Мы уже несколько дней в огромном поместье, скорее это маленькое государство в государстве. Но на удивление, ощущение свободы и защищённости не покидает, я даже забываю порой о той охоте, какую на меня открыла семья мужа. Очень приятно проводим время втроём я, Вика и Мейбл, но тихо, не рискуя мешать герцогу старшему. Леди Олбани оказалась весьма милой, тактичной и скромной женщиной, она без ума от Виктории. И самое удивительное, но её манерам позавидовал даже сам герцог, так и сказал, что по части светских манер для Виктории лучшей наставницы даже он не смог бы найти. Бедная Мейбл покраснела и опустила голову, как девочка. Её скромные элегантные платья, шляпки, всего несколько, но с каким скромным достоинством она их носит. Я сама того, не ожидая полностью доверилась этой женщине, попросила её и меня «натаскать» по части этикета. Она ненавязчиво начала очень деликатно направлять нас в бытовых мелочах. Но отдых – это очень хорошо, однако, я сюда приехала работать. Уже забрала из библиотеки планы сада, и начала обход со своим новым помощником, пожилым садовником Луисом и его «бригадой» из четырёх сотрудников. Озеленение такой территории требует огромных усилий. Весной герцогство нанимает еще работников. Я же должна придумать несколько красивых идей, потом вместе с Луисом выбрать подходящие растения. Плотнику заказать конструкции, кое-где не хватает мостиков, где-то можно сделать открытые веранды. Почему-то я решила, что концепцией сада должен стать здоровый образ жизни: отдых, спорт, красивая природа и места для медитаций, «сад камней». Герцог одобрил идею, сказал, что практичность – это его основной принцип. Вот и сегодня мне нужно проехать на небольшой коляске в западное крыло огромного сада и уточнить планы, чтобы начать проект прогулочной тропы. (По принципу эко-троп в нашем мире, я так мечтала пройтись на своих ногах по любой из них, а теперь вот получила шанс не только гулять, но и создавать нечто похожее). Собираю сумку с карандашами, рулеткой, планшетом для зарисовок, воду, и пару бутербродов. Вика и леди Мейбл сегодня заняты рукоделием и отпустили меня «на работу». Не успела выйти из дворца, как дворецкий попросил задержаться: — Леди Инес, лорд Эрнст Август просит вас зайти к нему в кабинет, дело не терпит отлагательств. — Да, конечно, — моментально оставляю сумку на крыльце и спешу в кабинет герцога. Видимо повод солидный, если он меня внезапно позвал именно в кабинет. Обычно мы встречаемся как бы случайно или за столом в столовой. Волнуясь, вхожу, здороваюсь и жду новостей. — Добрый день, леди Инес. Вам лучше присесть. — Что-то случилось? — меня начинает потряхивать нервная дрожь, ненавижу, когда тянут время, лучше бы он выдал информацию сразу, но послушно сажусь на стул. Газеты. Ну конечно, кто еще может принести новости, только злобная жёлтая пресса. — Несколько газет как с цепи сорвались. Я выдам вам информацию не по значимости, а по последовательности, а эту историю, вы прочитаете сами позже. Он положил рядом со мной на столик одну из газет. — Умоляю, не томите! Викторию забирают? — Нет! Наоборот. Гвинет Бэкет задержана, её обвиняют в покушении на убийство, но её жертва осталась жива. Полиция приехала вовремя и спасла несчастную Грейс Ллойд. Жертва кажется двоюродная тётя вашего мужа Эндрю Бэкета. Спор возник из-за шантажа. Вся неприятная история описана расторопным журналистом в этой газете, можете прочитать позже. — Впервые слышу имя Грейс. Простите, эти люди не имеют ко мне никакого отношения, я не хочу их знать. — Увы, дорогая моя. Не обижайтесь, умоляю, но я должен сказать правду, как она есть. Вам стоило подумать раньше, в тот день, когда вы сказали «да» Эндрю Бэкету, он ваш муж. И у него все законные основания требовать вашего возвращения домой. Его адвокаты написали мне письмо. А это письмо вашего мужа вам. Дело заводит нас в тупик. Потому что те, страдания, что вам причинили он удачно записал на свою неуравновешенную мать. Слуги так же дали показания, что леди Гвинет постоянно пускает в ход трость и бьёт всех нещадно. — Эндрю Бэкет хочет моей смерти. А потом забрать Викторию и получить её часть наследства. Это ненормальная семья. То, что ему удалось отвести подозрения, не оправдывает его поступков. — Да, ненормальная. Скажу больше, на этой неделе случился еще один ужасный инцидент. Я глубже вжалась в стул и сцепила пальцы в замок. Сама себя удерживаю на месте, чтобы не побежать прямо сейчас и не схватить Вику и не ехать инкогнито во Францию. — Что еще произошло? — Некая Дороти, её поместье тут недалеко, точнее поместье её покойного мужа лорда Эресби, так вот. Её нашли избитой и задушенной. Кто-то над ней очень долго издевался. Я машинально перекрестилась, причем так, как крестятся ортодоксальные православные христиане. И герцог это тоже заметил, едва качнул головой, кажется я снова задала ему загадку. — Уж не мой ли муж… — У него шаткое алиби, об этом тоже написано в газете. Он заявил, что никогда не состоял в отношениях с леди Эресби, она лишь была его ценной клиенткой. И ему жаль, что она поддалась на такую авантюру с каким-то неизвестным мужчиной. Ваш муж вышел чистым из сточной этой канавы. И судя по записке от адвокатов на следующей неделе, когда уладит все дела, приедет за вами. Вы и ваша дочь единственное спасение для Эндрю, он не оставит вас. Всплыли некрасивые подробности прошлого поколения Бэкетов и, в частности, его матери. В статье все есть, и если это правда… — Но я не хочу! Не могу! — Вот так я и ответил. Дорогая, я вас нанял, и три месяца, вы должны работать у меня в саду. А позже посмотрим, как поступить. И еще, не ходите теперь одна, только с парой слуг. Не хочу, чтобы вас выкрали из моего дома. Мой рот открылся от удивления, герцог изрядно меня запугал. Я уже собралась бежать, куда глаза глядят, а он прикрыл наши отношения контрактом. Не успеваю начать его благодарить, как в кабинет вошёл Рэй, вместо приветствия отцу, он буквально кинулся ко мне и поцеловал руку. — О, Инес! Давно вас не видел! Как вы, моя дорогая. На этих словах замечаю, что лицо старшего герцога слегка помрачнело. — Здравствуйте, лорд Рэйнард, я тоже очень рада вас видеть, но мне пора работать, проверять план западного крыла сада. — Задержитесь, я хочу с вами поговорить, — прошептал Рэй, и только тогда отпустил мою руку. Хватаю письмо Бэкета, газету с ужасной статьей и поспешно выхожу, пока мои пунцовые щёки и прерывистое дыхание не выдало радость и волнение от встречи с молодым герцогом. Ведь я не имею права. Выбегаю на большое крыльцо и оказалось, что садовники уже уехали на работу, а я осталась. Тут у плетёных кресел сиротливо лежит моя сумка. Сажусь читать письмо, с таким чувством брезгливости, что передёрнуло. Но надо узнать, что задумал этот гад. Но не успеваю, окна кабинета находятся поодаль и одно из них приоткрыто. Я невольно подслушиваю разговор отца и сына, и мне становится нехорошо. Я помеха в их делах и планах? Моё сердце замерло в панике от первых же слов, что я услышала. А уши стали как локаторы. Стыдно, но я бы и под окна подошла. Они же мою судьбу обсуждают. Держу перед собой газету и письмо Эндрю, как будто читаю, а сама слушаю. — Они убийцы! Эта семья ненормальная, ты читал газеты? Я не могу её отпустить, не могу оставить, Бэкет ей навредит! — сдавленно, но настойчиво говорит Рэй, но каждое слово обдаёт меня пылающим смыслом, младший герцог говорит то, о чём я даже думать боюсь, только бы никто не вышел и не увидел, что я подслушиваю… — Именно по этой причине ты должен отстраняться от неё. Сын, это не просто скандал, это катастрофа, и если наше имя продолжит фигурировать в деле, то мы понесём огромные репутационные убытки. У тебя скоро помолвка! О вашей свадьбе спрашивала сама королева. Она сейчас в бешенстве из-за того, что поверила в эту Гвинет Бэкет, вмешалась в дело, а оказалось, что женщина сумасшедшая, алкоголичка. Её Величество желает перевести акценты на положительные эмоции, и сама выступила свахой. Леди Аврора невероятно хороша собой, молодая, нежная! Я её видел и понимаю, что лучшей партии для тебя нет. Не стоит тебе переживать об Инес и девочке, я о них позабочусь наилучшим образом и тихо. В свете последних скандалов ей лучше через пару месяцев уехать во Францию. А тебе лучше навсегда забыть о ней! В этот момент письмо Эндрю упало с моих колен, а я замерла, как загипнотизированная ужасом. Мне очень нравится молодой герцог, очень. Но я не имею права даже посмотреть в его сторону. Я ЗАМУЖНЯЯ! Мой муж моральный урод, но у меня от него дочь. Развод затянется на годы! Сердце окаменело от ужаса, в груди такая давящая боль, что я не могу вдохнуть. Если бы я сейчас не сидела в кресле-качалке, то упала бы, этот разговор, как «ангел смерти» поцеловал меня, окружив холодом, чувствую себя преступницей, которой сейчас выносят приговор, и скорее всего смертельный, если вернусь к Бэкету – это конец. Зажимаю рот рукой, чтобы не застонать от осознания своей участи. Герцог старший испытывает ко мне сострадание, но еле терпит? Или мои дела настолько ужасны, что могут навредить даже таким недосягаемым людям, как герцоги?А где-то есть идеальная, изысканная Аврора, которую даже манерам учить не надо… Не могу больше слушать, что они говорят, но как прибитая гвоздём не смею уйти, мне важно узнать о своей участи. — Я люблю её! И мне неважно, что есть напыщенная, глуповатая, но вышколенная Аврора, которой место только при дворе. Но никак не в моей жизни… Этими словами Рэй, сам того не осознавая, подписал мне приговор. Его отец вышлет нас сегодня же вечером, с глаз долой из сердца вон… — В таком случае, пока я занимаюсь делами Инес, ты не смеешь сюда приезжать. Я запрещаю! Когда всё закончится, кто-то из адвокатов проводит Инес во Францию, поможет с получением наследства. А ты за эту мою помощь, женишься на Авроре. Только при этом условии я просто сотру Бэкета в порошок, сделаю из него неприятное прошлое. — Это жестоко! — Ты жалеешь врага, сын? — Нет, себя! Я не собираюсь жениться на Авроре, и это моё последнее слово. Рэй прорычал эти слова, а я зажмурилась, мне словно сейчас пощёчина прилетит. И она прилетела: — Тогда я спрячу эту женщину от тебя так, что ты её не найдёшь. И это тоже моё последнее слово. Я спасаю нашу семью, нас осталось двое! И если ты не женишься, то Йорки уйдут в историю! Это долг перед прошлыми поколениями! Долг! Сколько таких знатных фамилий, с пометкой «род прерван»? Мы не имеем права! Я не стала дожидаться их новых «последних слов», хватаю сумку и бегу вглубь сада в старую, тайную беседку. Мне жизненно необходимо побыть одной. Собраться с мыслями. Помню, что завтра Его Сиятельство уезжает в столицу на приём к королеве, и мы с Викторией уедем во Францию. Поеду в Париж к Моник, оставлю Вику ей, а сама помчусь умолять «брата» о защите. Всё, больше у меня шансов выжить нет. Герцог Эрнст какой милый, настолько и свирепым может оказаться, я перешла дорогу всем: ему, королеве, Авроре… Они мне этого не простят. Спряталась в беседке и рыдаю над своей незавидной участью, не могу остановиться. Просидела так очень долго. Но слезами горю не поможешь. Первым открыла письмо мужа. Оно короткое и предельно сухое: «Инес, нам нужен второй шанс ради дочери. Тебе всё показалось, это подстроила подлая Дороти, она шантажировала меня скандалом. Я не изменял тебе. Пора стать взрослой женщиной и перестать придумывать то, чего нет. Ради дочери одумайся и вернись. Я уже купил билеты на пароход, мы переедем во Францию, и твоя жизнь изменится. Люблю тебя и дочь, твой МУЖ Эндрю» Вздыхаю, хочется разорвать эту гадость, что я и делаю. Разорвала и обрывки скинула в щель под беседку. Захотелось вымыть руки. Но теперь газета. Господи, ну как людям приятно писать и читать эту мерзость. Огромная разоблачительная статья, о прошлых похождениях Гвинет. О романе с генералом и что сын Эндрю Бэкет, скорее всего, не от мужа… Эту пошлую гадость я и читать не смогла. Но спрятала в сумку, чтобы она тут никому на глаза не попалась. Поднялся ветер, пригнал тучи и заморосил дождик. И мне пришлось бежать в дом. Нужно собрать по паре платьев и завтра сбежать, это моё окончательное решение. Только бы не попасть на глаза герцогам. Я и ужин нам с Викой теперь попрошу принести в комнату. С этими жутко практичными мыслями, под дождём бегу в сторону дворца, и вдруг меня догоняет и ловит за руку он… — Стой! Инес, милая остановись, — сквозь шелест дождя его сдавленный голос подействовал триггером, вырываюсь, и ничего не могу с собой поделать. Снова реву как ребёнок и с обидой в голосе выговариваю как есть. — Я замужем за моральным уродом, у меня есть дочь и позор его семьи, я токсичная, или как вам ещё это объяснить? Ваш отец сто раз прав, сто раз! Женитесь на Авроре. Умоляю, оставьте меня. — Но я не могу, Инес! Это любовь… Дождь хлещет по его лицу, и он не скрывает эмоций, и не слушает моих протестов, обнимает меня, прижимает к себе и целует. И я ответила, не смогла устоять, только этот поцелуй останется со мной на всегда, так пусть он будет настоящим. Как я хочу стоять так в его сильных объятиях. Знать, что для этого мужчины чувства важнее всего. И отказаться от него. Потому что я не смею рушить его жизнь. Боже! Что же мы делаем! Вырываюсь, отталкиваю и бегу. Оступилась, упала на мокрую траву, платье уже промокло, волосы растрепались, по моему лицу нещадно хлещет ливень, и такая боль в душе. Что хочется выть… — Инес! — Не приближайтесь! Я уезжаю. Забудьте меня, я вас не люблю! — выдавила из себя гадкие слова, поднялась и побежала в дом. Теперь я тут точно не останусь. С этой минуты, я сама за себя! Никаких больше покровителей!