Свадьбу назначили… через неделю. Я была в шоке, но…

Тут мой Карион был совершенно непреклонен. Больше ни дня без того, чтобы я официально стала его.

Я пыталась возражать. Честно. Слишком быстро, нужно подготовиться, пригласить гостей, выбрать платье… Но он тогда так смотрел на меня своими багровыми глазами, что все возражения растаяли, не успев сорваться с губ.

— Я и так ждал тебя слишком долго, — хрипло прошептал он мне в губы, прижимая к себе в тот вечер, когда всплыла эта тема. — Больше не могу ждать. Ты моя. Совсем моя, Маша. И я хочу, чтобы и официально так было.

Вита, его мама, взяла организацию на себя. И очень активно, надо сказать. Мы вместе выбирали платье, меню, украшения и прочие мелочи. Но сильно меня всё же не грузили, чему я была очень рада. Голова и так была кругом от резких перемен в моей жизни.

Я только попросила у Кариона, чтобы это было не слишком пышно и шумно. И гостей поменьше. Он нежно поцеловал меня и пообещал, что будет так, как я захочу. Но вообще без официальной церемонии не обойтись.

Поэтому я смирилась.

Карион уже уладил дела с моей работой. Мы с ним слетали в мою клинику и закрыли мой контракт. Мой хард не моргнув глазом выплатил солидную неустойку за преждевременный разрыв. А я даже рада была, что ухожу отсюда. Потому что после всего, что случилось, точно не смогла бы там работать под градом сплетен и навязчивого внимания.

Не думала пока, где дальше буду работать, но на всякий случай взяла с Кариона слово, что он не будет этому препятствовать. Мне совсем не улыбалось стать красивой бездельницей в золотой клетке. Это уж точно не мое было.

И мой хард очень серьезно пообещал мне, что так не будет. Он даст мне возможность развиваться и расти профессионально в той сфере, что я выберу. Но контроль тоже будет. Это вопрос безопасности, и мне от него теперь никуда не дется — добавил он.

Я со вздохом согласилась.

Потом мы залетели к нам домой, чтобы забрать Катю с нашими вещами. И Карион без всякого смущения таскал наши коробки во флаер вместе со своей охраной.

А потом сестра, впервые в жизни оказавшись в центре такой роскоши, ходила с круглыми глазами и не могла поверить, что это происходит с нами.

— Маша, — шептала она, глядя на бескрайние сады императорской резиденции, — мы что, теперь будем жить здесь? Он правда наследник императора? Ты чего молчала?

— Нет, — улыбалась я её изумлению, понимая, что сама недавно такая же растерянная была. — У Кариона свой дом. В другом секторе. Ты можешь со мной остаться, или снимем тебе квартиру, поближе к учебному центру. В программу защиты землян тебя уже включили.

Катя продолжала удивляться. Прочитала всё-всё про программу, но от переезда пока, подумав, отказалась. Захотела со мной остаться на какое-то время. Осмотреться, адаптироваться к новой реальности, в которой харды оказывается нам не враги.

Теперь мы вместе с мамой Кариона ходили по салонам и выбирали всё для свадьбы, и я наконец, начала получать от этого удовольствие.

Выяснилось, что у Кариона ещё и сестра есть. И тоже младшая. Нас Вита с ней познакомила, и мы мило пообщались по дальней связи.

Ольга — так звали сестру Кариона — оказалась удивительно тёплой и живой. Светлые волнистые волосы (в маму, как поняла я), и такая же заразительная улыбка.

— Мария, я так рада! — щебетала она с голограммы, прижимая к груди маленький свёрток — своего первенца, которому едва исполнилось две недели. — Брат столько лет ни на кого не смотрел, мы уж думали, он вообще решил остаться один. А тут — ты! Рассказывай скорее, как вы познакомились?

Я смущённо пересказала нашу историю, опуская самые острые детали. Ольга слушала, округлив глаза, а потом рассмеялась:

— Карион? И цветы? И свидания? Не может быть! Мой брат научился ухаживать за женщинами? Мам, ты видела?

Вита, сидящая рядом, только улыбалась и пожимала плечами.

— Любовь меняет людей, дочка.

Ольга вздохнула и посмотрела на меня с какой-то взрослой, почти материнской теплотой.

— Я очень хочу прилететь, правда. Но с малышом пока никак. Ты не обижайся, ладно? Как только Асил подрастёт — мы обязательно встретимся.

— Конечно, — ответила я. — Я буду ждать.

Мы обменялись ещё парой фраз, и Ольга отключилась, сославшись на кормление. Я смотрела на погасший экран и чувствовала, что обрела ещё одного родного человека в этой галактике.

Сама церемония проходила в саду, в резиденции императора.

Это было нечто невероятное.

Сотни серебристых деревьев, усыпанных светящимися белыми цветами, тянулись к небу, создавая над головами гостей живой, пульсирующий свод. Тысячи огней парили в воздухе, как маленькие звёзды, опускаясь и поднимаясь в такт невидимой музыке.

В центре, над гладью озера, парила прозрачная платформа — такая тонкая, что казалось, мы будем стоять на самой воде.

Сказка, которая стала реальностью…

Я шла по длинной дорожке, усыпанной белыми лепестками, и смотрела на Кариона, который ждал меня в конце.

Он был прекрасен.

Белоснежный верс, струящийся по его широким плечам, подчёркивал каждый мускул, каждую линию его мощного тела. А любимые глаза горели тёплым, ласковым золотом ярче всех огней вокруг.

И мне казалось, что нет и не будет невесты счастливее меня.

Вита плакала, не скрываясь. Ауро, император и отец Кариона, стоял рядом, обнимая её за плечи, и смотрел на нас с непривычной теплотой в взгляде. В очередной раз поразилась — насколько они разные и как при этом гармонично смотрятся вместе.

Надеюсь, и у нас с Карионом также будет.

Я не помнила, что говорил приглашенный церемониймейстер, и что я отвечала ему. Помнила только его руки, сильные, горячие, когда он взял мои ладони в свои. А еще голос любимого, когда он сказал: «Теперь ты моя навсегда, Мария. А я твой. Навсегда». И свой голос, такой же твёрдый и уверенный: «Согласна».

А затем был поцелуй. Долгий, сладкий, головокружительный — под аплодисменты гостей и всхлипывания Кати. А Карион продолжал целовать меня так, будто мы были одни во всей вселенной, будто никого не существовало, кроме нас.

Праздник продолжался в саду. Столы ломились от угощений, музыка играла тихо, ненавязчиво, чтобы не мешать разговорам. Я принимала поздравления, улыбалась.

Вита обняла меня, когда мы остались на минуту одни.

— Дочка, — сказала она, и у меня защипало в глазах. — Я так рада, что ты появилась в нашей семье. Карион — он бывает очень сложным, как и его отец. И упрямым, властным. Но он любит тебя. По-настоящему.

— Я знаю, — ответила я. — Я тоже его люблю.

Катя тоже плакала, обнимая меня, когда церемония закончилась, и шептала: «Я так за тебя рада, сестрёнка. Будь счастлива. Ты заслужила».

И брачная ночь, которая наступила следом, тоже была сказочной. Она и началась с совершенно волшебного вида из спальни, куда мой муж занес меня на руках. И я в который раз убедилась, что он у меня невозможный романтик.

Тёмные прозрачные стены открывали вид на океан и звёзды. Как на том памятном пляже. В центре — кровать, застеленная белым шёлком, усыпанная лепестками тех же серебристых цветов, что росли в саду.

Воздух был наполнен их сладким ароматом.

Я стояла посреди этой красоты в его сильных объятиях, чувствуя себя героиней сказки, и не могла поверить, что всё это — моё. Он — мой. Хотелось аж зажмуриться от распирающего абсолютного счастья.

— Анасма моя, — тихо позвал Карион, обнимая меня со спины и легко поймав мою мочку губами.

Горячие искры скользнули вниз по позвоночнику.

Мужские руки легли на мои плечи, пальцы скользнули к застёжке верса. Мой свадебный наряд, сотканный из золотистых нитей, упал к ногам, обнажая тело в тончайшем белье.

Хриплый рваный выдох обжёг мою кожу у виска.

— Ты прекрасна, — прошептал Карион, и я задрожала от предвкушения, которое ясно угадывалось в его голосе.

И больше я не стеснялась и не боялась его. Ведь именно с ним я чувствовала себя самой желанной, красивой и нужной.

Его тёмный верс соскользнул следом, и я с облегчением прижалась спиной к его обнажённой груди, чувствуя жар его тела, упругость мышц и горячую пульсацию его твёрдого желания.

Он целовал мою шею — медленно, жадно, заставляя меня выгибаться и стонать. Властные руки скользили по моему телу, точно заново изучая каждый изгиб, каждую впадинку.

— Как же долго я ждал тебя… — жарко выдохнул он мне в ухо.

— Я твоя, — ответила я, разворачиваясь в его руках. — Вся.

Эти слова стали сигналом. Карион легко подхватил меня на руки и отнёс на кровать. Желанное мужское тело тяжело вдавило меня в матрас, и я забыла, где нахожусь — остался только он и наш общий голод.

Но в эту ночь не было спешки. Мы насыщались друг другом неторопливо и основательно.

Он брал меня медленно, глубоко, проникновенно, глядя в глаза, шепча моё имя, заставляя кончать снова и снова. Каждый его сильный глубокий толчок отзывался во мне вспышкой ярчайшего, чистого удовольствия.

Я чувствовала, как моё тело раскрывается ему навстречу, как пальцы впиваются в его спину, оставляя красные полосы.

— Карион… — простонала я, когда очередная волна накрыла меня с головой.

— Моя, — прошептал он, ускоряясь. — Только моя.

Он кончил с рыком, прижимаясь лбом к моему лбу, тяжело дыша. Мы лежали, сплетённые, под звёздным небом. Волны шумели где-то внизу, две луны светили сквозь прозрачные стены, и я чувствовала, что переполнена своим счастьем до самой макушки.

Но Карион, отдышавшись, вдруг поднялся, подхватил меня на руки и понёс к стеклянной двери, ведущей на террасу.

— Куда мы? — удивилась я.

— Увидишь, — загадочно ответил он. — Тебе понравится, Маша.

Бассейн оказался огромным, с подогревом, подсветкой и видом на бескрайний океан. Вода светилась мягким голубым свечением, а над головой переливались роскошные звёзды.

Карион спустился по ступеням, держа меня на руках, и только когда вода достигла его пояса, опустил меня. Я обхватила его ногами, прижимаясь ближе, чувствуя, как вода ласкает кожу, а его руки скользят по моей спине.

— Здесь хорошо, — прошептала я, запрокидывая голову.

— Хорошо, — согласился он и, не теряя времени, снова вошёл в меня, легко, плавно, будто мы и не прерывались совсем.

Я застонала, впиваясь пальцами в его мокрые плечи. Вода качала нас, усиливая и делая ярче каждое движение, каждое прикосновение. Я смотрела на звезды и мне казалось, что внутри меня тоже сейчас они. Горячие, страстные, нетерпеливые.

— Карион, — позвала я, когда ритм стал быстрее.

— М-м-м?

— Как ты меня нашёл? Я думала, мы надёжно спрятались.

Он усмехнулся.

— Ты — самая неуловимая. Из всех моих целей. Я искал тебя три месяца. Никого. Так долго не искал. И никого так сильно не желал поймать, — отрывисто продолжил говорить он, не сбавляя темпа.

Карион резко притянул меня за талию, насаживая на свой член глубже, и я вскрикнула, чувствуя, как оргазм накрывает меня внезапной, яркой вспышкой.

— Карион!

— Я ещё не закончил, — и он продолжал двигаться, не давая мне отдышаться. — С той первой ночи я понял, кто ты для меня, анасма моя. Поэтому я никогда бы не причинил тебе вреда. Хотел уберечь, но не учел всей глубины твоего страха. Потом только понял свою ошибку.

— Знал бы ты, как я боялась… — простонала я.

— Теперь знаю, — он поцеловал меня в уголок губ. — Поэтому, я полностью перестроил свои планы и много перерыл информации, чтобы понять тебя лучше. Хотел, чтобы ты перестала бояться. Чтобы сама захотела остаться.

Он ласково берет мое лицо в свои ладони. Целует так нежно, что сердце заходится.

— Так у тебя было всё… запланировано? — поражаюсь я. — И твой визит в клинику? Ты притворялся больным!

Карион же широко усмехнулся и ускорился.

— Зато как потом все удачно получилось. Я очень тщательно готовился к твоей осаде, моя анасма. Больше ошибок я допускать не собирался, а твоя работа идеально подходила для причины начала сближения.

— Ты… — я хотела возмутиться, но он выбрал идеальный момент, чтобы ворваться в меня особенно глубоко, и возмущение превратилось в стон.

— Я люблю тебя, — он замедлился, заглянув мне прямо в глаза. — И я хотел, чтобы ты поверила в это. Даже если для этого нужно было стать самым терпеливым пациентом в галактике.

— И что теперь? — прошептала я, чувствуя, как слёзы смешиваются с водой на моём лице.

— А теперь, — он улыбнулся. — Сэкономленное время мы потратим на более приятные вещи, Маша. Очень приятные для нас обоих.

И снова поцеловал меня, жадно, властно, подчиняя себе и своему дыханию.

Мы долго ещё плескались в бассейне под звёздами, пока я не потеряла счёт времени и оргазмам. И когда он наконец вынес меня на руках из воды, укутал в мягкую простыню и отнёс обратно в постель, я точно знала — это только начало нашего общего счастья.