— Это ваш дракон, — усмехнулся я, подтвердив догадки Ози.

Я смотрел на старого знакомого, который, видимо, прятался здесь, найдя более-менее безопасное место. Конечно, я сразу догадался, откуда он здесь взялся. В конце концов, откуда ещё можно встретить в горах дракона песочного цвета, на котором летают агадарки?

Да-да, тот самый песчаный дракон, которого я угнал когда-то в прошлом и которого потом прогнали мои девчонки, приняв за дикого, в горы. Типа лети обратно на свободу, дорогой. А он, наверное, знатно и охренел, куда его загнали. Блин, и ведь кажется, что это было не так давно, хотя для бедолаги прошло целых восемь добрых лет.

Песочный дракон тоже заметил нас, подняв голову. Словно затравленный зверёк, тот сразу попятился, раскрыв широко крылья и раскрыв пасть, пытаясь забиться в самый дальний угол «гнезда» между скал.

— Охренеть! Откуда он здесь⁈

— Долгая история, — отмахнулся я. — Кстати, а у тебя есть дракон?

— Пока нет, у нас после посвящения только… — а потом её глаза округлились. — Погоди-ка, ты это что, предлагаешь мне…

— Ну а чего? — не стал отрицать я. — Он тут потерянный сидит, почему нет?

— Так он ж не мой! Он подчиняется другой всаднице! Ты в курсе, что не все могут так менять драконов?

— В курсе. Но если он давно с ней не виделся, то может и потерял с ней связь? Ну то есть одичал, и его можно попробовать оседлать? В любом случае попытка не пытка, а тебе и трофей будет, которым будет не стыдно похвастаться.

— А если он меня сожрёт? — нахмурилась Ози.

— Я подстрахую, — пообещал я.

Мы сделали несколько кругов над драконом, пока я пытался коснуться его сознания, но спешить приближаться пока не спешили. Просто на всякий случай, ведь как показала практика, на безумных драконов я не могу влиять, а он вполне мог поехать тут крышей. И если он бросится на нас, увернуться-то сможем, да только один из нас без седла и сразу полетит вниз.

Песочный дракон пока не пытался улететь, наблюдая за нами. И лишь когда мы пролетели слишком низко, вновь раскинул крылья, открыл пасть и зашипел, пытаясь нас отпугнуть. Но и я успел коснуться его сознания, сделав два вывода.

Первый — он не безумен, контакт есть. Второй — он настолько пугливый, что того гляди рванёт наутёк. Поэтому дразнить его не стали, сели на другом конце этого места под пристальным взглядом потеряшки.

— Что-то мне эта идея хреновой кажется, — поморщилась Ози, спрыгнув на землю. — Какой-то он недружелюбный.

— Почему?

— Почему? Мозгами пораскинь, Самсик, дракон должен принять тебя, а каков шанс, что этот вот сразу и примет? Тем более, что у него уже есть всадница.

— У той всадницы уже есть дракон? — поинтересовался я.

— Гелдраиз? Да, она нашла себе нового.

— Ну вот и всё. Значит, этот свободен, — я подтолкнул Ози в сторону дракона. — Давай, иди и пробуй, ссыкуха.

— Ты кого ссыкухой назвал, башка с навозом⁈

— Нас тут двое, хлебушек, логично, что не себя. Всё, давай, топай коготочками к дракону, не зли меня.

— Не злить тебя? А тебе сейчас уши обгрызу, — бросила Ози, но осторожно направилась в сторону дракона.

Несмотря на то, что расстояние между нами и драконом было почтительным, агадарка боялась не зря. Дракон только на вид такой большой и неповоротливый, но как захочет, отгрызёт всё, что у тебя торчит. Не говоря о том, что он ещё и огнём плеваться может. Поэтому, как подстраховка, за ней шёл и я на случай, если надо будет его законтрить подключением.

Но то, что дракон ещё не улетел и не пытался наброситься на нас, уже хороший знак.

Он так и сидел на другом краю этого ущелья, забившись в самый угол «гнезда» между скал, словно напуганный котёнок, откуда наблюдал за нами. И чем мы были ближе, тем больше боялся и дракон, и Ози, потому что один всё глубже забивался между скалами, а у другой хвост вытянулся прутом и слегка вибрировал.

И страх дракона я мог понять, потому что выглядел он… помятым, скажем так. Края крыльев были подраны, как старая ткань на парусах, на теле виднелись шрамы, местами не хватало чешуи, а на морде у самой пасти было несколько глубоких порезов, плюс один прямо поперёк глаза. Бедолага огребал в этих краях явно по самое не балуй.

Мы подошли уже достаточно близко, а дракон не спешил ни жечь нас, ни убегать. Я тоже не коннектился с ним, чтобы не спугнуть и не спровоцировать.

— Дальше я сама, — тихо сказала Ози и шагнула вперёд, держа хвост трубой.

Под внимательным взглядом дракона она подошла к нему почти вплотную и остановилась, после чего уставилась ему в глаза. Так они стояли минут две, глядя друг другу в глаза, после чего агадарка не выдержала.

— Самсик, — шёпотом позвала она меня. — А дальше-то что?

Удивительный человек, нельзя было спросить это до того, как ты подошла к нему? Хотя о чём я, она же не человек, так ещё и женщина.

— Попробуй почувствовать его, — посоветовал я так же шёпотом.

— Как?

— Как сочувствие.

— А что это? — спросила она.

А я просто оставлю без комментариев этот момент.

— Короче, попытайся почувствовать его. Ты поймёшь, что у вас есть контакт. Поверь мне.

Прошло минуты три.

— Я чувствую… — наконец прошептала она.

— Его?

— Нет, что у меня шея затекла вверх смотреть, — буркнула Ози. — А ты точно мне правильно советуешь?

— Попробуй мысленно отдавать команды, — тогда предложил я. — Вот прямо мысленно посылай ему сигналы.

— Какие?

— Что б он тебя, дурынду, за жопу укусил. Ози, не тупи, блин! — шикнул я.

В любом случае на крайняк я смогу взять его под контроль. Хотя зачем он мне, вон там, позади ещё один стоит, которого девать некуда.

Ози что-то там ещё шикнула на меня, но зрительного контакта с драконом не разорвала. Так и простояла пять минут без каких-либо результатов, как статуя. Она там хоть дышит-то? А то такое ощущение, что я баг в матрице словил, где всё зависло. Что дракон, что Ози — оба стоят друг напротив друга и не двигаются.

Но что ни говори, а удача была на нашей стороне, потому что в какой-то момент дракон неожиданно наклонил агадарке голову и принюхался. В этот момент я прям напрягся, готовый жахнуть по нему менталкой, но вот он лизнул воздух перед агадаркой, будто пробуя её запах на вкус, а после он осторожно лизнул кончиком языка и её лицо.

Ози отвернулась и засмеялась, когда он раз за разом пытался её лизнуть в лицо, после чего протянула руку и коснулась его головы.

— Кла-а-а-ас-с-с… — прошипела она, разглядывая его змеинообразную рожу.

— Есть контакт? — уточнил я.

— Да, я его… я чувствую, кажется, его. Как ты и говорил, — закивала она. — Какую-то тревогу и… спокойствие… Но, хвост мой за уши, ты глянь, какой он весь потрёпанный, в шрамах… Мне нравится!

— Нравится?

— Ага! Выглядит брутально, как дракон настоящей воительницы, пережившей не одну схватку! У кого ещё есть такой дракон⁈

— Да скорее выглядит так, будто его пожевали здесь, — сказал я.

— Не слушай этого болвана, тебе идёт, — погладила Ози дракона, после чего обернулась ко мне. Её глаза буквально светились. — Теперь у меня есть свой дракон!

— Я думал, ты уже летала на драконах.

— Когда, блин? Ты меня жопой слушаешь? Я же говорила, что только после посвящения, — при этом она говорила это так весело, что даже как-то и не обидно было. — Зато теперь полечу! Седла, правда, нет, но и плевать! Я и так справлюсь! Посмотри, какой он большо-о-о-й! — вскинула руки Ози, указывая на своего нового питомца, который, судя по всему, был готов пойти за кем угодно, лишь бы его отсюда вытащили.

Ну и славно, в принципе. Оставался только один вопрос, который надо было решить между нами и, в принципе, дальше каждый был волен идти своей дорогой. А именно…

— Ты уже улетать что ли собрался? — прищурилась Ози.

— Без тебя — нет. А что?

— Как что? Меч! Что с мечом делать будем? Нас двое — он один!

Я так подумал, глядя на этот меч, и понял, что даже и не знаю, что с ним делать.

Нет, понятное дело, надо его принести на базу и отдать своим, но… они, сучки, плохо себя вели в последнее время, и такого подарка вряд ли заслуживают. К тому же, даже принеси я его с собой, что конкретно изменится? Ну то есть, что кардинально изменит меч эльфиек, кроме душевного удовлетворения, что ты смог?

Первое, что приходит на ум — моя репутация. Если принесу, быть может, меня наконец начнут уважать по-настоящему, прислушиваться к тому, что говорю, и даже не накажут за побег. Но извините меня, в прошлый раз я выжил в жопе мира и на своём горбу притащил полторашку. Помогло ли это мне поднять репутацию? Более того, вдруг ещё предъявят за то, что украл его и сделал отношения империй ещё напряжённее?

А что ещё? Силы он не даёт, больше всадниц не сделает, у эльфиек остался кинжал, так что как способ лишить их набора всадниц тоже мимо. Способ шантажа? Так у них есть другой, максимум отношения ещё хуже станут.

По факту это оружие и суперредкий артефакт настолько же ценен, насколько он бесполезен, когда у всех есть хотя бы по одному такому. В этом плане я куда более ценен, если уже смотреть на ситуацию трезво.

Поэтому да, какого-то прямо-таки горячего желания его заполучить я не имел. Будет он у меня — круто. Не будет — плевать.

— Не знаю, как хочешь, — пожал я плечами. — Надо — забирай.

Ози недоверчиво прищурилась.

— Забирать?

— Ага.

— Вот так просто отдаёшь мне реликвию чистоплюек? Самое ценное, что у них было? Это… да чего там, ему цены нет!

— Да, — безмятежно ответил я. — Ты же хотела трофей, который возвысит тебя? Вот, держи. Мне он не нужен.

— Но если ты бы его притащил к своим…

— У моих есть я. Пусть мне радуются. Так ты берёшь или как?

Она задумчиво посмотрела на зелёного дракона, который стоял поодаль, после чего стрельнула в меня взглядом, полным подозрения.

— Ты что-то задумал, да? Признайся, у тебя какой-то коварный план?

— С чего ты взяла?

— Да никто бы не отдал вот так просто его! Вот с чего я взяла! Ты что, его ручку в навозе измазал?

— Да нахрена мне это делать⁈

— Чтобы поддеть меня или унизить, — Ози так уверенно это говорила, будто уже становилась объектом подобных шуток.

— Слушай, если не хочешь, не…

— Хочу! — сразу же отреагировала она. — Но ты смотри у меня! Если что задумал…

И быстро побежала к веелинскому дракону, чтобы стащить с седла меч эльфиек.

Наверное, в такие моменты ты и понимаешь, что имеет ценность, а что хрень полная, как бы красиво и блестяще это ни выглядело.

Вот я, например, не вижу какой-либо ценности, кроме как определения небесных всадниц. Придаёт сил? Ну, хрен знает, я до этого забавлялся подобным, однажды попробовав перехватить управление у Каталины, что у меня даже получилось, поэтому способность не новая. Дальность та же осталась. Тогда что он даёт?

На этот вопрос у меня так и не нашлось ответа, к тому же вернулась Ози, держа с каким-то благоговейным трепетом клинок. Реально, как ребёнок, который получил доступ к пистолету и теперь чувствует себя повелителем чужих жизней в детском саду. Её хитрый взгляд то и дело перебегал с меча на меня и обратно, будто серокожая дрянь что-то задумала…

И да, у неё явно буйствовали в голове свои мысли, потому что я только моргнуть глазом и успел, как внезапно лезвие меча оказалось у моей шеи. Холодный металл коснулся кожи, и я почувствовал, насколько тот был острым.

— А я бы могла отсечь тебе голову прямо здесь и сейчас, — проворковала она.

— Я бы вломил тебе быстрее.

— Ты, смотрю, или совсем бесстрашный, или чокнутый.

— Это две стороны одной медали, — ответил я спокойно.

Ози внимательно смотрела мне в глаза, после чего, всё так же продолжая держать лезвие у моей шеи, сделала пару шагов ко мне, схватила за шею и подтянула к себе. Мгновение, и она поцеловала меня в губы, при том что между нами у моей шеи так и оставался меч, как какой-то барьер.

Наверное, все помнят свой первый поцелуй. Мамы и бабушки не считаются, если только вы с ними не сосались (как говорится, инцест — дело семейное). Я, наверное, его тоже запомню, потому что это было…

Вау.

Описать первый поцелуй, как описать первый секс, которого у меня не было — это круто и непонятно. Всё внутри в первое мгновение словно замерло, остановилось и сжалось, а затем выстрелило так, что в лицо ударил жар.

В начале мы даже ткнулись носами, но лёгкий поворот её головы и всё стало проще и ближе. Я чувствую от её кожи жар. Её слегка обветренные губы, тонкие, плотные и какие-то странно горячие, будто у неё была температура. Чувствую её запах, она пахнет… чем-то мягким и пряным, будто слегка отдаёт новой кожей. А вскоре и её язык. Чуть нахрен не укусил его от неожиданности, когда почувствовал сначала губами, а потом и в своём рту. Тонкий и скользкий, как змея, вёрткий, который щекотал нёбо и обвивался вокруг моего.

Её глаза медленно закрылись, закатываясь, а вот я закрыть их не мог, глядя на то, как она вся погрузилась в процесс.

И всё же это было… странно. Это было горячо и… слюняво. Будто я был под кайфом или спал, словно подобное не могло со мной происходить в жизни. К тому же я чувствовал, как её хвост обвивается вокруг меня, прижимая к себе настолько плотно, что я чувствовал бешеный стук её сердца, словно грёбаная пулемётная очередь.

Все мысли свелись к одному: я целуюсь с девушкой, горячей девушкой с хвостом. Я чувствую её язык во рту. Могу двигать губами, на что она сразу отвечает. И чувствую, как у меня горит лицо.

А потом лезвие меча давит сильнее на шею, и она отстраняется от меня. После такого у меня было ощущение, что я бы мог на изи пробежать пару километров и не запыхаться.

Мы встретились глазами, и она хихикнула, тут же отведя взгляд.

— Ты сейчас на такого придурка похож, даже не представляешь.

— А ты на дурочку… — пробормотал я.

— Нет, ты реально похож на идиота, — она похлопала меня по щеке. — Сделай лицо проще.

— Да простое у меня лицо, — буркнул я. — Так что? Всё, прощаемся.

— А ты жаждешь продолжения, — оскалилась она, бросив взгляд вниз.

— А оно будет?

— Нет, — подмигнула Глиста. — Но ты всё равно забавный парень. И…

Её взгляд остановился на мече, который она держала. Задумчивый, сомневающийся. И я буквально видел её мысль: «да была не была».

— А знаешь что? Мы решим иначе, чей меч! — произнесла она торжественно. — Пусть решит случай!

— Какой? — не понял я.

— А вот такой! — Ози положила его на торчащий камень, поймав равновесие, после чего крутанула. — На кого рукоять укажет, тот и забирает.

— Тупость. Хотя да, под стать тебе… — хмыкнул я.

— В задницу иди, — весело ответила агадарка, наблюдая за тем, как вертится на камне, как юла, меч.

И… его рукоять остановилась по направлению ко мне. Такому исходу, казалось, Ози даже не расстроилась. Лишь пожала плечами и хмыкнула:

— Значит, не судьба.

— А ведь могла забрать его, — заметил я.

— Мне не нужны подачки от такого, как ты, — фыркнула Ози, вздёрнув нос. — Надо будет, я сама его добуду, своими силами, а не с подачи таких, как ты, которые великодушно машут руками типа «бери».

— Ну и дура.

— Сам дурак, — а потом улыбнулась и подмигнула. — Мы обязательно с тобой ещё встретимся.

— Я даже не сомневаюсь…

Ози развернулась и пошла к дракону, ни разу не обернувшись. Было смешно смотреть, как она с гордым видом пытается на него залезть, не зная, что надо просто приказать ему опустить крыло, а потом, с трудом забравшись, удержаться без седла. Если будет аккуратна, то её не сбросит.

— Ты хоть знаешь, куда лететь-то? — крикнул я.

— Туда! — указала она пальцем.

— Идиотка, там территория Веелинской империи! За мной лети, я провожу тебя.

— Как это мило, меня провожает парень с голой жопой. Какая романтика!

Смейся, смейся…

Пока я шёл к дракону, ненароком коснулся нижней губы, которая была мокрой. Потрогал подушечками пальцев, поднёс к глазам и увидел кровь. Вот же сучка! Пока мы сосались, за губу, дрянь, цапнула. Как знал, что даже в этом женщинам доверять нельзя…

* * *

Посвящение проходили все агадарки. Такова была традиция, заложенная ещё в глубокой древности, когда лучшая из них, Дарканта Зарегдракар, та, кого почитали из поколения в поколение как спасительницу мира и дарующую новую жизнь, спустилась в одиночку к вратам тьмы и запечатала их. И с того дня каждая должна была доказать, что достойна зваться небесной всадницей, проделав тот же путь, что проделала лучшая из них.

Это испытание проходила глава небесных всадниц, это испытание должна была пройти и новенькая… которая пропала без следа. Уже который день её ищут в пещере, хотя бы какие-то следы, но, к сожалению, пока безрезультатно. Ещё неделя, и её признают погибшей, и Озидрисс Дарзснейк станет первой всадницей, погибшей при посвящении.

Поэтому в логове небесных всадниц царило определённое уныние. Да, они соперничали друг с другом, ссорились, даже дрались, но другое дело — потерять одну из своих. Она была их сестрой по оружию, юной, глупой, самоуверенной, как и они все. Одной из них.

И она сгинула…

Так они думали до поры, пока на горизонте дежурные небесные всадницы не заметили приближающегося дракона со всадницей верхом. И сначала они даже не понимали, кто это: одним было слишком рано возвращаться, другие сидели на базе, но потом, чем ближе та становилась, тем отчётливее можно было разглядеть её.

Не саму всадницу, но дракона — потрёпанного, со шрамами, будто пережившего страшное сражение, о котором другие только мечтать могли. Естественно, на перехват дракона вылетели дежурившие всадницы, которые и сопроводили его до самой базы, с которой, к удивлению всех, спрыгнула грязная, в нелепой порванной одежде, но живая Озидрисс Дарзснейк.

И первое, что она произнесла перед совсем не немного обалдевшими от такого возвращения своими сёстрами по оружию, с улыбкой до самых торчащих ушей:

— Вы сейчас охренеете от того, что я вам сейчас расскажу!

И они действительно охренели от услышанного. Сначала немного, а потом очень сильно.