— Самсон! Ниже! Ниже бери! — крикнула Рондо, и ушла резко верх, перебивая атаку собой.

Я тут же спикировал к самым деревьям и теперь мчался над самыми верхушками, цепляясь брюхом дракона о верхушки. Где-то надо мной происходил бой, но мне было не до этого. Моя цель — добраться до базы агадарок и прикрыть захват флага.

Чем-то эта вакханалия напоминала мне, если честно, квиддич у Потного Гарри. Две команды, только вместе швабр драконы. Летаете, сбиваете друг друга и пытаетесь захватить вражеский флаг, которым служила обычная сумка.

Вот и я сейчас был защитником нападающей, которой выбрали Аэль. Он стремительно пробивалась через защиту, ловко уходя то одной, то от другой, пока я шёл по низу страхуя. Вот к ней направляется одна из агадарок, и я иду наперерез, пользуясь скоростью, набранной при пикировании. Ловко подлавливаю в пролёт и тараном сбиваю её нахер с пут, заставив закрутиться в воздухе и рухнуть куда-то в лес.

В то же мгновение ловлю взглядом другую агадаркой и пользуюсь своей способностью. Её дракон сбивается с курса и врезается в кроны, пропахав пару десятков метров и оставив за собой просеку. Всадница смогла перехватить управление под конец и подняться, но и время и скорость были потеряны.

А тем временем Аэль добралась до их базы и выполнила финт, который я бы не рискнул сделать. На полном ходу, она перевернула дракона вверх тормашками, пролетев над землёй так низко, что смогла вытянуть руку и подхватить сумку. Я, если честно, на мгновение испугался, что она сейчас себя сотрётся, как ластик, Аэль перевернулась обратно и полетела обратно.

Это было красиво. Опасно настолько, что у меня очко сжалось, пусть это и не я провернул, но красиво. Оставалось дело за малым — вернуться обратно. Ну как за малым: в одночасье Аэль стала главной мишенью всех агадарок, а тут ещё и наши начали подтягиваться, чтобы прикрыть, и всё обещало превратиться в кучу мала.

Собственно, именно это оно и превратилось.

Один из драконов устремился на Аэль и я едва успел оказаться рядом, чтобы дотянуться до него и отвести в сторону, заставив промахнуться буквально на пару метров. Другого тут же сбила наша всадница. Кажется, Танька, бросилась на помощь к полторашке, но тут же столкнулась с двумя агадарками, которые на изи сбросили её в лес, но на одного из них тут же налетел дракон Рондо и они отлетели в сторону.

Аэль старалась самой листву, цепляя её брюхом дракона. Она ловко лавировала, в последний момент умудрившись уйти из-под атаки, а здесь и я уже брюхом ударил дракона, утопив его в деревьях.

Но едва я успел опомниться, как уже совершенно с другой стороны прилетел удар. Последнее, что я успел заметить, это агадарку, которая врезалась в меня своей тушкой, как боевой снаряд, после чего мир закрутился с бешенной скоростью, сначала сменившись на зелёное пятно, а потом и на тёмное. Ещё секунда, и я почувствовал, что ударился о землю тушкой.

Сработал артефакт, но он спас лишь от первого удара, который мог стать и последним. Но сразу за этим меня кубарем протащило по земле, пока я окончательно не остановился, лёжа на спине. Не один. На мне, на моей груди, чуть ли не на шее, сидела Ози Дрисня с собственной персоной. Ещё немного, и она бы села мне буквально на лицо.

Да только что-либо сделать она ничего не успела, потому что я схватил её за руку и дёрнул что есть сил в сторону, сам крутанувшись на земле. Сбросил её, вскочил на ноги и весь сгруппировался.

Ози уже стояла напротив меня.

— Помнишь, я говорила, что всыплю тебе в рукопашке один на один? — оскалилась она.

— Так, а это будет считаться за наше соревнование?

— М-м-м… не знаю, но разве это имеет значение?

— Ну вообще, да, имеет, — кивнул я.

— Ну хорошо, тогда пусть будет частью соревнования, ведь я тебя сей…

И всё — это было последнее, что она успела сказать, потому что в следующее мгновение её дракон просто сцапал её, только дёргающиеся ноги из пасти и торчали. Кажется, я даже её визг слышал, но раз это соревнования, то и смысла сражаться честно нет, верно?

Верно или нет, ответить я не мог, однако факт оставался фактом — нас обоих сбили. И раз артефакт сработал, то значит всё, гейм овер, взлетать нельзя, так как ты считаешься погибшим. Но это уже ни на что не повлияло, потому что, в итоге, наша команда одержала победу. Правда к концу матча живой технически оставалась одна Аэль, когда у них ещё трое, но победа есть победа

Агадарок, естественно. Надо было видеть их рожи, особенно слюнявую Ози, которые смотрели на нас зло и пытались утверждать, что за счёт флага мы и выиграли, а так бы у нас не было никаких шансов. Но кого волновало мнение проигравших? Миссия выполнена и точка.

Вообще, это было даже весело, если честно. Я впервые смог взглянуть на сражение, где участвуют сразу больше десятка небесных всадниц. Конечно, все сражались не в полную мощь и не пускали в ход то же пламя драконов, а то иначе бы от многих даже костей не осталось, но даже так такое зрелище впечатляло.

— Как детей… — хмыкнул я, проходя мимо Ози, на что та сразу отреагировала.

— Это не победа!

— Можешь пойти и поплакать.

— А один на один⁈

— Я тебя уделал уже один на один.

— Это было нечестно! Ты воспользовался драконом! А один на один⁈ Слабо, да⁈ — он крикнула она мне это уже в спину, потому что победителей не судят.

И вообще, странно слышать про честность в драке. Если один человек физически сильнее другого — это честно? Или у меня случайно окажется пистолет с экспансивными пулями — это честно? Какая вообще может быть честность в драке, где изначально вы можете оказаться в неравных положениях? Поэтому вот эта вся чушь, что не честно и так далее херня несусветная. Честная драка — это та, в которой ты победил.

Короче, этот день закончился тем же, чем и вчерашний — нашими посиделками у костра. И пусть агадарки по началу были не сильно многословны, но Мелисса, то ли обладая какой-то магической харизмой, то ли просто будучи известной и среди них, умудрилась серокожих разговорить. И что я бы сказал об этом.

В плане адекватности они были нормальные. Каких-то прямо-таки заскоков я не видел у наших временных союзниц. Другое дело, их поведение и характеры: все как на подбор будто гопницы с района. Для кого-то это нормально, а вот мне было тяжеловато общаться с такими. Я привык к диалогу или вежливому, или дружескому, а не то, когда тебя буквально приходится отстаивать себя в разговоре. Так именно и разговаривали гопники, будто давя тебя напором.

И вроде бы темы интересные и забавные поднимали: про свои вылазки, про драконов и приколы с ними, про то, как пиратов с южных морей гоняли, а мы с северных, но всё равно расслабиться как-то не получалось.

По итогу мы легли спать, и нет, ночью ко мне никто не приставал. Даже Ози вроде как держалась подальше, хотя мы иной раз пересекались взглядами. Зато на утро я проснулся с разбитой головой, потому что ночью опять окунулся в кошмар.

Вроде я и должен был привыкнуть к ним, но в этот раз всё было как-то иначе. Теперь демон не говорил, не пытался ко мне приблизиться, просто стоял и смотрел, словно чего-то ожидая.

И именно это пугало. Не угрозы и не его пугающий образ, а этот пристальный выжидательный взгляд.

А потом округу начали наполнять крики. Сначала тихие, но потом всё громче и громче, пока это всё не превратилось в чудовищную какофонию, от которой были готовы лопнуть барабанные перепонки и…

Я проснулся рывком, словно облили водой. Весь мокрый, дыхание то и дело срывало, будто я только что бегал, а в ушах ещё раздавалось эхо криков.

— Всё хорошо? Страшный сон? — раздался заспанный голос Аэль рядом. Она с трудом оторвала голову от подушки в своём спальнике, глядя на меня слезящимися после сна глазами.

— Что-то вроде… — пробормотал я.

Честно говоря, я очень рассчитывал на то, что после моих прогулки к «Вратам тьмы» и по землям веелинок меня отпустит. И в начале действительно кошмары будто начали ослабевать, но сегодня словно отыгралось за все прошлые разы с удвоенной силой.

Жопой чую, не к добру это…

По утру мы собрались вместе с агадарками и отправились обратно в замок. Вернее, мы отправились в замок, а они восвояси. Там что меня ждало? Правильно, всё то же самое: тренировки и лекции, тренировки и лекции. Несмотря на такое событие, как приезд агадарок конкретно моя жизнь быстр возвращалась в повседневное русло.

Я не против: дерусь херово, знаю мало — всё это лишним уж точно не будет. Больше тренировок богу тренировок! И тем не менее при всём моём напускном веселии где-то внутри я чувствовал беспокойство, словно преддверии охренительных историй…

* * *

Кошмар произошедшего так и не успел уйти далеко за пределы вымерших деревень. Все, кто мог рассказать о случившемся, были или мертвы, или далеко от тех мест.

Но жизнь не стояла на месте. Между деревьев ходили караваны, перевозили грузы и просто ходили в соседнюю деревню гости. И вот уже к обеду наследующий день после случившегося первые агадарки и веелинки пришли в соседние деревни, но встретили там…

Ничего.

Абсолютно пустые деревни, где единственным эхом произошедшего были выломанные двери, разбитые стёкла и кровь. Много засохшей крови, особенно в домах. Кое-где даже встречались оторванные конечности, но при это не было ни одного тела. Даже животных, и тех не было видно, мёртвая тишина…

Кто-то бросался прочь, обратно домой к живым, чтобы предупредить о случившемся, кто-то поскорее продолжал путь дальше, даже не подозревая, что двигается лишь навстречу собственной погибели. Иные, не совсем чистые душой по обе стороны границы, начинали в спешке грабить дома, стараясь успеть до захода солнца.

Но никто из них не понимал, что они уже были обречены, потому что в тот момент, когда последние лучи солнца скрылись за кронами деревьев, жизнь, совершенно иная, просыпалась в далёкой пещере, расположившейся в одной из расщелин.

Среди тихого леса, где даже не пели птицы, если приглядеться, можно было увидеть, как шевелиться тьма в глубине туннеля. И едва прямые лучи солнца окончательно скрываются, оттуда, как муравьи, в разные стороны, выползают существа, описания которым не нашли бы даже самые красноречивые и богатые на язык книгописцы.

Пещера под названием «врата тьмы» превращалось в натуральный филиал ада.

На этот раз их было больше, они были злее и быстрее. Они мчались вперёд, словно чуя жизнь, горя желанием утолить свой многовековой голод. Вот мимо проскользнули первые, уже давно опустошённые деревни. Дальше через лес, к новым, ещё живым деревням, где картина прошлой ночи в точности повторилась.

Тьма, крики ужаса и боли, после чего… тишина.

Одна за одной деревни попросту исчезали. Но там, где есть деревни, всегда есть и города, а потому рано или поздно существа из бездны наткнулись бы на стены, которые могли задержать их хоть на какое-то время. Небольшой, но хорошо защищённый городок с раскинувшимися домами вокруг стал первым серьёзным оплотом сопротивления первобытному ужасу.

— Что это? — стражница на стене бросила взгляд на лес, откуда доносился непонятный гул. — Ты слышишь?

— Ага, — прищурилась другая. — Как будто водопад что ли…

— У нас? Водопад? — посмотрела та на свою боевую подругу. — Да у нас озеро рядом только и есть.

— А ты что это голос подняла? — сразу обернулась та. — Ты спросила, а я…

И смолкла на полуслове, потому что там, во тьме, у домов, которые располагались ближе всех к лесу… раздался пронзительный крик, от которого кровь стыла в жилах.

Гул стал громче. Крик затих так же быстро, как и появился, но за ним последовали новые, всё больше и больше, и вскоре казалось, что вся деревня истошно визжала, пока дома дин за другим исчезали во тьме, будто их накрывали чёрным покрывалом.

А потом стражницы разглядели то, что мчалось меж домов, по их крышам, прорывалось в окна, заставляя появляться новые очаги криков, и неслось к стенам. От одного взгляда на этих тварей, они теряли дар речи, ужас парализовала…

Но вот что они могли сделать, так это дышать. И агадарка трясущимися пальцами засунул свисток в губы, едва тот не проглотив, и засвистела. Истошный тонкий звук резанул по ночи, перебивая даже крики, которые за стенами с их стороны уже почти сошли на нет, и через секунду им ответил перезвон колоколов.

Город оживал. Город готовился к отчаянной обороне…

Город был обречён.

Его крепостные стены, на которые уже взбегали десятки стражниц обречённого места, вспыхнули светом сотен факелов. Звон колоколов ревел на всю мёртвую округу. А существа пошли на штурм единственного источника жизни на многие километры.

Стража города обрушила на тварей всё, что было в их арсенале: стрелы, копья, кипящее масло и даже зажигательную смесь, которую называли кровью дракона. Но то, что могло остановить обычных захватчиков, могло лишь временно сдержать существ из тьмы. Они верещали неприятным басистым рокотом, падали замертво, но лезли. Лезли наверх с остервенелостью к защитникам. И пусть гладкие стены не способствовали этому, однако их количество позволяло пойти иным путём: огромная пирамида тел, которая росла с каждой секундой.

Вскоре с одной из сторон первый твари начали запрыгивать на стену. Первая получила копьё и свалилась вниз, утащив его за собой, но за ней запрыгнули сразу две, а потом и три, и пять тварей прямо на мечи и копья обороняющихся.

На стене началась резня. Одной из агадарок просто откусили лицо. Другая прирезала тварь, но была случайным толчком выброшена за стену, где копошащаяся масса начала рвать девушку живьём под её истошные крики. Другие продолжали рубить существ, каждое из которых не было похоже на другое, погибая от когтей и зубов.

Существа даже не сражались, просто пытались сожрать всё, что попадалось на пути. После первого прорыва через стену появились новые, один за другим, и твари хлынули в город, заполоняя собой улицы. Пролезали в каждый дом, через каждую дверь и окно, разрывая всё живое на своём пути. Вскоре стало понятно даже самым оптимистичным, что всё бесполезно. Город был обречён, а значит…

— Давай, быстрее!

Агадарка помогла наезднице запрыгнуть в седло, пока несколько других агадарок с трудом удерживали беснующуюся виверну. Они были на крыше замка, и до сюда пока существа не добрались, но было понятно, что это лишь вопрос времени. К тому моменту уже сам город погружался в кошмар.

— Держи, это последний из нашего рода! — она быстро передала ей свёрток, в котором теплилась новорожденная жизнь. — А теперь лети в столицу и сообщи, что на нас напали! Скажи, твари прут со стороны «Врат тьмы» и наш город пал, что тысячи тварей будут продолжать двигаться дальше на закат (запад)!

Где-то уже совсем рядом начали раздаваться крики, не предвещавшие ничего хорошего. Агадарка обернулась, не в силах скрыть дрожь, после чего взглянула на свёрток. С нежностью провела пальцами по торчащим щёчкам, быстро потянулась и чмокнула. Подняла взгляд на всадницу на виверне.

— Лети и не оборачивайся! Принеси эту новость любой ценой! Они должны знать! — после чего хлестанула по боку виверны и крикнула: — Полетела!!!

Виверна, будто только этого и ожидала, неистово захлопала крыльями и поднялась в ночное небо. Хозяйка замка бросила прощальный взгляд на силуэт, который растворялся во тьме, после чего бросилась внутрь. Их ждала отчаянная, но обречённая оборона.

Город утонул во тьме. Какие-то очаги сопротивления на стенах ещё были, но и они доживали свои последние минуты. Держался и замок, но так же недолго — крики ещё некоторое время разносились по его коридорам, а потом стало тихо. Только сотни чудовищ, которые то и дело что просто гудели, бегали по округе, выискивая оставшихся.

А на утро этот город, как и многие деревни в округе, оказался, таким же пустым и мёртвым, тем не менее дав знать миру, какая опасность нависла над ним.

* * *

Вот кажется, что ты небесный всадник, ты крутишься в самых верхах и здесь наверняка должно происходить что-то интересное, но увы, на деле ты обычный солдат, который выполняет свои функции.

Вся эта свистопляска с политикой происходила где-то на заднем фоне. Решения, договорённости, хитросплетения интересов и всё, что может обычно представить человек — всё это происходило вне моего полезрения. Единственное, что я мог — это узнать уже по факту, а потом встать в позу и послать всех нахер.

И я именно это и сделаю, если мне не понравятся договорённости, потому что если моя скромная личность входит в эти условия, то у меня есть достаточно способов на это повлиять. Вон, Серафина уже воочию увидела, что бывает, когда меня не слушают — ПОБЕГ МЛЕАТЬ! Но в крайнем случае, перебарщивать тоже не стоит.

Как бы то ни было, после нашей дружной тренировки с агадарками прошло уже несколько дней. Моя рутина проявилась во всей красе. Что должен делать солдат, когда у него есть свободное время? Нет, не красить траву зелёной краской — тренироваться. Вот я этим и занимался, только вместо Аэль теперь против меня стояла или Ирис, или Каталина.

Вот и сегодня был самый обычный день… до поры, до времени…

Моя заруба с Каталиной как раз подошла к концу, и мы шли на обед, когда внезапно выскочила Серафина. Но она-то ладно, всегда спешила куда-то, однако куда необычнее здесь было увидеть двух агадарок, в одной из которых я сразу узнал их главу. Мало того, что они были в нашем шпиле, так ещё и сама глава.

— Погоди здесь… — пробормотала Каталина, быстрым шагом направившись следом за ними.

Ну а я что, самый крайний что ли? Тоже пошёл за ними посмотреть, что за сыр-бор тут происходит. Просто по какой-то причине теперь агадарки ассоциировались у меня исключительно с моей скромной персоной и свадьбой. И раз у они даже сюда смогли забраться, святая святых каждой небесной всадницы…

Я услышал их голоса из комнаты планирования.

— Вот здесь! Вот, эта область. Вся. Полностью. Они идут к восходу (востоку) и к закату (западу).

— А веелинки? — раздался голос Серафины.

— Они знают. Мы получили послов. Та же история, всех подчистую. Уже пал первый город.

— А у вас?

— Два потеряли. Не смогли отстоять. Ты понимаешь, что это значит?

Я заглянул в комнату, там вчетвером они склонились на большим столом, где была расстелена карта. И сейчас Зедринзса смотрела Серафине в глаза.

— Я не уверена, что…

— Я уверена. Надо объединиться. Наша проблема станет проблемой всех, если не решим всё сейчас. Мы… среди небесных всадниц уже есть потери, — негромко, будто нехотя, призналась агадарка.

­— Послушай, я сочувствую, но…

— В жопу твою сочувствие, Сефи! Ты, кажется, не вдупляешь, что происходит!

— Я лучше чем понимаю, Зедди, но не понимаешь кое-чего ты. Если бы я к тебе пришла с тем же, ты бы ответила мне согласием? — задала она той встречный вопрос.

— Да! То есть… — Зедринзса запнулась. — Если бы я знала, что так и есть, то протянула бы руку помощи!

— И мы оба знаем, что это не так, — заметила Серафина. — Вы бы смотрели, как мы помираем, а потом бы в последний момент просто пришли и добили как наших врагов, так и нас.

— Это не тот случай, — упрямо произнесла агадарка. — Это не остановится на нас! Не сдержим сейчас, и потом уже не будет! Они с каждым днём становятся всё больше и сильнее! Если даже если эти высокомерные суки решили с нами объединиться, значит всё хуже, чем просто жопа, ты же это понимаешь⁈ Нам нужно собраться вместе и сжечь к чёртовой матери всё это дерьмо, пока можно!

И тут Серафина, устало вздохнув, отвела взгляд и увидела меня в дверях.

— Самсон, подойди сюда, пожалуйста, — поманила она меня пальцем.

Ну я и подошёл, не убегать же, когда тебя заметили. Агадарки встретили меня серьёзными взглядами, кивнув — совсем на них не похоже.

— Ты бывал во вратах тьмы?

— Да, бывал.

— Ты там видел что-нибудь?

— Ну всё, что я рассказал, — кивнул я. — Пещера, где пол залит застывшей лавой, а оттуда торчат кости… чего-то… А ещё…

— К чему эти вопросы, Сефи? — перебила меня глава агадарских всадниц. — Они оба говорят одно и тоже. Из-за них или нет — это уже не имеет никакого значения. Важно, что есть сейчас. А сейчас эти сучины перестают бояться дневного света, понимаешь? — негромко произнесла Зедринзса. — Нас не хватит, чтобы сдержать их. Возможно хватит, если объединимся с веелинками, но в их сторону твари тоже прут. Им самим не хватает сил. Нужна третья сила, которая подкрепит и тех, и тех.

— Ты знаешь, чего я остерегаюсь, Зедринзса, — сказала в ответ Серафина.

— Я даю тебе слово, что не будет ничего подобного. Никаких ударов спину, никаких заговоров, интриг или подстрекательств. Это уже не вопрос наших империй — это наш священный долг. Долг небесных всадниц. Ради этого мы есть, чтобы бороться с тем, что не могут побороть обычные существа, а не ради того, чтобы границу на карте защищать и друг другу глотки грызть.

Она смолкла, испытующе глядя на Серафину, после чего негромко добавила:

— Я поддержу тебя в любом вопросе в вашей недоимперии, если понадобится. Никакого двойного дна. Даю слово.

Серафина несколько секунд кусала губу, разглядывая карту. Я не до конца понимал, о чём речь, однако было ясно другое — если она согласится, то значит наши небесные всадницы окажутся втянуты в какое-то сражение. Её выбор — это или хата с краю, или ответить на зов, но рискнуть как безопасностью Нарианской империи, так и жизнями тех, кто доверяет ей свою жизнь.

А это выбор всегда тяжёлый.