Мои руки сами поднялись к мужской мощной шее, пальцы запутались в тёмных волосах. Я застонала, а в ответ Карион лишь усилил напор и углубил свой завоевательный поцелуй.

Он и в самом деле завоевывал меня. Я только сейчас это поняла. С того момента как появился здесь. Каждым властным жестом, каждым словом, взглядом, намеком. Я сама не заметила как провалилась в него с головой. Увязла так, что не вырваться теперь. Хочу его с такой же одержимостью, что накатила так внезапно.

И точка невозврата давно пройдена, а я и не заметила этого.

Я снова застонала, тихо, почти неслышно, но хард услышал. Услышал и прижал меня крепче, заставляя отвечать и терять себя окончательно в его власти.

Что же ты творишь, Маша? С кем ты это творишь? Но тело уже не слушало доводов разума. Я слишком хорошо помнила, как мне было хорошо в ту проклятую ночь с ним.

И теперь эти волны, пляж, закат, горячие мужские ладони на моей талии, его требовательные губы, терзающие мои. Все это не оставляло мне никаких шансов.

Пропала ты, Маша, совсем пропала. Что же ты так радуешься этому?

Карион отстранился первым, тяжело и хрипло дыша. Его лоб коснулся моего.

— С ума меня сводишь, Мария, — жарко прижавшись губами к моему виску, прошептал он.

Я не ответила. Потому что боялась, что голос меня подведёт, как подвело тело. Но, кажется, мой ответ и не требовался. И так все ясно было.

Карион снова поцеловал меня, мягче, осторожнее, но не менее требовательно. И я снова таяла в его руках, забывая, кто я, где я, зачем я вообще существую. Кажется, только для него и для этого ослепительного момента.

Волны лизали песок в нескольких метрах от нас, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в последние багровые оттенки.

И я впервые за долгое время не думала о том, что будет завтра. Потому что сейчас был только он.

У меня стремительно закружилась голова, как у девчонки от первого поцелуя. Опьяняющее чувство падения.

Что же ты делаешь со мной, Карион? Я ведь уже на все согласна с тобой. Только не останавливайся. Дай мне еще немного почувствовать себя самой желанной в этой галактике. Той, от которой сходят с ума даже такие могущественные харды…

Где-то внизу живота разливалось томное, тянущее тепло, и я знала, что он чувствует мою дрожь и слабость, как и моё отчаянное желание.

Но хард снова отстранился, пристально заглянув мне в глаза.

А я чуть не застонала от этой потери. Так резко стало пусто и холодно без его настойчивых страстных губ. Карион мягко усмехнулся, а потом почти невесомо поцеловал меня в уголок рта, туда, где всё ещё покалывало от его поцелуев.

— Скажи честно. Ты, всё ещё боишься меня? — спросил он вдруг хриплым требовательным голосом.

Я моргнула, потом посмотрела в его глаза. Вспомнила, как боялась его в первую нашу встречу. Как дрожала на той платформе. Как потом умирала от страха в его доме.

Мой страх никуда не делся, просто спрятался где-то на самом дне и принял какую-то абстрактную форму. Хардов я опасалась по-прежнему, но вот этого конкретного харда… сейчас, в эту самую секунду, глядя на него, я чувствовала только одно.

— Нет, — выдохнула я правду.

Карион, молча, смотрел на меня секунду, две. А потом его глаза потемнели до багровой черноты, и он снова припал к моим губам, сокрушая последние остатки моей чахлой обороны.

Я уже откровенно стонала, не в силах сдержаться, зная, что меня все равно никто здесь не услышит кроме него и волн. И это знание, как ни странно, еще больше разжигало во мне порочное глубинное возбуждение.

Потому что это было слишком. Слишком хорошо, слишком правильно, слишком остро. И это свидание, и сам он и этот пустынный пляж, где мы одни. Наедине…

Мужские руки на моей талии потяжелели, прижимая вплотную к рельефному мощному телу. Внутри горячей пульсацией отозвались эти плотные объятия. Я слишком явственно ощутила, как он возбуждён, какой он твёрдый, горячий и нетерпеливый.

Мир неожиданно качнулся. Это Карион легко подхватил меня под ягодицы и понёс широкими, быстрыми шагами к флаеру. Ветер трепал мои волосы, а закатное солнце невероятно красиво золотило его лицо, делая его похожим на древнего бога.

Вот так и пропадают неосторожные наивные землянки, — мелькнула в голове короткая мысль. Но мы были уже внутри флаера.

Крыша сомкнулась над головой, отсекая шум прибоя и шелест ветра. Сиденье тоже стало другим — шире, удобнее, превратившись в нечто, очень похожее на кровать.

Боже, я что в самом деле это делаю?! Снова с ним!?

Но в глазах харда сейчас было слишком много той самой притягательной, магнетической, бурлящей силы. Так что эта мысль, едва оформившись, уже утонула под влиянием его багрового голодного взгляда. Карион опустил меня на мягкую обивку.

— Я хотел бы продолжить в другом месте, — глухо произнес он, продолжая меня целовать. — Но ты... — он волнующе провел носом вдоль моей скулы, затем спустился ниже, к шее, — я слишком сильно хочу тебя, Рия. Не могу больше ждать…

Слова обожгли неприкрытой и какой-то невероятно возбуждающей правдой. Все волоски на теле разом встали дыбом от водопада мурашек, в который я нырнула с головой.

Женщины любят ушами. Это правда. Но мне, оказалось, не красивые какие-то слова нужны, а вот это грубоватое признание, сказанное низким хриплым мужским голосом. Я выгнулась навстречу, запуская пальцы в его волосы.

— Не жди, — прошептала я, отпуская себя полностью. — Пожалуйста, не жди.

Нет. Это была не я. Не та Мария, которая боялась хардов. Не та женщина, которая строила стены вокруг своего сердца. Откуда во мне вдруг столько огня оказалось? Или я и была такой, но очень хорошо скрывала все это в себе?

В любом случае, сейчас уже поздно было давать задний ход. И с каким же облегчением я это признала.

Карион рыкнул низко, довольно, и его верс стремительно распался, соскользнул с его плеч на пол.

Мой очень быстро последовал за ним.

Золотистая ткань метнулась вниз, ее тут же накрыла чёрная весьма недвусмысленным образом, и они сплелись там, внизу, в точности как тогда, в его спальне. Но мне уже было не до наблюдений за половыми взаимоотношениями версов.

Потому что в этот момент Карион стремительно вошел в меня.

Резко, без лишней нежности, просто взял то, что принадлежало ему по праву, которое я только что сама признала.

Я даже не вскрикнула, потому что он настолько идеально заполнил меня собой, будто наше тела создавали именно друг для друга.

Время точно застыло. И сам Карион замер на секунду.

— Смотри на меня, — хрипло приказал он, как там в особняке, и я послушно распахнула глаза, которые сама не заметила, как зажмурила при его вторжении.

В его же багровых глазах полыхал такой огонь, что у меня аж пальцы на ногах поджались от предвкушения. Никакой игры. Никакой маски. Только голое, первобытное желание. О даа…

Карион начал двигаться.

Сначала медленно, давая мне почувствовать каждое своё властное подчиняющее движение. Как он выходит почти до конца, оставляя меня пустой, холодной, и снова входит глубоко, до основания, заставляя выгибаться и хватать воздух ртом.

И я тоже больше не пыталась играть. Да и возможности такой не было. Просто цеплялась за его плечи, чувствуя под пальцами горячую мужскую кожу, и не могла сдержать стонов и всхлипов. Они рвались из моей груди сами, громкие, откровенные, неприличные.

Хард ускорился. Карион брал меня мощно, сильно, почти грубо, и каждое его вторжение отзывалось во мне бурлящей, ударной волной, стирающей остатки мыслей.

— Карион... — умоляюще выдохнула я.

Боже, о чём я просила? Пощады? Продолжения? Не знаю.

Хард только довольно сверкнул своими багровыми глазами и усилил толчки. Он уже входил в меня так глубоко, что стиралась последняя грань между болью и наслаждением. Мои без моего участия ноги обхватили его бёдра, притягивая ближе, требуя ещё, ещё, ещё.

И он давал, был безжалостен в своей щедрости, и я тонула в этом волнующем, порочном ощущении, когда тебя забирают целиком, без остатка, подчиняя своей безоговорочной власти.

Мир превратился в мельтешение красок и звуков. Я слышала его хриплое тяжелое дыхание. Чувствовала сильные, горячие руки, властно прижимающие меня к нему. И его запах — терпкий, мужской, пьянящий, который смешивался с запахом океана.

Первый оргазм накрыл внезапно.

Я не ждала его так быстро, тело просто сдалось, не выдержало этого напора, этого безумного темпа. Волна ударила откуда-то изнутри, разносясь по телу горячими, пульсирующими толчками, и я пронзительно закричала, выгибаясь под мужским телом, впиваясь ногтями в его спину.

Карион не остановился.

Не дал мне отдышаться, не замедлился ни на мгновение. Только рыкнул довольно и продолжил двигаться так же сильно и глубоко, не сбавляя своего бешенного темпа.

Его рука скользнула между нашими телами, большие пальцы нашли то самое место, и лёгкое, дразнящее прикосновение ударило по моим оголённым нервам. Я застонала, забилась под ним, пытаясь то ли уйти от этой откровенной перегрузки, то ли, наоборот, прижаться сильнее.

— Не сопротивляйся, — шепнул он в самые губы. — Отпусти себя.

И я послушалась.

Второй оргазм был сильнее первого. Более долгим, более глубоким, выворачивающим душу наизнанку. Я буквально потеряла ощущение тела. И в этот раз я не кричала. Я выла тихо, протяжно, потому что голос отказал.

Карион смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было что-то дикое, почти пугающее, но я уже не боялась. Я была слишком глубоко в нем, чтобы бояться.

Третий оргазм стал нашим общим пиком.

Он нарастал медленно, но неумолимо, как волна, которая долго поднимается, заставляя тебя задыхаться в ожидании, и накрывает внезапно, с головой, утягивая в пучину. Я уже не кричала, а просто беззвучно открывала рот, пытаясь не умереть от переизбытка чувств. В глазах плыли золотистые круги, и я видела, как Карион смотрит на меня жадно, торжествующе и… до странности нежно.

А я почему-то заплакала.

Слёзы текли по щекам, и я не могла их остановить. От того, как много всего нежданного вдруг на меня обрушилось. От того, что Карион вытащил из меня что-то, о существовании чего я даже не догадывалась.

А хард дождался, пока схлынет последняя дрожь, и только тогда позволил себе кончить.

Его тело напряглось, как стальная пружина, он замер на секунду, прижимаясь лбом к моему лбу, я видела, как держится его контроль. А потом он сдался. С рыком, низким, почти звериным, выдохнул моё имя и излился в меня горячим, пульсирующим потоком, содрогаясь всем телом, стискивая меня так сильно, что даже кости захрустели.

Некоторое время мы лежали молча.

Мужские пальцы с небрежной лаской гладили мою влажную спину, пока я пыталась отдышаться и хоть немного прийти в себя.

Вот это я сходила на свидание...

Карион перекатился на бок, притягивая меня к себе, а затем накрыл нас обоих своим версом. Стало тепло и уютно, но дрожь внутри все не утихала. Я прижалась щекой к его твердой груди.

Позволила себе пока просто плыть по течению. Просто подумалось, что у меня нет ни малейшего шанса как-то помешать планам Кариона. А в том, что он уже все продумал и спланировал, я даже не сомневалась нисколько.

Поэтому я просто прикрыла глаза и позволила себе наконец расслабиться.

Волны всё ещё бились о берег где-то за пределами нашего уютного убежища. Закат давно погас, звёзды зажигались одна за другой на тёмном роскошном небе.

Внутри меня всё было тихо и спокойно. Впервые за очень долгое время.