Алена лежала на своем большом матрасе, который был у нее вместо кровати, и смотрела в светящийся экран телефона. Она уже дважды порывалась написать Тимуру сообщение, но каждый раз трусила. Вот и сейчас, дотянув уже до позднего вечера, она смотрела на открытый мессенджер, на номер его телефона, на аватарку, которой не было. «В духе Тимура», – не удивилась она. Очень сложно представить его позирующим для фото, а потом выбирающим, какое же из них поставить на аву.

Затем мысли убежали к сегодняшнему разговору с подругой. Соня абсолютно права! Они взрослые люди, а бегают друг от друга, как дети. Надо просто поговорить и определить статус их взаимоотношений. Кто они? Просто бывшие? Друзья? Или есть надежда на что-то большее?..

Алена прислушалась к себе: а что бы хотела она? Ответ был очевиден: этот мужчина никуда и не уходил из ее сердца, она его любила и любит, но позволит ли он любить его дальше?..

«Здравствуй, Тимур. Это Алена. Я думаю, ты видишь, что каждое наше соприкосновение дается нам обоим очень болезненно, и все это из-за недосказанности. Предлагаю наконец-то встретиться и поговорить».

Отправила и откинула телефон на покрывало. Так и лежала, не дышала, боясь получить ответ. А вдруг он сейчас не один и его девушка увидит это сообщение? Или, скорее всего, он просто напишет, что им не о чем разговаривать, а может, вообще проигнорирует. Ответ пришел минут через тридцать.

«Завтра в 20:00. Гостиница „Карат“, ресторан на первом этаже».

Прочитала, упала обратно на подушки и прошептала в потолок:

– Боже, дай мне уснуть сегодня ночью!

Весь следующий день она думала, что надеть, когда ты идешь на встречу с любимым мужчиной, но разговор у вас предстоит серьезный, сухой и, скорее всего, даже неприятный. Варианты сексуальных и соблазнительных нарядов однозначно отпадают: она будет выглядеть в его глазах просто жалко, если разрядится с очевидной целью его соблазнить. Но и что-то простое типа джинсов и футболки Алену тоже не устраивало. Она должна выглядеть достойно! Свой выбор остановила на простом элегантном черном платье из плотной ткани. Платье было без рукавов и имело квадратный вырез на груди, что делало декольте очень красивым, но не пошлым. Наряд заканчивался чуть ниже колена и обтягивал красивую фигуру Алены как перчатка. Так как на улице было холодно, а к колготкам она была не привыкшая, решено было надеть черные чулки, на ноги – лакированные черные лодочки.

Осмотрев себя в зеркало, она подумала, что все-таки как-то слишком сексуально, и решила надеть пиджак сверху. Отправила пару фото своего образа Соне, на что получила смайлик с кислой рожей и фразу:

«Ты что, на работу идешь?»

«Нет, но и не на свидание!»

«Хотя бы пиджак сними! И волосы распусти!» И следом:

«Мне нравится твоя новая челка, очень сексуальная, губы подведи карандашом и затушуй».

В ресторане был приглушенный свет и негромко звучал рояль. Столы были накрыты белыми скатертями, на них в вазах стояли небольшие цветочные композиции. Гости неторопливо ужинали и тихо переговаривались. Было уютно, и атмосфера располагала к расслаблению.

Алена остановилась при входе и еще не успела осмотреться, чтобы найти Тимура, как к ней подошел кто-то из персонала, спросил, ожидают ли ее, и предложил забрать плащ. Когда молодой официант помогал ей снять верхнюю одежду, она почувствовала на себе ЕГО взгляд и повернула голову прямо на него. Тимур сидел за столом и разговаривал с каким-то мужчиной, при этом смотрел он только на нее. Потом поднял руку с часами и проверил время, кивнул собеседнику, поднялся и пожал ему руку, прощаясь.

Алена нервно переступила с ноги на ногу, глядя, как он уверенно идет к ней, но тут же одернула себя. Все будет хорошо, они просто поговорят и разойдутся, никто не умрет… наверно.

Он поздоровался без эмоций, махнул на ближайший столик и помог ей сесть, отодвинув стул.

– Принесите мне виски, а девушке белое вино, двойную порцию, – попросил он мальчика-официанта, который так и стоял с плащом Алены. А потом, глядя на нее, спросил: – Твои вкусы не поменялись?

Она замотала головой, негласно подтверждая, что не поменялись. Тимур обошел стол и, откинув полы пиджака, тоже сел. Так странно было сидеть с ним вдвоем за столом, как будто и не было девяти лет разлуки. Вот он, родной и любимый Тимур, сейчас они поговорят, посмеются, а потом пойдут прогуляться по набережной. Он будет прижимать ее к себе и целовать на каждом темном участке, где нет фонарей, хотя когда ему мешал чужой взор…

– Ты голодная? Попросить меню? – вырвал ее из иллюзий мужчина, сидящий напротив. Чужой мужчина…

– Нет, я не голодная. – Как будто, если она и голодная, смогла бы что-то проглотить, хотя она не ела сегодня ничего.

Он молчал, смотрел на нее внимательно. Конечно, она же сама настояла на этой встрече, ей и начинать. Но с чего…

Тут, как спасательный круг, между ними появились бокалы с заказанными напитками, и Алена сразу нашла применение рукам, положив их на ножку высокого бокала.

– Зато твои вкусы поменялись. Ты теперь пьешь алкоголь? – кивнула она на бокал в его пальцах.

– Уже лет девять как, – усмехнулся одним уголком губ Тимур и сделал глоток.

Алена тоже, пользуясь случаем, влила в себя сразу треть содержимого бокала.

Боже, с чего же начать?

– Тимур… Я хотела…

Он поставил локти на стол и немного наклонился к ней, давая понять, что он весь во внимании. Пиджак на крупных плечах сразу натянулся, и хаотичные мысли Алены пошли не туда. Она с плеч перешла на рассматривание его широкой загорелой шеи. Он был без галстука, и несколько пуговиц на рубашке были расстегнуты. Потом взгляд упал на крупные пальцы, которые сжимали хрустальный бокал. Интересно, они у него до сих пор шершавые, в мозолях и ссадинах, как раньше, от тренировок и работы, или со сменой образа жизни они стали мягкими?

– Ты бросил бокс? – неожиданно для них обоих спросила она. Тимур поднял брови от удивления, и в его глазах читалось: «Ты для этого меня пригласила?» Но тем не менее ответил:

– Да, в жизни появились другие приоритеты и интересы, и я оставил спортивную карьеру.

– Т-тоже девять лет назад? – заикаясь, прошептала Алена.

– Да.

Алена отпила еще добрую треть бокала. Боже, как это сложно! А потом подняла на него свои большие глаза и просто сказала:

– Прости меня.

– За что? – он спрашивал это не потому, что не понял, за что она извиняется, он хотел услышать от нее полное объяснение, ее версию событий.

– За то, что ничего не сказала, за то, что молча уехала, за то, что вообще пришла тогда к тебе в зал и втянула тебя в отношения, зная, что продолжения у этих отношений не будет. За то, что причинила боль тебе… и себе. Тогда мне казалось, что на кону стоит моя жизнь… – Мужчина молчал, и она продолжила: – Прошло столько лет… Прошлое не изменишь, но надо научиться жить без ненависти. Я бы хотела… Скажи хоть что-нибудь! – не выдержала Алена. Ей жизненно необходимо было услышать его мысли. Понять, что в голове у этого серьезного, одновременно родного и чужого мужчины.

Тимур откинулся на спинку стула и долго молчал, о чем-то размышляя. Пристально рассматривал девушку напротив, гуляя глазами по лицу, потом опустился по шее к декольте, затем взгляд побежал на тонкие пальчики, лежащие на ножке бокала. Алена ждала, когда он что-нибудь ответит, горя под его взглядом. Отпила еще вина, наивно надеясь, что золотая жидкость ее остудит, но оно только больше разгоняло ее кровь. Внезапно Тимур достал из внутреннего кармана деньги, вытащил из пачки пятитысячную купюру и положил на стол. Алена заторможенно следила за каждым его движением, не веря своим глазам. И все? Он вот так просто встанет и уйдет? Ничего ей не сказав в ответ?

– Твои извинения почти приняты, – он встал, взял растерянную девушку за руку и потянул вверх, поднимая из-за стола. – Пошли.

Он повел ее к выходу из ресторана, в холл отеля. Алена пыталась поспеть за ним в своем узком платье и на высоких каблуках.

– Что значит «почти»? И куда мы идем? – спрашивала она у его спины, не получая ответов. Они подошли к лифтам, из одного как раз выходили люди. Тимур, не останавливаясь ни на секунду, зашел в зеркальную кабину и затащил ее за собой. Хлопнул по кнопке, и когда двери начали закрываться, он притянул ее за затылок и впился в ее губы. Алена растерялась и первые секунды даже не сопротивлялась, но, когда до нее дошло, что он насильно, видимо, тащит ее в номер, она разъярилась, как дикая кошка, и начала его отпихивать от себя. Но разве может отпихнуть такую глыбу хрупкая девушка. Он второй рукой еще сильнее прижал ее к своему телу, продолжая терзать губы и не давая дышать. Ноги Алены разъезжались на скользком полу, руки колотили по каменной груди. Когда прозвенел сигнал остановки лифта на этаже, он оторвался от нее и сказал:

– Алена, я больше не хочу с тобой разговаривать, я хочу тебя трахать.

Девушка задохнулась от возмущения и со всего размаху влепила пощечину по его самоуверенной роже. Руку обожгло как огнем, и она охнула, обхватив пострадавшую ладонь второй рукой. Тимур же удара как будто и не заметил.

– А меня ты спросил, хочу ли я с тобой трахаться? – Он уже тянул ее по коридору мимо дверей номеров, и цоканье каблуков утопало в ворсе ковролина.

– А это мы сейчас проверим, – шваркнул картой по сенсорному замку, завел ее в номер и прижал спиной к стене, придавив своим телом. Потянул ее за волосы и стал медленно, дразня, целовать ее шею, щеки, губы, царапая ее щетиной. Оттягивал и кусал нижнюю пухлую губу, сжимал грудь, которая спряталась в плотном платье. Она мотала головой и слабо сопротивлялась. Потом он обеими руками задрал подол ее платья до талии и повернул строптивицу лицом к стене. Алена охнула, не ожидая такого резкого поворота событий. Он прижался к ее пятой точке своими бедрами, и она почувствовала, какой он большой и твердый. Зажмурилась, не веря, что это происходит с ними. Тимур снял с себя пиджак, продолжая прижимать ее своими бедрами к стене, и бросил его на пол. Потом положил обе руки на ее бедра и повел ими от резинки чулок вверх, очерчивая ее красивые ягодицы. Он тяжело дышал ей в висок, когда его пальцы с ягодицы переместились в самое горячее место, отодвинув трусики. Алена взбрыкнула, но он надавил ей на спину второй рукой. Пальцы мужчины скользили в ней, погружаясь внутрь и доставая влагу, а потом щедро покрывали этой влагой чувствительную горошину.

– Не хочешь, Алена? Не хочешь? – он вытащил блестящие пальцы и поднес к ее лицу. Потом откинул ее волосы с лица и размазал блестящую влагу по ее щеке. Алена застонала от унижения и предательства своего тела. Этой же рукой он дернул молнию на ее спине, и платье поползло с плеч.

Девушка уже не сопротивлялась, покорно стояла у стены и тяжело дышала, какой смысл, она не убежит от него. Тимур погладил ее по бархатной коже спины, а потом, спустив платье с ее плеч, толкнул его вниз, чтобы оно упало.

Девушка осталась в одних трусиках, чулках и туфлях. Мужчина опять запустил свои пальцы в нее и начал ее мучить, только теперь интенсивнее. Алена упиралась руками в стену, соски заострились и царапались о шершавую поверхность, доставляя ей болезненные ощущения. Она непроизвольно выгнулась, подавшись бедрами к нему.

– Ну что, Алена, скажи мне, за это время нашелся хоть один, кто смог удовлетворить тебя, как ты это любишь? Ты осталась такой же ненасытной?

От этих унизительных слов она начала брыкаться, но он крепче прижал ее к себе и ускорил свои действия. Она уже не могла стоять на ногах и практически висела на его руке, державшей ее за талию. Дыхание участилось, на висках появилась испарина, она уже сама откинулась на его грудь и готова была вот-вот кончить, но Тимур просто вытащил свои пальцы из нее и толкнул опьяневшую от удовольствия, ничего не понимающую девушку обратно на стену. Алене потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Обернувшись, она увидела, что этот засранец снял ботинки и сейчас спокойно, не торопясь расстегивает рубашку. Она в бешенстве развернулась на каблуках, схватила свое платье и хотела укрыться в ванной, чтобы привести себя в порядок и убраться отсюда, но он перехватил ее, когда она проходила мимо, и закинул себе на плечо. Не удержавшись, чтобы не шлепнуть ее по попе, он через гостиную направился в спальню.

– Отпусти меня немедленно! Я подам на тебя заявление за изнасилование! – била она его по спине.

– А если бы я дал тебе кончить там, у стены, тоже бы подала? – ухмылялся он. – Подожди, малышка, будет и на твоей улице праздник, – мужчина кинул ее на кровать, поймал каждую ее лягающуюся ножку по очереди и снял туфли с чулками, потом дернул трусики с бедер и кинул их в угол.

Она пыталась от него отползти, но он дернул ее за щиколотку и встал коленями между ее ног. Мужчина властно и совсем не нежно смотрел на распластанную перед ним девушку и медленно снимал рубашку. Алена смотрела на него, и только одна мысль крутилась в ее голове: Тимур теперь другой. Грубый, властный, играющий по своим правилам и только для своего собственного удовольствия. Тимур, который был раньше, который хотел в первую очередь доставить удовольствие ей, который топил ее в нежности и ласке, исчез. Алена закрыла глаза. Лязг ремня, звук молнии, тяжесть его тела, он резко входит. Девушка охает и выгибается. Она уже забыла, какой он. Впивается в плечи, отворачивает от него губы, которые он ищет, тогда он оставляет засосы на ее шее и груди. Алена всхлипывает и царапает его спину. Тимур не щадит, берет ее жестко и резко. Ей не нравится ТАК, она хочет, чтобы он любил ее, а он ее просто трахает. Но физиология берет свое, предательское тело живет своей жизнью, оно скучало по нему. В самый первый раз оно подстроилось под этого мужчину и безоговорочно принадлежало лишь ему. И она кончает очень бурно и ярко. Он прав, за прошедшие девять лет никто не смог довести ее до таких ощущений. Только он. Еще пара фрикций, и Тимур кончает ей на живот и грудь. Он влажный и горячий, тяжело дышит, нависает над ней на одной руке и произносит:

– Молодец, Алена, ты стала еще лучше, такая отзывчивая. Мне понравилось. – И очень пошло проводит по ней рукой, размазывая сперму по всему телу.

– А мне нет! – в ответ клацает она зубами, выворачиваясь из-под него. Но не успевает соскользнуть с кровати и убежать в душ, он притягивает ее обратно и подминает под себя.

– Не понравилось? – Тимур несильно сжимает ее щеки всей пятерней и смотрит своими серыми грозовыми глазами в ее блестящие голубые. – Ты хочешь как раньше? Вот так?

И он начал очень медленно и нежно ее целовать, облизывая по очереди то нижнюю, то верхнюю губу. Вдоволь насытившись, он перевернул девушку на живот и откинул со спины ее волосы, которые золотым веером легли на одеяло. Все так же медленно и нежно он оставлял поцелуи на шее, ухе и щеке, одновременно гладя своей большой ладонью бархатную кожу на ее спине. Алена моментально покрылась мурашками, а все рецепторы обострились. От его нежности захотелось плакать, лучше бы он оставался грубым и жестким. Поцелуи переместились на спину, а руки на ягодицы. Тимур спускался все ниже и ниже, и когда он был на уровне ее бедер, перевернул девушку на спину и замер между ее ног. Стал целовать внутреннюю поверхность бедер, не прикасаясь к еще горячему и влажному местечку. Алена замерла в предвкушении, но он рывком поднялся к ней вверх и опять завладел губами. Разочарованный стон девушки утонул в поцелуе. Но через секунду она почувствовала, как он опять входит в нее. Уже бережно и нежно. Второй раз Тимур брал ее не торопясь, сладко-медленно. Каждый раз, почти доводя их обоих до финиша, останавливался утолить жажду или сменить позу, тем самым снова и снова оттягивая финал. Комната наполнилась густым и терпким запахом вожделения. Мужчина изводил девушку, лежащую с ним в кровати, до изнеможения. Она хныкала и умоляла его закончить, одновременно пребывая в бесконечном дурмане удовольствия. Оргазмы накатывали на нее снова и снова. Обессиленная Алена в них захлебывалась. Они оба были мокрые от пота, слюны и естественной смазки. Тимур кончил ей на бедро, успев вытащить, едва не забывшись, и рухнул на кровать.

Несколько минут царила тишина, затем Тимур поднялся и направился в душ. Алена лежала и прислушивалась к своим ощущениям. Тело ныло, как будто ее избили, между ног саднило, губы искусаны и опухли. Этот мужчина высосал из нее все силы, хотелось спать, и, видимо, она провалилась в дрему, пока тихо шуршала вода, потому что, когда она вздрогнула от легкого шума и открыла глаза, она увидела Тимура, натягивающего пиджак на плечи. Он был уже полностью одет и обут.

Девушка резко села на кровати, натянув на грудь одеяло.

– Ты уходишь?

– Да.

– А как же… Что теперь с нами? – она смотрела выжидающе и с волнением.

Тимур повернулся к ней, засунул руки в карманы брюк и, глядя прямо в глаза, произнес:

– Нет никаких «нас» и не будет. Я не смогу строить отношения с человеком, которому я не доверяю. То, что было в прошлом, останется приятным воспоминанием, не более, – вот так просто и сухо, как будто они не умирали от страсти и долгожданных прикосновений друг к другу полчаса назад.

Алена обмерла, но мозг усиленно работал. Она не может просто так отпустить его сейчас, после того что только что произошло. Он не может просто уйти. И она решила сказать ему слова, которые жгли ей горло все эти годы.

– Я люблю тебя, Тимур, – резанула дрожащим голосом тишину, а во взгляд вложила всю искренность.

Он молчал.

– Я хотел услышать эти слова девять лет назад, а сейчас они мне не нужны.

Слезы потекли по щекам из блестящих глаз, каждым словом он убивал ее, убивал ИХ. И когда ей казалось, что больнее уже не будет, он сделал контрольный выстрел.

– Я женюсь через месяц. Прощай, Алена. – Развернулся и вышел из номера.

Свадьба Тимура состоялась в конце декабря, а в первый день наступившего нового года Алена узнала, что беременна.