобно сказал мужчина и потянул руки к коробочке. Продавец ловко схватил коробочку, не дав мужчине даже немного коснуться ее.

– Сначала надо заплатить. Давайте уже быстрее, – сказал продавец и постучал пальцем по ценнику.

– Ну ладно, – сдался человек с белыми часами и достал из сумки толстый кошелек, из которого вытащил новенькую банкноту.

Продавец взял бумагу и подозрительно посмотрел на нее. Купюра была новая, но чуть более шершавая, чем большинство других купюр. Впрочем, выглядела она совершенно приемлемо. Пока продавец изучал деньги, которыми с ним расплатились, покупатель карты буравил его тяжелым взглядом, от которого продавцу становилось не по себе.

– Берите свою карту и уходите! – не выдержав взгляда, сказал продавец.

– Давно бы так! – грубо сказал странный человек, схватил картонную коробочку и ушел с площади, скрывшись в тесных рядах домов.

Он цокнул языком, возмущаясь от большой цены за карту, открыл коробочку и тут же выбросил ее себе под ноги, оставив только саму карту. Ее он взял аккуратно: так, чтобы порывы ветра не порвали тонкую бумагу. Ветер и правда разбушевался. Он поднимал с брусчатки клубы залежавшейся пыли и смешивал ее с воздухом. Приезжий не выдержал и громко чихнул, чуть не порвав карту.

– Противная пыль! – прикрикнул он, шмыгая носом после чиха. – Лучше бы это был морской песок! Он бы разодрал мне нос еще сильнее, но был бы не так противен. А ведь когда-то давно, когда люди еще не посходили с ума, морской песок был тут всюду! – разговаривая сам с собой, он пошел вперед, по карте – туда, где были отмечены районы с теплицами. Кроме жилых домов и теплиц, где выращивались различные фрукты и овощи, в этих районах притулилась небольшая часовня, посвященная Идее. Увы, чтобы добраться до этого места, нужно было сначала ехать на электричке, а потом еще и плыть на корабле между союзными островами. Это могло занять больше суток.

Нужно было поспешить!