Как мы оказались в знакомой процедурной, я как-то пропустила. Утонула в своих невеселых мыслях и шла на автопилоте, ведомая хардом. А когда дверь за нами мягко закрылась, я удивленно моргнула.

Знакомая приглушённая подсветка, мое привычное оборудование, тихо гудящее в ожидании работы. Но работать я была не в состоянии. А надо было.

Я опустила на столик планшет, повернулась к Кариону, готовясь начать диагностику. Через не могу. Но он почему-то не стал садиться в кресло. Остался стоять у окна, скрестив мощные руки на широкой груди.

Возвышался чёрной громадиной в своём непроницаемом версе, и пристально смотрел на меня. Внимательно так смотрел, без обычной своей ленивой усмешки. Глаза серьезные, цепкие.

— Хорошо, — произнес он на мой вопросительный взгляд. — Давай сначала поговорим.

— О чём? — отвела я взгляд.

Похоже у меня резко прилетел откат, и совершенно ничего не хотелось, даже говорить.

— О том, что ты узнала прошлой ночью. И о том, что ты думаешь, будто знаешь, — мрачно ответил Карион.

Кажется, ему не понравился мой настрой.

Он отошёл от окна и сел в кресло, но не в процедурное, а простое, у моего стола. Сосредоточенный весь.

Со стороны глянуть на него — жуть же жуткая. Большой и страшный хард. Только вот меня это почему-то теперь не пугало. А ведь как дрожала раньше с ним рядом.

Состояние только вот это моё, совершенно прибитое…

— Садись, — властно кивнул Карион на мой стул рядом.

Я буквально упала на него. Пульс отбивал барабанную дробь, но я заставила себя смотреть ему в глаза.

Мда, точно откат. И пальцы вон дрожат так, что даже Карион заметил и еще сильнее нахмурился.

— Ты спросила, зачем ты мне, — начал он. — Я не хотел тебя пугать, но ты уже сама нашла новую причину. Вчера ведь ты меня не боялась, хотя знала, что я хард. Так что теперь изменилось?

Если бы я сама знала. Карион смотрел, а я молчала, пытаясь сформулировать свои мысли. И не могла.

— Чего ты на самом деле боишься, Мария? — последовал новый еще более сложный вопрос.

— Не знаю, — сдалась я. — Наверно, того, что потеряю свободу, и ты запрешь меня где-то в своей крепости и…

— Заставлю тебя рожать мне наследников? — продолжил за меня Карион.

— Ну-у… я бы по-другому сформулировала.

— Сделаю из тебя инкубатор? — выгнул он бровь.

Я снова замолчала, потому что и в самом деле это звучало несколько глупо. Но я ведь в это верила! Хотя, после близкого знакомства с Карионом, моя уверенность начала трещать по швам. Но я упорно цеплялась за прежнюю реальность, потому что она была знакомой и понятной.

А вот что теперь? Я боялась узнать новую правду.

— Слухи о хардах, — усмехнулся Карион, — они как паутина: чем дальше от источника, тем гуще и страшнее. Да, наша энергетика убивает большинство разумных, если мы не сдерживаем себя версом. Это правда. Да, землянки — одна из немногих рас, кто может выдержать её без вреда. Но это не делает нас чудовищами, которые похищают женщин ради забавы.

— А что делает? — вырвалось у меня. — Слухи на пустом месте не рождаются.

Его багровый взгляд стал мрачнее.

— Да, не рождаются, — тяжело кивнул он. — Землянки, действительно, идеальные пары для нас. И были случаи в прошлом, когда за женщин вашей расы шли настоящие сражения. Но не для того чтобы сделать пленницей или инкубатором.

— А кем тогда? Если, например… — я закусила губу. — Если я не захочу остаться с тобой, то ты отпустишь меня? Уйдешь? Так?

— Нет, не уйду, — его низкий голос стал жестче. — Я не для этого искал тебя столько времени.

Ну вот и получила ты ответ, Машенька. Довольна?

— Да, наш мир может показаться слишком жестоким для тебя, — медленно продолжил он. — Именно поэтому тебе нужна защита, Мария. Я не хочу тебе врать. Чудо, что вы с сестрой так долго оставались неузнанными. И кроме хардов полно еще желающих заполучить землянку себе. И именно, поэтому я никуда не уйду, — пронзительно посмотрел он мне прямо в глаза, и сердце опять невольно сбилось с ритма.

— Принуждать ни к чему не буду, если ты боишься именно этого. Но буду рядом, — бескомпромиссно добавил он.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — прошептала я, боясь, что голос сорвется. — Зачем тебе это все?

Красивые мужские губы изогнулись в привычной усмешке.

— Зачем мужчина желает узнать о женщине больше и приглашает ее на свидания? Я думал, это очевидно.

— Думаю, ты уже и так знаешь обо мне гораздо больше меня самой, — грустно вздохнула я, но все же смутилась соблазняющим искрам в его глазах.

— Не все. Далеко не все, — его низкий голос наполнился бархатной вибрацией. — Но ты права, я хочу знать о тебе намного больше.

Я смутилась еще больше. Низ живота сладко и требовательно потянуло, и я сжала колени плотнее.

Карион помолчал, наблюдая за мной, потом добавил задумчиво:

— Знаешь, когда я видел, насколько меняется отец в присутствии моей мамы, я его не до конца понимал. И то, как он смотрел и смотрит на нее даже спустя столько времени… Этого нельзя не заметить. И она тоже землянка, как и ты.

Вот тут у меня начисто перехватило дыхание.

— Твоя мать... землянка?

— Да, — кивнул Карион. — Ей не повезло так, как тебе. Ее капсулу нашли контрабандисты и хотели продать. Отец выиграл ее у такого торговца. И... — он развёл руками, заставляя проследить за тем, как верс при этом жесте обтянул его мощные плечи, — всё остальное уже история.

Я призвала себя к порядку — вот вечно я залипаю на этого невозможного харда — и недоверчиво прищурила глаза.

— То есть, он ее выиграл и… она стала его собственностью?

— Нет, — усмехнулся он в ответ. — Отец отпустил ее. Дал документы, устроил в безопасном месте. Не ожидала? Вот и она тоже была в шоке. Не сразу поверила.

Я удивленно расширила глаза. Как-то мне слабо верилось в такую историю.

— И что дальше? — уточнила я.

— Ты можешь спросить об этом у нее самой, — вдруг небрежно предложил он. — Ты ведь хотела доказательств? Я познакомлю вас, и узнаешь все от нее, а не через меня. Так ты поверишь, Мария?

Он с ожиданием посмотрел на меня. А я так и застыла, вцепившись пальцами в холодный пластик сиденья, чувствуя как рушатся стены, что я строила годами.

— Но Тимур... — начала я.

— Твой спаситель, — перебил он, смягчая тон, — делал то, что считал правильным. Я даже благодарен ему, что он вас защищал. Но он был землянином, Мария. Он видел только то, что происходило на поверхности. Торговля землянками — это чёрный рынок, И харды, которые крадут женщин, нарушают наши же законы. И за это у нас наказывают. Жёстко. Поверь.

Его слова переворачивали весь мой мир с ног на голову.

— Я не знала, — прошептала я.

— Есть ещё кое-что, — Карион подался ближе. — Программа защиты землян. Ее запустил мой отец, более двадцати лет назад.

Ещё один удар по моей картине мира. Я подняла растерянные глаза.

— Что?

— Да, он создал специальную программу. Для помощи землянам. Можешь поискать в сети. Там же, где ты нашла моё имя. Это не на виду, но и не тайна. Землян выкупали, где могли обнаружить, потом давали документы, предоставляли безопасное жильё и возможность адаптироваться. Никто насильно не привязывал их к себе. Программа работала десятилетиями. Но сейчас, когда найденных капсул становится всё меньше, о ней почти забыли на нейтральных территориях. В нашей империи она активно работает.

Я недоверчиво слушала. Не могла до сих пор поверить в его слова. Но… он обещал познакомить с матерью. А я хочу услышать все из первых уст. Очень хочу… чтобы, наконец, начать доверять.

— Твои слова... — прошептала я. — Я не знаю теперь, чему верить, — призналась я.

— Потому что то, что ты знала, было неправдой, — жестко ответил хард. — Или полуправдой. Самое страшное — это страх, Мария. Он лишает нас способности видеть реальность.

— А какая же эта реальность? — заставила себя заглянуть в его глаза.

Карион продолжал пристально смотреть на меня.

— Реальность в том, что я не хочу тебя использовать, Мария. Или принуждать к чему-либо. И никому не позволю этого сделать, — серьезно ответил он. — Пока мое желание состоит в том, что я хочу быть рядом с тобой. Хочу знать, что ты в безопасности. Узнать тебя лучше. Чтобы ты меня узнала и забыла про свой страх.

У меня резко защипало в глазах. Это звучало почти как настоящее признание. Но я была благодарна Кариону, что он не пошел дальше и не использовал более серьезные формулировки. Не стал давить словами. Я бы не смогла это сейчас принять.

— Я... — голос сел, пришлось прокашляться. — Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — Карион расслабленно откинулся на спинку кресла. — Просто подумай, присмотрись. У нас о-очень много времени. Я никуда не тороплюсь. Мне понравилось прошлое свидание. А тебе, Мария? Ммм? — и снова эти низкие соблазнительные ноты в его голосе.

Ох… как-то это очень провокационно прозвучало в общем контексте. Но у меня почему-то снова волнующе защекотало в груди.

— А сейчас, — добавил он с лёгкой усмешкой, — может, всё-таки займёмся диагностикой? Или ты специально тянешь время, чтобы побыть со мной подольше? Я не против.

Я хмыкнула, торопливо вытирая глаза, и встала.

— Я тяну, потому что ты слишком сложный пациент, — проворчала я.

Багровые глаза заискрились горячим золотом.

А я отошла к пульту, запуская сканеры, и думала о том, что сегодняшнее утро перевернуло всё, во что я верила.