Я не поняла, кто кричал. Чья-то рука толкнула меня в плечо, я потеряла равновесие, сумка с инструментами выскользнула, и я полетела на пол, больно ударившись локтем о край платформы.

— Твою ж... — выдохнула я, пытаясь подняться.

Получилось, но не сразу. Я спешно огляделась вокруг. Где-то справа что-то ярко заискрило.

И мне бы побежать вслед за толпой, но дурацкий инстинкт врача, еще с Земли, заставил меня замешкаться. Вдруг там раненые?

Я осторожно скользнула в сторону шума, прижимаясь к стене.

Их было четверо. Мужчины в чёрном, стоящие плотной группой. Вокруг них воздух искрил, сворачиваясь в причудливые тени, а на плечах трепетала тьма — живая, струящаяся, реагирующая на каждое движение.

Черные версы! Настоящие версы хардов.

Я видела их только в новостях и в тех материалах, что Тимур когда-то показывал нам с Катей.

— Запомните, девочки. Если увидите это — бегите. Не раздумывайте, не пытайтесь понять, просто бегите, — убежденно говорил он тогда.

Но сейчас я бежать не могла. Что-то заставило меня застыть на месте.

Вокруг хардов суетились люди в масках и похожих версах. Наёмники. Профессионалы. Их было втрое больше. Они двигались быстро, жёстко, слаженно и… атаковали.

Атака длилась какие-то доли секунды.

Чёрный верс стоящего в середине высокого широкоплечего харда вдруг резко взметнулся вверх.

И его край… превратился в сотни теневых лезвий!

Я моргнула, пропустив момент ответной атаки, а когда открыла глаза наёмники уже просто... упали.

Все сразу! Но я уже смотрела не на поверженных нападавших.

Один из хардов покачнулся. Сделал шаг назад, прижимая руку к боку. Его пальцы мгновенно окрасились красным. Он был ранен. Серьёзно.

Двое других бросились к нему, подхватывая под руки.

Четвёртый хард в центре, тот что атаковал и уложил всех наёмников — остался стоять, прикрывая своих. Его верс развернулся широким живым щитом, сканируя пространство.

А я смотрела на раненого, и внутри боролись два чувства. Самосохранение и… долг.

Хард истекал кровью. Тут ему сейчас кроме меня точно никто не поможет.

Наемников этих я ненавидела еще больше. Именно из-за них погиб Тимур. Защищал нас. Отвлек их от нас с Катей в тот роковой день, ценой своей жизни. Так что сейчас их судьба меня совсем не волновала.

Даже злорадство какое-то проскользнуло. Нарвались на того, кто им не по зубам.

— Запомни, харды — чудовища, — прошептал в голове голос Тимура. — Они охотились на землян и продолжают охотиться. Не смей им сочувствовать.

Но я была врачом.

Не в том смысле, в каком это слово используют здесь, в галактике Аралкан. Здесь врач — это просто специалист с дипломом аккредитованной академии, с лицензией, с допусками. И все. Никаких клятв Гиппократа и долга врача тут не знали.

Я тоже прошла курсы. Я знала анатомию местных рас — не идеально, но достаточно, чтобы не убить пациента по незнанию. Я работала в клинике. Я настраивала оборудование, которое спасало жизни.

Но главное — я помнила.

Четыре года ординатуры на Земле, два года в приёмном покое, десятки спасённых жизней. Это не исчезло. Это въелось в кожу, в кости, в рефлексы.

Хард упал на колено, и его голова мотнулась вперёд.

И я решилась.

Ноги тряслись. Локоть саднил. Я торопливо накинула слетевший капюшон верса на голову. Вдохнула глубоко и сделала шаг из своего укрытия. Потом ещё один.

— Не подходи! — вдруг главный хард повернулся ко мне и вонзился своими багровыми глазами в мое лицо.

Чёрная тень его верса метнулась к моему лицу. Застыла в миллиметре от горла. Острейшее лезвие, сотканное из тьмы, дрожало, готовое убить в любой момент.

Не знаю, что пугало больше: эта чёрная жуть или низкий властный голос этого высокого молодого харда, опасно резавший тишину.

Я подняла руки, показывая пустые ладони.

— Я могу помочь, — голос сел, пришлось прокашляться. — Я работаю в медицинском кластере. У меня есть навыки. У вас раненый, ему нужна помощь...

Тишина.

Я смотрела прямо перед собой, стараясь не коситься на лезвие у горла. Краем глаза видела — платформа почти опустела. Люди разбежались, забились в переходы, вжались в стены. Кто-то наверняка уже вызвал патрульных. Надеюсь и про медиков не забыли.

Но этому харду помощь нужна прямо сейчас. Я это видела слишком четко. У меня есть минута, может, две.

Лезвие дрогнуло и исчезло, втянувшись обратно в верс.

— Помогай, — коротко приказал хард.

Я сглотнула.

Мой верс. Он скрывал мои особенности от сканеров, но вот скроет ли он также хорошо их от живых хардов?

— Отойдите чуть в сторону и дайте мне осмотреть его, — попросила я.

Главный хард не двинулся с места, но двое других, поддерживающих раненого, чуть расступились, открывая мне проход.

Раненый сидел на коленях, тяжело дыша. Его верс, я впервые видела это так близко, пульсировал, переливаясь тенями, словно жил собственной жизнью. Когда я приблизилась, тьма на его плечах дрогнула, потянулась ко мне и вдруг замерла, застыла в сантиметре от моей руки.

Я замерла тоже.

Верс... касался меня. Не агрессивно, не угрожающе. Он словно пробовал, изучал и открывался.

— Странно, — выдохнул один из хардов позади.

Я не ответила. Торопливо опустилась на колени рядом с раненым, отодвигая его руку от раны.

Плохо. Очень плохо.

Какая-то колюще-режущая конструкция, судя по форме раны, местный аналог ножа с энергетической накачкой, вошла в бок под рёбрами и, кажется, задела что-то важное. Кровь текла слишком быстро, слишком темная, почти чёрная.

— Мне нужно остановить кровотечение, — сказала я жёстко. — У вас есть аптечка? Регенератор? — спросила я совсем без надежды, просто на всякий случай, уже прикидывая, как помочь без всего этого.

— Есть, — неожиданно ответил мне главный хард, который только что держал лезвие у моего горла, и протянул небольшой цилиндр. — Умеешь пользоваться?

Я выхватила цилиндр, активировала, пробежалась взглядом по индикаторам. Знакомая и очень надежная модель. Я настраивала такие в клинике.

— Да. А теперь, пожалуйста, не отвлекайте меня.

Уж не знаю, почему, но меня послушались. Тишина за спиной стала абсолютной. Кажется, просто никто никогда не говорил с ними в таком тоне.

Но мне было плевать.

Я прижала регенератор к ране и начала действовать.