Я уже привык к тому, что практически в каждом бою сражаюсь с врагом лицом к лицу, и смена амплуа поначалу была непривычна. Но стоило мне с головой погрузиться в управление Дланью , как дело тут же пошло на лад.

Оказалось, что я могу не просто закрыть небо грозовыми тучами, но и… смотреть через них.

Правда, для этого пришлось погрузиться в лёгкий транс, но взамен я получал самый настоящий «Режим Бога».

Я не только видел базу ксуров и лагеря их миньонов с высоты птичьего полёта, но и, благодаря скафу, отслеживал каждого ксура.

И это было настолько грандиозно, что от нахлынувшей на меня эйфории я чуть было не потерял концентрацию.

Взяв себя в руки, я определил самые приоритетные цели и едва слышно прошептал:

— Да будет свет!

А в следующий момент, повинуясь моей воле, с неба одновременно ударили сотни молний.

Гдадах!

Оглушительный раскат грома, казалось, расколол небо напополам, а вокруг стало светло, как днём.

Я бы с удовольствием посмотрел на буйство стихии со стороны, но мне было не до этого. Я чувствовал себя дирижёром, который не просто управляет всем оркестром, но и точечно руководит каждой молнией.

Дозорные вышки, прожекторы, аналоги трансформаторных станций, танки, ангары со скафами и, конечно же, командный центр!

Молнии выводили из строя технику и превращали ксуров в хорошо прожаренный шашлык. Ну а ливень, стремительно затапливающий базу вторженцев, только усугублял положение ксуров.

Гдадах!

Вторая волна молний накрыла ангары и, с лёгкостью пробив их крыши, нацелилась на сотни флаеров.

Я, как никто другой, понимал важность авиации и не собирался уступать небо ксурам. Учитывая же, сколько различных флаеров было на базе, ксуры скорей всего собирались превратить Пекло в аэробазу.

Своим ударом я уже уничтожил 90% авиации противника, но и не думал на этом останавливаться.

Гдадах!

Третья волна молний была пожиже, но вместо количества, брала качеством. Жгуты молний, бьющие по критическим точкам инфраструктуры противника, походили на световые дубы. Такие же раскидистые, такие же мощные.

Десятки и сотни молний зарождались в грозовых тучах и объединялись на полпути к земле. И каждый такой удар не просто выводил из строя всю технику на расстоянии в несколько сотен метров, но и сжигал все укрытия.

Металл, не выдерживая температур, расплёскивался вокруг обжигающими каплями, и тут же исходил паром под ледяными струями ливня.

По сути, на этом можно было остановиться — я разрушил не только командный центр ксуров, который они так старательно строили, но и материальную составляющую армии. Танки, флаеры, скафы — 99% техники превратилось в искорёженные и оплавленные куски металла.

Но мне показалось этого недостаточно.

Гдадах!

Мои последние силы ушли на формирование четвёртой волны молний, треть из которых била в подсвеченных скафом ксуров, а остальные накрыли лагеря союзников.

Я старался наводить молнии на яркие энергетические контуры — порталы, алтари, артефакты, одарённых, но под конец концентрации уже не осталось, и увидеть результаты своей работы я уже не смог.

Да какой там!

Четырёхтактная атака вытянула из меня все соки. Силы покинули меня, и я, вместе с доспехом ксуров, полетел вниз.

Опора моста была не очень высокая — метров двадцать, не больше, но удар об дорожное полотно моста оказался ощутимым.

Всё тело пронзила боль вперемешку со слабостью, а из лёгких выбило весь воздух. Хорошо хоть скаф упал не на меня, а чуть в стороне.

— Повезло, — выдохнул я и, свернувшись в клубок, прошептал в переговорный амулет. — Сержант… Ваш выход…

— Понял, — отозвался амулет, и я без сил раскинулся на мосту.

Укрепление тела спасло меня от травм, но с энергетическим опустошением оно ничего не могло поделать. Я конкретно так переборщил, решив обрушить на вторженцев четвёртую волну, но по-другому было никак.

Мысли ворочались медленно и лениво, но с каждой секундой мне становилось всё лучше и лучше.

Оно того определённо стоило, и дело сейчас было за мехами гремлинов. Пусть их всего триста, но добить выживших должно быть в их силах. Особенно после такой… артподготовки.

Не прошло и нескольких минут, как по мосту загрохотала тяжёлая поступь мехов.

Этот звук словно придал мне сил, и я, приподнявшись на локте, подполз к скафу ксуров и привалился к нему — негоже показывать слабость перед подчинёнными.

Интересно, сержант начнёт суетиться вокруг меня или продолжит выполнение приказа?

— Освободить дорогу! — раздался крик Верна. — Стрелок Вурчан, остаёшься с диктатором Ваном! Остальные — вперёд!

Один мех, отделившись от показавшейся на мосту колоны, бросился ко мне и, бережно подхватив на руки, понёс к ближайшей опоре. А ещё двое мехов, добежав до скафа, поволокли его следом.

Мехи положили скаф рядом с пилоном, с которого я, кстати, и упал, и влились обратно в колонну. Что до Вурчана, то он, донеся меня до скафа, помог мне на него усесться.

Убедившись, что со мной всё в порядке, гремлин замер рядом со мной, всем своим видом показывая, что ждёт любого моего приказа.

Я же привалился спиной к опоре и взял дрожащими руками переговорный амулет:

— Молодец, сержант Верн, — прошептал я, уверенный, что он меня услышит. — Надеюсь, твоих бойцов не задело молниями?

— Никак нет, — отозвался гремлин. — Успели укрыться. Разве что с десяток мехов вышли из строя.

— Приемлемо, — прошептал я. — Ваша задача — прочесать всё Плато и добить всех выживших.

— Если будут, — усмехнулся гремлин. — После таких молний невозможно выжить!

— Как минимум полсотни ксуров уцелели, сержант, — покачал головой я. — Будьте осторожны.

— Не извольте сомневаться, диктатор Ван, — заверил меня гремлин. — К утру на Плато не будет ни одной живой души.

— Работайте, братцы, — отозвался я. — Хотелось бы остаться с вами, но…

— Мы всё понимаем, диктатор Ван, — перебил меня Верн. — Вы и так сотворили чудо. Без вас город был бы обречён. Мы ваши должники.

Про себя и других бойцов он умолчал, но я ни на секунду не забывал, что ещё полчаса назад все эти парни готовились встретить врага лицом к лицу. И ни один не заикнулся об отступлении.

— Должники, говоришь? — протянул я. — Если к утру сохранишь весь личный состав, считай, мы квиты. Можешь расценивать это как приказ, сержант!

— Есть сохранить личный состав! — отозвался Верн.

— Как закончите… наводить здесь порядок, вас будет ждать портал к Мёртвому морю. Повышение в чинах, новые мехи, награды за доблесть и отвагу, в общем, сержант, всё будет по красоте. Ты, главное, бойцов сохрани. Ведь вы — костяк новой гвардии Республики.

— Служу Республике! — голос гремлина дрогнул.

А следом до моих ушей донёсся рёв пересёкшей мост колоны мехов:

— Служим Республике!

— Чего это они? — пробормотал я.

— Переговорные амулеты, — подсказал стоящий рядом Вурчан. — Вас слышали все мехи.

— Да? — усмехнулся я и, повысив голос, обратился уже ко всем бойцам. — И только попробуйте умереть! Вы нужны Республике!

В ответ я снова услышал рёв скрывшейся за мостом колонны.

— Сержант, — можно было, конечно, переключить амулет на связь с Верном, но у меня банально не было на это сил. — Нужна какая-нибудь помощь?

— Никак нет, — отозвался гремлин. — Не извольте беспокоиться, диктатор Ван. Мы справимся.

— Темно, — неожиданно произнёс Вурчан. — Считайте, одна пятая всех потерь будет из-за повреждений мехов. Кто запнётся, кто зайдёт не туда. Если бы молниями небо подсветить…

Я с интересом посмотрел на молодого ещё гремлина в видавшем виды мехе и протянул:

— Молнии я уже обеспечить не смогу, но кое-что всё же в моих силах.

Сфокусировавшись на остатках Могущественной длани молний, я усилием воли развеял призванные мной грозовые тучи. Стоило им пропасть, как вокруг сразу же посветлело — местная луна светила не очень ярко, но это было лучше, чем кромешная тьма.

— Спасибо, диктатор Ван, — Вурчан поклонился чуть ли не до земли. — Простите за мою наглость, но когда вы меня отпустите? Хотелось бы присоединиться к братьям.

— Когда? — переспросил я и попытался подняться на ноги.

Увы, мне это не удалось, и я посмотрел на гремлина.

— Доставишь меня до портала и будешь свободен.

— Вас понял! — обрадовался гремлин, протягивая ко мне стальные руки своего меха.

Я едва успел убрать скаф ксуров в Инвентарь, как мы уже неслись в сторону города. И пусть бултыхаться на плече у Вурчана было не очень-то и удобно, я не возмущался.

Во-первых, меня грела радость победы — кто бы что ни говорил, но уничтожить третью часть войска вторжения, при этом лишив ксуров авиации, было сродни победе.

Да, в ближайшее время я на такие подвиги больше не способен, но командование ксуров обязательно задумается над целесообразностью захвата этого мира.

Во-вторых, на меня нахлынули бессилие и апатия — отходняк после использования Длани . Вурчан мог нести меня как угодно — мне было абсолютно плевать на все неудобства и дискомфорт.

Ну и в-третьих — мне хотелось побыстрее оказаться у Мёртвого моря. И чем быстрее, тем лучше.

Поэтому я безропотно вытерпел весь путь до здания банка, в котором и находился портал.

— Спасибо ещё раз, диктатор Ван!

— Удачи, Вурчан.

И гремлин, оставив меня у портала, побежал назад — к своим. Я же, посмотрев на дежурного Титана, прокряхтел:

— К Мёртвому морю, дружище. И ещё помоги, по-братски, зайти в портал?

* * *

Когда я прибыл в северный командный пункт, мой переговорный амулет раскалился от входящих вызовов.

Если в Пекле связь действовала из-за усиленного энергетического купола гремлинов, мягко говоря, так себе, то, стоило оказаться в центральной части Республики, как я резко стал всем нужен.

Дед беспокоился о том, жив ли я. Генерал Вар — получилось ли купировать угрозу с юга? Генерал-интендант Вуз — восхищался новыми мехами и настойчиво предлагал атаковать ксуров, не дожидаясь их наступления.

Помимо этого привалило множество логистических, экономических и политических вопросов.

Логистику я, не моргнув глазом, перекинул на Вуза.

С ней были сложности из-за энергощита и попыток ксуров заблокировать наши внутренние порталы. К тому же, из-за моего запроса создать коридор с юга на север, пришлось приостановить переброску мехов и прочего снабжения.

Но сейчас, когда я оказался у Мёртвого моря, логистика обещала восстановиться.

Экономику «отпустил», разрешив монетному двору Республики чеканить столько денег, сколько нужно.

С этим вопросом я ничего поделать не мог — сейчас, просто-напросто, было не до него. Да и я сам не был профессиональным финансистом. Поэтому, единственное решение, которое было мне доступно — заливать постоянно образующиеся дыры деньгами.

Что до политики — то её я делегировал деду. Рудознатец он или нет, в конце концов? Пусть занимает тем, на чём он собаку съел!

Увы, как бы мне ни хотелось сфокусироваться на военных вопросах, пустить политику на самотёк было нельзя.

Нет, можно было сделать вид, что на востоке ничего не происходит, но народ не обманешь. Особенно сейчас, в условиях идущей экзистенциальной войны.

Достаточно одной искры, и вспыхнет настоящая гражданская война.

И это для Республики будет равноценно проигрышу ксурам.

Но больше всего я опасался не за народ, а за рудознатца Ваи. Чем чаще я думал, зачем он так поступил, тем сильнее укоренялся в мысли, что он заключил сделку с ксурами. И скорей всего не только он, но и стоящие за ним элиты.

Я мог простить (или сделать вид, что простил) нейтралитет, но возможность предательства — никогда. Учитывая же, что дотянуться до Ваи традиционными средствами не было никакой возможности, пришлось идти на сделку с совестью.

План был прост — отправить за Ваи спецгруппу из Титанов, которые специализировались на «решении» любых проблем. Сейчас главной проблемой был Ваи, и я, всё хорошо обдумав, решился на этот шаг.

Поэтому, как только поток звонков прекратился и самые острые проблемы, кроме двух ключевых, были закрыты, я отложил доклад по Горной гряде и Мёртвому морю и, с трудом перебирая ногами, сбежал из генштаба в уборную. И уже там, убедившись, что меня никто не подслушивает, отправил вызов в Школу Титанов.

— Привет, босс! Я уже понадеялся, что ты не выйдешь на связь!

— Я тоже, Вирик, — усмехнулся я, рассматривая умывальники и огромное, во всю стену, зеркало. — Но увы.

Вирик был чем-то похож на Васю, и даже дары у них были похожи. Но вместо Силы Титана , у гремлина была Ловкость Титана , и он не проиграл в Школе ни одной дуэли.

Уж если кто и мог решить любую проблему, то это Вирик. Да и команда у него была соответствующая. Ещё один физик с упором на защиту, два мага — один спец по Молниям, другой — Льду и пятый Титан — портальщик. Идеальная пятёрка для решения любых проблем.

— Точно никак без нас? — уточнил Вирик.

— Точно, — подтвердил я. — Есть высокая вероятность, что он пойдёт на сотрудничество с ксурами.

— Только не говори, что это кто-то из рудознатцев, — проворчал Вирик.

— Это Ваи, Вирик, — отозвался я. — И, скорей всего, его будут охранять. И не только гвардия, но и кто-то из Титанов.

— Слушай, Ван, — мой верный товарищ по Школе и зам по фракции обратился ко мне по имени. — Точно по-другому никак?

— Точно, — подтвердил я. — От этого зависит будущее этого мира.

— Ты понимаешь, о чём просишь? — вздохнул Вирик. — Мало того что избавиться от рудознатца, так ещё и против братьев пойти.

— Вот поэтому я глава фракции, а не ты, — мой голос превратился в лёд. — Смысл жизни Титана — защитить свой мир. И я сделаю это, даже если против меня встанет моя собственная фракция.

— И какой тогда смысл, Ван? — глухо отозвался товарищ. — Зачем тебе мир, в котором нет твоих близких?

Это был очень хороший вопрос, и я, вместо того, чтобы наорать на Вирика, задумался.

— Ван? — с тревогой протянул он. — Ты что замолчал?

— Знаешь, дружище, — протянул я. — А ведь ты только что натолкнул меня на одну мысль…

— Что за мысль? — заинтересовался Вирик.

— Пока неважно, — отмахнулся я.

— А что насчёт рудознатца? — с надеждой уточнил Вирик. — Может…

— Нет, дружище, — прервал его я. — Здесь без вариантов. И решить эту… проблему нужно немедленно. До рассвета край.

— Но…

— Это приказ, Вирик! — повысил голос я. — Выполнять!

— Как скажешь, босс, — сухо отозвался Титан.

— Если найдёте при нём артефакты ксуров или иные средства связи, сразу же дай знать. Их нужно будет доставить мне.

— Услышал, — буркнул Вирик. — Что-то ещё?

— Всё. И знай, Вирик, от того, как вы сделаете свою работу, зависит судьба мира.

— Да-да, — отмахнулся Титан. — Сто раз уже это слышал!

Он разорвал вызов, а я, оперевшись на раковину, ещё некоторое время смотрел на себя в зеркало.

— Так надо, — наконец прошептал я.

Открыл кран, плеснул в лицо холодной водой и кивнул сам себе.

Идея, на которую меня натолкнул Вирик, была сумасшедшей, нереальной и очень опасной. Но в ней что-то было. По крайней мере, шанс на выживание Республики.

— Диктатор Ван! — в дверь постучал приставленный дедом адъютант. — У вас всё в порядке?

Пришло время возвращаться в генштаб, чтобы заслушать доклад о подрыве Горной гряды и решить, что делать с мехами, перекинутыми на границу с Мёртвым морем.

Оба эти вопроса имели ключевое значение для идущей войны. Но больше всего меня волновало другое — успеет ли Вирик… решить проблему по имени рудознатец Ваи.