ГЛАВА 33. СЭРИКУА
Нисса не могла погибнуть.
Заклинательница пламени, рожденная от крови дракона, полная огня и жизни, ненависти и любви, попросту не могла умереть.
Саффрон упала возле Ниссы на колени, из горла у нее вырвался всхлип. Послышались мягкие волчьи шаги, стук когтей по полу — рядом показался Рассо и положил морду Сафф на бедро.
Она поцеловала Левана, а потом он сделал это.
Убил ее ближайшую подругу.
Ее величайшую любовь.
Горячие потоки слез стекали по щекам Саффрон. Это была ее вина.
Этот обыск спланировали по ее наводке.
Если бы она не…
…если бы она не втянула Ниссу…
…если бы вообще не согласилась на задание…
…если бы обманом не поступила в Академию Сильверклоук…
…если бы не повернула дверную ручку…
…ее мысли неслись все дальше и дальше, и дальше в прошлое, доводя до абсурда каждое ее решение, приведшее к этой ситуации, к этой минуте, к мертвому телу Ниссы.
Было так много вариантов развития событий, в которых этого не случалось, и лишь один, в котором произошло.
И все из-за Саффрон.
Гром казался ей таким же далеким, как густые леса Белландри, как выжженная пустыня Экворы, как заснеженная степь Нирота. Каждый крик и вопль доносился приглушенно, будто из другой вселенной.
Ниссы больше не было.
Горе словно ударило Саффрон в грудь кулаком, причиняя ощутимую, физическую боль.
От этого чувства ее запасы магии закружились и потемнели, засияли и уплотнились. Так было и после того, как погибли родители, когда потеря была настолько сильной, что ощущалась во всем теле, и это была настоящая агония. Если бы в то время она могла произнести хоть слово, ее магия была бы дикой и разрушительной, неконтролируемой для ребенка. Возможно, какая-то часть Сафф это знала. Возможно, она не разговаривала ради самосохранения.
Возможно, горе было причиной невероятной силы Левана.
«Не то чтобы мне когда-то было мало боли».
Дрожащей рукой Сафф убрала прядь волос с лица Ниссы. Глаза у той были закрыты, но щеки все еще хранили тепло жизни. Рубиновая помада, золотой пирсинг, цепочка рун на шее — все это было настолько про Ниссу, такую полную жизни и сил, которая просто не могла умереть. Ее тело не могло превратиться в пустую оболочку.
А потом…
…нечто.
Легкое движение. Дрожь. Сдавленный вздох.
В груди у Саффрон вспыхнула и взмыла ввысь надежда.
Она не умерла.
Но как она могла не умереть?
Леван был самым сильным магом из тех, что Сафф доводилось встречать. Смертельное заклятие должно было за секунду уничтожить легкие.
Саффрон осмотрела тело, пытаясь понять. Серебристый рукав Ниссы был скользким от крови, а ее блисблейд валялся рядом. Его острие было красным. Магия Ниссы явно была на исходе. Возможно, та секунда, которую она потратила, чтобы восстановиться, стоила ей всего.
Нисса снова сделала вдох. Дрожащий, неглубокий, но все-таки вдох.
Как она могла остаться в живых?
Разве что…
С отчаянно колотящимся сердцем, Саффрон распахнула мантию у Ниссы на груди, чтобы разглядеть белье. Оно было сделано из сияющей ткани, которую Сафф до этого видела лишь раз жизни на смертельно раненом экворанском солдате, который явился на порог ее матери. Саффрон вспомнила, что материал назывался «сэрикуа» и был пропитан такой силой, что мог отразить часть смертоносной силы заклинания.
Она оттянула рубашку с острых как бритва ключиц Ниссы.
Там, прямо над сердцем, виднелась узнаваемая звездочка шрама от заклинания ammorten. Она была бледной, как старая рана, но все равно оставалась видна.
Нисса балансировала на грани между жизнью и смертью.
Закатав рукава мантии, Саффрон прижала свою узловатую палочку к шраму Ниссы.
— Ans mederan, ans mederan, ans mederan.
Исцелись. Исцелись. Исцелись.
Но ничего не произошло. Саффрон никогда не проявляла способностей в том виде магии, который так естественно давался ее матери. И все же какой-то частью себя она думала и надеялась, несмотря на все доводы разума, что чистое отчаяние заставит магию подчиниться ее воле. Что сила, напитанная болью и горем, подарит ей новые способности.
— Ans mederan, ans mederan, ans mederan.
По-прежнему ничего.
Сафф снова и снова отчаянно, почти безумно, пыталась пробудить Ниссу, и каждая попытка высасывала из нее силы. Откуда-то издалека раздавались раскаты грома, рев пламени и воды, но ничего не было громче того факта, что Нисса умирала.
Ее грудь поднималась и опускалась, но неровно и незначительно.
Она балансировала на краю пропасти.
По коридору пронесся ветер такой неестественной силы и направленности, что, должно быть, его создал заклинатель. Поток воздуха так резко сбил Саффрон с ног, что она ударилась головой об пол. Перед глазами вспыхнули искры. Порыв ветра принес с собой любопытный запах — перца, пепла и тухлых лепестков роз.
С палубы послышались взрывы резкого кашля. Кашля, хрипов, рвотных позывов.
В конце коридора появились высокие фигуры. Это оказался Леван, палочкой заставлявший тела Лириана и Кастиан лететь вперед. Они были живы, просто их рвало так сильно, что они не могли стоять. Сам он кашлял, спотыкался и хватался за стены и дверные косяки, чтобы удержаться на ногах.
Запах обжег горло Сафф, пропитал волоски у нее в носу, но почему-то не выбил воздух из легких.
Следовательно, он был создан магией.
Саффрон ужасно раскашлялась, чтобы сдержать рвотный позыв.
— Н-надо уходить, — прохрипел Леван между попытками откашлять легкие наружу. — Они в-выпустили в воздух к-какое-то оружи… — Его речь была прервана очередным приступом рвоты.
— Нисса еще дышит, — лихорадочно пробормотала Сафф. — На ней особая рубашка. Пожалуйста, вытащи ее из лап смерти, Леван. Пожалуйста.
Он яростно затряс головой.
— Н-нет времени.
Кастиан потеряла сознание, ее тело забилось в конвульсиях. Лириан был близок к такому же состоянию.
— Пожалуйста. — По щекам Саффрон стекали слезы. Она изобразила еще приступ кашля, притворяясь, что ей плохо. — Я не хочу умолять, но, если понадобится, буду.
— Вытащи. Нас. Отсюда, — прошипел Лириан, ударяя ладонью по столу. Прежде чем он резко потерял сознание, его лицо успело посинеть.
Опасно шатаясь, Леван оглянулся через плечо.
На палубу поднялись Аурия и Аспар. Их носы и рты были прикрыты странными черными масками. Из палочки Аурии струился, извиваясь, бесконечный поток фиолетового пара.
Оружие в воздухе.
Когда Саффрон это поняла, по ее спине побежал резкий холодок.
— Пожалуйста, Леван. — Сафф сжала в руках ткань мантии Ниссы. — Я люблю ее. Люблю так сильно.
Взгляд Левана метнулся к кулону у нее на груди, который пылал ярко-красным цветом, а потом проник в самую душу Саффрон, туда, где в ее сердце прятался раненый ребенок. Казалось, он смог разглядеть все ее сломанные, расколотые части, которые она умудрилась склеить в нечто, отдаленно напоминавшее личность. Возможно, Леван понял, что, если разбить ее снова, восстановиться уже не получится.
Спустя короткий, полный нерешительности миг, он упал на колени.
Сначала Сафф показалось, что он потерял сознание, что Аспар и Аурия арестуют их, хотя и не нашли локса, что Нисса окажется в лапах смерти, но… нет. Леван по-прежнему был в сознании.
Шатаясь, он прижал палочку к шраму Ниссы и проговорил:
— Ans mederan.
От исцеляющего заклинания Левана в груди Саффрон зашевелилось горе. Эти слова всегда напоминали ей о матери и о последних минутах ее родителей.
То, что священные чары творил кто-то вроде него казалось злой шуткой Святых. Леван был неожиданно искусен в чародействе, как отец Сафф, и мог исцелять так же легко, как ее мать. Он читал «Потерянного дракона», как Мал, изучал древние языки, как Мэрин и держал эмоции под контролем, как Нисса. Его будто создало какое-то злобное божество специально, чтобы помучить Сафф.
Такому могущественному магу, как Леван, было достаточно всего раз произнести заклинание.
Нисса выгнулась так, будто Аспар ударила ее одной из своих молний, и вдохнула просто невообразимое количество воздуха. Ее бронзовые глаза, сияющие от ярости так, словно в них горело пламя, распахнулись.
На долю секунды Саффрон возненавидела Левана за то, как легко он сотворил подобное чудо, за то, сколько силы искрилось у него не кончиках пальцев, за то, что он не использовал ее во имя добра. А тратил ее на то, чтобы отсекать руки и пытать некромантов.
— Киллор? — взгляд Ниссы все еще был мутным, но голос звучал на удивление четко.
— Д-держись, — слабо приказал Леван Сафф, и его сотряс новый приступ кашля, грозящий вырвать легкие из груди. Одной рукой он обхватил запястья Лириана и Кастиан, а другую, в которой все еще держал палочку, протянул Саффрон.
Аурия и Аспар у него за спиной неслись по верхней палубе.
— Киллор, — повторила Нисса. Ее слабые легкие тоже сжались от кашля. Она вцепилась в запястье Сафф так крепко, что, наверное, останутся синяки. — Отслеживающее заклинание. Оно звучит как «novissan vestigas». Срабатывает примерно через раз.
В начале коридора показались Аурия и Аспар. У каждой на плечах сидело по вельвине. Кошки с горящими фиолетовыми глазами мурлыкали, вливая в магов новые порции удовольствия. Ладонь у Аспар кровоточила. В одной руке она сжимала блисблейд, в другой — палочку.
Аурия встретилась взглядом с Сафф, и вся сморщилась от отвращения, увидев старую подругу в багровой мантии.
Саффрон прижалась губами ко лбу Ниссы. Бурные чувства хлынули из нее потоком, будто кровь из раны. Горе от смерти, облегчение от воскрешения, неослабевающий страх от того, что будет с ними всеми.
Ее обхватили руки Левана, теплые, яростные, пугающие. Отпустив Ниссу, Сафф вцепилась в загривок Рассо.
— Et portari, Cryptmouth Tunnel.
Мир вокруг них схопнулся и побелел.
В следующую секунду они рухнули на колени в охраняемых туннелях. Ощущения были похожи на то, как приходишь в себя после обморока: пробел в сознании, потеря координации, противная дрожь в животе и поплывшее зрение.
Трое членов клана Кровавой Луны тоже пришли в себя и теперь издевались над собственными легкими, жадно вдыхая чистый воздух. Саффрон даже не могла заставить себя двигаться. Она едва могла видеть, слышать, думать.
Они должны были догадаться, что Сафф предала их.
Ее не убьют. Так показало пророчество.
Но нельзя было сказать того же про Мала и Мэрина.
Вверх по горлу пополз ужас, похожий на напуганное животное, одушевленный и извивающийся. Сафф вцепилась в задыхавшегося рядом Рассо. Слезы, пролитые из-за почти-смерти Ниссы теперь засыхали у нее на лице, превращаясь в соленую корку.
Может, если она не будет двигаться и дышать, то сможет остаться в подвешенном состоянии этого момента. И тогда у нее получится…
— Какого хера только что произошло? — прорычал Лириан. Ярость в его голосе была чистейшей и бесконечной.
Кастиан лежала на спине, прикрыв покрасневшие глаза.
— Нас хотели обыскать, — прошипела она. — Сегал все еще там. Как Мантии узнали о поставке?
Леван осторожно сел, прижавшись спиной к холодной каменной стене. Он не трясся и не вздрагивал, как это было бы с большинством магов, потрать они такое количество сил.
— Ты сказала, что что-то не так, и я связался со своей крысой из числа Мантий. Получил подтверждение, что они нас выслеживают. До локса я добрался как раз вовремя. Перенес его в окрестности Новарина.
У Сафф закружилась голова от такого количества признаний. Во-первых, Леван имел достаточно сил, чтобы использовать portari аж до самого Новарина, который находился в сотне миль от них.
Но это был не самый тревожный момент.
У Левана была крыса среди Серебряных Мантий.
Он имел в виду Великого Арбитра? Была ли Дематус в курсе планов на обыск? Наверняка Аспар ничего ей не сказала, учитывая, что Великий Арбитр была продажной. Разве что у самой Дематус был доносчик среди Мантий…
Детектива Февилана, талантливого чародея с пристрастью к выпивке, судили год назад за то, что он после смены оставил папку с материалами дела на Кровавую Луну в таверне. Может, это вовсе и не было случайностью.
Саффрон в голову пришла другая мысль, но она боялась даже до конца ее додумывать.
Был ли у Ниссы более мрачный повод хотеть помочь Саффрон? Найти Налезин Зарес, похитить отслеживающие чары?
Более мрачный повод для Левана спасать ее от верной смерти?
И кстати, более мрачный повод так легко убить Ниссу. Хотел спрятать концы в воду?
— Я должен научиться применять portari, — рычал на сына Лириан. — Нахер законы.
— Я объяснял тебе тысячу раз, — выдавил Леван сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты не настаивал, что хочешь пользоваться палочкой ткача, я бы нашел способ импортировать из Белландри палочку, из которой не удалили portari.
— Чушь собачья, — шатаясь и спотыкаясь, Лириан поднялся на ноги и ткнул в Левана пальцем. — Ты знал, что будет обыск и позволил мне подняться на лодку. Хотел посмотреть, как меня убивают? В этом дело? Так хочешь стать главарем, что готов смотреть, как меня прикончат? Дай мне хоть одну причину не казнить тебя прямо…
— Доки кишели Серебряными Мантиями, — безразличным голосом сказал Леван, но по вискам у него все-таки струился пот. Он запустил руку в темные волосы и растрепал пряди. — Если бы они услышали, как я тебя предупреждаю, то поняли бы, что среди них есть крыса.
Лириан вяло замахнулся на сына кулаком, и Леван не глядя отбил его ладонью.
И впрямь искусный боец врукопашную.
— Откуда мне было знать, что ты примешься убивать людей направо и налево? — Леван отпустил его кулак. — Если бы ты позволил обыскать трюм, они бы ничего не нашли и слезли бы у нас с хвоста. И по таможенным законам были бы не вправе обыскивать нас целый год.
— Ты…
— Теперь они могут тебя арестовать. — Леван холодно посмотрел на отца. — Когда им того захочется. Не знаю, пойдут ли Мантии на это, им явно хочется обвинить тебя в организованной преступности, а не в жалком убийстве. Но тебе больше нельзя выходить за пределы охраняемых туннелей. Здесь они не достанут тебя без ордера от Дематус, а я не позволю им его получить.
Затаив дыхание, Саффрон ждала неизбежной следующей части.
— Это все неважно, — прошипел Лириан, резко разворачиваясь на пятках. — Действительно важный вопрос в том, как они вообще, мать их, узнали, что мы сегодня ждем поставку локса? И я не верю в эту херню про простую проверку, потому что там прятались дюжины мерзких мантий. Ни хрена это не обычная проверка. Это была попытка спланированного ареста. — Он посмотрел на Саффрон так, будто она была кучей собачьего дерьма. — Чую запах крысы.
— Вы своими руками меня заклеймили, — возразила Сафф, хоть все у нее в животе и сжалось от страха. Она снова говорила про клеймо. Если главарь когда-то и усомнится в работе чар, то сейчас. Но что еще Саффрон могла сказать или сделать? — Будь это моя вина, от меня бы еще в доках ничего не осталось.
Лириан присел на корточки. В уголках его тонких, жестких губ скапливалась слюна. Точно так же, как в самый первый вечер, он прижал кончик палочки ей под подбородок, заставив поднять голову. Теперь Сафф не могла сглотнуть.
— Слушай меня, Мерзкая Мантия. Если это была ты — а я обязательно узнаю правду, — я убью всех и каждого, кем ты когда-либо дорожила. — Он неуверенно встал, но в его жестком взгляде не было ни капли неуверенности. — Леван, найди Сегала. Авируна, отведи Киллоран в камеру. Встряхни ее слегка. А потом мы с ней немного побеседуем.