Перенеситесь мысленно на десять лет назад. Май. Теплый субботний вечер. Ваши дети, члены школьной футбольной команды, только что завершили трехмесячный сезон – такое впечатление, что он состоял только из промахов и офсайдов. Сегодня юные футболисты собрались на вечеринку с пиццей, они отмечают окончание сезона и вспоминают, как им было нелегко на поле. Лица перемазаны в соусе, то и дело раздается сытое рыгание. Дети с нетерпением ждут торжественного вручения призов. Да, они проиграли большую часть матчей и даже не прошли в турнир, но они все равно получат призы, потому что «каждый из них – победитель».

Теперь вернемся в нынешний день. Комната вашего сына заставлена призами, но в сборную школы он так и не попал. Дочь уже три года числится в дублирующем составе школьной команды, но большую часть времени греет скамейку запасных. Оба они росли, считая себя будущими Дэвидом Бэкхемом и Мией Хэмм, – ведь после каждой игры они слышали бесконечные похвалы. Да и вы в какой-то момент начали в это верить, хотя сами же и оплачивали все их призы: ведь ни один из них не был получен от того, чья задача – искать и находить подлинные таланты.

Эта простая история и множество ей подобных настолько типичны, что мы даже придумали для нынешнего поколения подходящее название: дети «каждый-получает-приз». Оно во многом характеризует детей, которых мы воспитали, и говорит о медвежьей услуге, которую, сами того не желая, им оказали. Тем не менее мы продолжаем эту традицию вручения незаслуженных призов во всех областях жизни детей – от учебы до спорта и семейных обязанностей. Постоянные похвалы, бесконечные аплодисменты, критика, мягко обернутая в ободрение, – чудо, что мы еще не свихнулись, придумывая, как еще защитить самоуважение наших детей.

Вы ведь помните, что говорят о благих намерениях, не правда ли? Мы думали, что, повысив самоуважение наших детей, поможем им приумножить их достижения – ведь вера в себя помогает добиться очень многого. Никто не спорит с этим и не говорит, что вера в себя и гордость за свои достижения – это плохо. Человеку необходимо чувствовать, что он успешен, и нормально, когда добившийся многого человек хочет, чтобы окружающие признали его достижения. Но опасность кроется в том, что мы начали хвалить детей независимо от того, заслужили они это или нет. Мы спутали положительное подкрепление с похвалой. И хотя эти понятия относятся к одному «семейству», они различаются между собой не меньше, чем ваши дети.

Положительное подкрепление – это признание того, что ребенок что-то хорошо сделал. Оно должно побудить его и дальше делать то же самое. Я много говорила об этом в главе 1, так что вы знаете, о чем идет речь. Помните ситуацию с вашей воображаемой дочерью Эшли, которая не хотела помогать вам по дому? Но вы использовали положительное подкрепление, чтобы побудить ее взяться за работу, работать чуть прилежнее и вообще вносить свой вклад в общее дело. Такая мотивационная методика предназначена для стимулирования тех детей, которые только начали осваивать новое умение. В этой ситуации положительное подкрепление эффективно, уместно. Оно работает. Поначалу Эшли будет оглядываться на ваше мнение, но вскоре она откроет в себе внутреннюю мотивацию – и тогда ей уже не потребуется подкрепление с вашей стороны, чтобы хорошо сделать свою работу.

Ну а похвала – это просто похвала: одобрение, восхваление и овации. Это реакция на хорошо сделанную работу. Именно этим вы награждаете вашу дочь, когда она раскланивается после заключительного спектакля в рамках двухнедельного театрального турне по школам. Ваше личное «Браво!» – похвала ее труду и упорству. Именно этого заслуживает ваш сын, если его картина заняла первое место на официальном конкурсе и получила особое признание публики. Это голубая лента через плечо, высший балл, овация.

Не следует осыпать ребенка неумеренными похвалами на каждом шагу, восхищаться каждым его действием и внушать ему, что он талантливее или умнее, чем есть на самом деле. У многих родителей похвалы выливаются именно в это и, естественно, сказываются на детях. Наглядный пример – Эбби из главы 8. Эта девочка училась с большим трудом, но, опираясь на мнение родителей, верила, что способна стать хирургом. Всякий, кто противоречил этому, встречал со стороны Эбби шок и возмущение, а со стороны ее родителей – требование извиниться за попранное самоуважение их дочери.

Эбби – одна из многих подростков, которые расклеиваются от малейшей критики и по-настоящему пугаются, когда им говорят, что они неправы. На протяжении многих лет я ежедневно встречаюсь с такими детьми. Всерьез приспосабливаться к этому поколению мы начали лет семь назад, когда учителям поступила рекомендация заменить красные ручки зелеными. Пометка красной ручкой, казалось, кричала: «Ты ошибся!», и чувствительным детям чудилось, будто «страницы их работы залиты кровью». А зеленый – это «дружественный, неугрожающий» цвет. Я не стала переходить на зеленый, потому что… ну, вся эта идея была изначально глупа. Красный цвет позволяет мне сказать ученику ровно то, что я хочу до него донести. Но я дополнительно усиливала действие этого цвета, называя свою ручку Красной Ручкой Справедливости. Мои бывшие ученики до сих пор вспоминают мою карающую красную ручку, но не могу сказать, что цвет чернил кого-то из них оскорблял.

Учителям также предписано уравновешивать свои отрицательные отзывы положительными. Это означает, что всякий раз, оценивая работы, они должны добросовестно писать замечания, касающиеся путаницы понятий или неаккуратности. А потом приписывать к ним что-нибудь приятное. Представьте себе учителя математики, который вынужден писать что-нибудь вроде: «Хорошо мыслишь!» – под задачей, решенной неверно и с неправильным результатом. Такие указания учителя получают уже несколько лет, но некоторые не прислушиваются к этим директивам. Если этим педагогам есть что сказать приятного, они говорят. Если же нечего, они не считают нужным что-то выдумывать. Эти учителя берегут свои похвалы для тех работ, которые по-настоящему достойны одобрения, и ценность похвал от этого только повышается. Они дают ученикам возможность испытать настоящую радость, получив искреннюю похвалу от учителя, который не считает нужным выдумывать комплименты. А как поступаете вы? Значат ли ваши похвалы что-нибудь, ценны ли они?

Еще одна директива, которую обычно получают учителя, предписывает им не говорить ученикам, что те ошибаются, когда высказывают собственное мнение или пытаются додуматься до ответа во время обсуждения в классе. Предполагается, что мы должны глубокомысленно кивать и говорить, что понимаем, почему школьники так думают, а затем, оберегая хрупкое подростковое эго, мягко направлять дискуссию к верному ответу. Так вот, я преподаю литературу, где иногда действительно существует несколько «правильных» ответов, – ведь очень многое в оценке художественного произведения зависит от его интерпретации. Поэтому на моих уроках можно высказывать различные мнения о цели автора. Но только эти мнения необходимо подтвердить цитатами из текста. Однако иногда смысл текста ясен, а иногда ученики никак не могут в него вникнуть. И я, пытаясь быть честной с ними, говорю: «Ребята, иногда вы бываете неправы, и я буду сообщать вам, когда такое произойдет. Обязательно высказывайте свои мысли и догадки, но, если вы попадете пальцем в небо, я непременно скажу об этом». Когда я делаю это в первый раз, кто-то из детей обязательно вскрикивает от изумления. Серьезно. Их ошеломляет, когда учитель указывает ученику на ошибку. Но ведь работа учителя – учить, и мы действуем только во вред детям, если позволяем сохранять свои заблуждения. То же относится и к родителям: ваша обязанность – быть честными со своими детьми, когда они что-то неправильно понимают. Поверьте, тактичное «Нет, милая, так не бывает» не оставит на психике ребенка зияющих ран.